Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)
Ну, может это и к лучшему.
— Царствуй славно, — произнес я. — Царь Степан.
Я потерял оруженосца, но обрел союзника царя. Наверное. Хотелось бы верить.
Мы перевернули тело мертвого Валента, старик-лекарь вынул меч и протянул его Степану. Ну да, это же царский меч. Меч в крови твоего брата. Теперь он твой. Бери.
Степан меч взял. Вытер кровь с лезвия, сунул в ножны и на стену обратно повесил. Я смотрю, пацан совсем оклемался. Ещё глядишь, будет в этой комнате спать, когда брата похоронит…
Мы уложили тело Валента на постель, старик укрыл его с головой окровавленной простыней.
— Мы обязаны похоронить его по обычаю, — произнес Степка, глядя на залитую кровью царскую постель и я думаю, он не мог не видеть на ней себя самого, в возможном будущем. — Мы похороним его как царя.
— Я все организую, — отозвался старик-лекарь. — Ты должен показаться народу, царь. Город должен знать, что у него есть царь, и рука его крепка.
— Да, конечно, — пробормотал Степан. — Спасибо, дедушка…
О как. Так старик-лекарь близнецам родственник! Понятно. Значит, здесь совсем не было лишних людей. Уже неплохо.
Несмотря на показную бодрость, Степан оставался бледным, как полотно. Всё-таки нервничает. А кто бы не нервничал?
— Идем, — сказал я ему. — Я заткну любого, кто не вовремя решит открыть свою пасть. Мы объявим тебя царем.
И мы пошли.
Я распахнул двери и вышел из царских покоев в зал.
А народу-то здесь прибавилось, пока меня тут небыло! Собрались какие-то придворные, воины, слуги сбежались, телохранители оклемавшиеся поднялись. Быстро новости по дворцу разносятся. Впрочем, мы не особо-то скрывались, и что происходит нечто важное, стало быстро понятно всем. И понеслись гонцы во все концы города, собирать всех заинтересованных и неравнодушных.
И похоже, это теперь уже мои ближние не пускали всех желающих вломиться в царскую спальню. Судя по неподдельному облегчению на их лицах, это было нелегко, и дело могло вполне дойти и до огнестрельного оружия пополам с алкомагией.
Чувствую, нас ждут трения. Или прения, это уж кому как. Вовремя это мы вышли.
Старик-лекарь прошел на середину залы, собравшиеся придворные подались назад чтобы дать ему место.
— Царь умер, — произнес он негромко, но его услышали все. — Да здравствует царь.
Старик повернулся и указал рукой, но появившегося в дверях Степана.
Все замолчали, уставились на него, как на какое-то невероятное диво.
Наверное не сразу до всех дошло, что царь-то теперь другой, лицо-то царское практически не поменялось.
Но дошло. Я смотрю, вон, у Ангелины от таких новостей глаза на лоб полезли, да и не только у неё.
Собравшиеся придворные, их родственники и к ним примкнувшие заозирались, зашептались. Похоже, новость они приняли неоднозначно.
Степка медленно шагая, высоко держа голову вышел на середину залы встал рядом с лекарем.
— Приветствуйте царя, — произнес лекарь в наступившей тишине.
Первыми начали опускаться на колени царские телохранители, за ними опустилась часть придворных.
Но вот другая часть чего-то затормозила. Мнется, колеблется, озирается и вот-вот обгадит нам так удачно начавшийся всенародный единодушный порыв проявления верноподданических чуств новому царю.
Ну, я вам сейчас устрою.
— На колени, — прошипел я колеблющимся.
Справа от меня занял место в строю Вака Два Пера с Мечом Бури на плече. Слева встала Смертельная Дева Ангелина с не менее грозным Нанотолием на другом плече. Штирц с его пистолетами встал рядом с Ангелиной. А Ваку подпер Фрол с пулеметом на руках, с переброшенными через плечи крест-накрест полными пулеметными лентами.
Ну, как? Убедительно? Вижу, что убедительно. Симпатичненько получилось. Симметрично. Все мои аргументы, все мои козыри собраны и предъявлены, кто имеет что-то против?
Все молчат.
Так кто из вас, что имеет против нас, собаки?
— На колени, — злобно повторил я.
И они подчинились. Все присутствующие опустились на колени, принимая нового царя.
А, нет не все. Осталась еще группка упорствующих радикалов. Ну а вам-то чего? Особое приглашение нужно?
А потом я разглядел во главе группы, гордую и неприступную хозяйку того дома, в котором мы искали следы твари уже черт знает сколько времени назад. Ну, в смысле этим вечером ещё.
А блин, понятно. Это непримиримые собрались. Имеющие некоторые права на трон. Якобы имеющие. И эта гордая потерявшая все, но не сломленная матрона у них за лидера.
Это хреново.
Ну, вот, а теперь она идет ко мне. Ну, блин, это меня прям очень напрягает.
Вот она остановилась передо мной смотрит мимо меня, мимо Степана в раскрытые двери царской спальни на накрытое простыней тело на постели.
— Ты сразил нечистую тварь, — негромко произнесла она наконец.
Не спрашивала, не предполагала. Она знала. И что мне тут следует сказать?
— Да, — коротко отозвался я.
— Ты был безжалостен? — уточнила она. — Твоя рука была тверда?
— Да, — повторил я, не зная чего еще от нее ждать.
Она смотрела мимо меня на застывающую кровь, покрывающую пол опочивальни. Лицо её не изменилось, никаких улыбок, или вздохов облегчения. Просто я понял, что этого достаточно.
— Я удовлетворена, — проговорила она.
Оторвав взгляд от царской спальни, она вернулась к своей группе и повернувшись к нам лицом, не спеша с достоинством опустилась на колени. Остальные посоветовали за ней.
Блин, как полтонны кирпича с плеч упало.
— Да здравствует царь, — хором произнесли коленопреклоненные придворные.
И Степан благосклонно улыбаясь, кивнул им всем и произнес:
— Встаньте господа. Ну, вставайте уже, у нас много дел.
Это верно, дел ещё невпроворот. Но, похоже, консолидации придворных партий по поводу нового правителя нам добиться удалось. Ну вот и славненько, считай, полдела сделано.
Нужно бы ещё лечь и поспать, да, наверное, не судьба уже, спать нам этой ночью. Утром нас всех ожидает явление нового царя гражданам города, и кто знает, чем оно закончится.
Лишь бы не резней…
Глава 113
Девушка из подземелья
Утро первого дня Стёпкиного царствования получилось изматывающим.
Сначала под моим присмотром, а точнее под присмотром моего пулемётчика, городской гарнизон принес присягу новому царю. Потому, может, и недовольных не обнаружилось, а может потому, что Степка по такому случаю накинул им малость премиальных.
Потом выражали своё почтение и преданность жрецы различных культов, широко представленных в городе. Храм праматери Дан представляла фигуристая такая жрица. С нею получилось забавно, потому что кланялась она сначала мне, потом Ангелине, или Нанотолию на её плече? А уж только в третью очередь новому царю. Интересные у них там в храме Дан представления о нашей иерархии.
Потом приносили дары все городские торговые и промышленные гильдии. Налоговых послаблений по такому поводу Степка им всё-таки обещать не стал.
Где-то там, на заднем плане усердно готовили к погребентию тело прежнего царя. Так усердно, что порой казалось неуместной спешкой.
Сильно им всем чем-то не угодил царь Валент…
Впрочем, радостно замести тело последнего царя за плинтус и забыть о нем Степка не позволил. Назавтра было назначено начало общенародного семидневного траура. По официальной версии царь подвергся нападению чудовища и пал в безнадежной битве, но город и трон был спасен всемирно известным героем Искандером Бестибоицей, у которого нашелся в кармане, удивительное дело, запасной царь. Вот так удачно, понимаете ли, всё и сложилось. Потому сегодня совмещали воцарение и похороны, а потом празднество. Как без свадьбы обошлось — ума не приложу.
Впрочем, молод ещё Стёпка для свадьбы, а статус царя доступен по местным обычиям и неженатому.
На празднество я, кстати, задерживаться не собирался, а то ещё кто-то из моих сболтнет лишнего.