Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)

— Выключи свет, — и принялась раздеваться.
Вернее, она начала раздеваться, а продолжил, разумеется, уже я. Всё случилось как-то спокойно, даже слегка буднично, но при этом очень нежно и правильно. Мы продолжили в моей каюте, изрядно напугав Нанотолия, который после испуга тактично спрятался под кровать.
Испытывал ли я муки совести по поводу того, что изменяю Надежде Константиновне? Чёрт его знает, наверное, — да, где-то глубоко в душе. Хотя за прошлую жизнь я научился куда проще к этому относиться. Мало когда любовь в разлуке живёт слишком долго, тут тоже было так.
  
А ещё всё дело было в том, что где-то в глубине меня всё ещё жил Саша, телохранитель царевны, безумно в неё влюблённый и дожидающийся встречи. И все текущие мои женщины, при всей их красоте и благородстве — не шли с ней ни в какое сравнение.
— Вот так вот, Александр Петрович! — наверняка усмехнулся где-то неподалёку бог виноделия Дионис. — Будешь в следующий раз знать, как попадать разумом в тело молодого романтика.
Так или иначе, я был счастлив в ту ночь, но выспаться мне так и не удалось.
Я, конечно, даже уже подумал прогулять назначенную на шесть утра охоту на элементалей в Природном Парке, но всё-таки поборол себя и проснулся по будильнику полпятого. Ведь скоро будет Конклав Князей — и всем будет совсем не до этого.
Поправил одеяло у спящей Северины, вытащил Артефакт Созревания из кладового помещения, проинструктировал уже заступившего на вахту Кристобаля по поводу дамы в моём номере — и направился к отелю.
На стоянке судов перед отелем прибавилась ещё одна яхта — поменьше и победнее моей, но весьма основательная, с парочкой пулемётных турелей и бронированными бортами. А в отеле было много народу. Как-то чересчур много для столь раннего часа. Типичные мордовороты в штатском, и… как будто бы даже некоторые с неприятно знакомыми рожами.
Какой-то очередной богатый феодал приплыл, понял я. Что ж, ожидаемо — я жил в одном из лучших отелей на этом континенте. Поднялся на этаж, растолкал Ваку Два Пера и Фрола, сказал собираться для прогулки, а сам переоделся в походное — гардероб я для удобства перенёс из яхты в своё номер.
В самый разгар переодевания у меня зазвенел телефон. Я поднял трубку, подумав — звонит администратор по поводу завтрака.
Но звонил совсем не администратор. И вовсе не по поводу завтрака.
Этот голос заставил зашевелиться волосам у меня на спине.
— Двадцать дней прошло, — сообщил голос.
— Я помню, Ваше Сиятельство, — ответил я Болотникову. — Доброго утра, вернее, доброго вечера.
— Вы получили мой подарок? Встретились со своим дядей, Александр?
— Никак нет, мы разминулись. Он отправился на поиски в полисы данайцев.
Не то, чтобы это было стопроцентной правдой, но мне казалось, что Аристарх Константинович сделал бы именно это.
— Это мы проверить не можем. И этим должны были заниматься вы, ведь так?
— Будем считать, что я делегировал ему эту задачу.
— Хм. Лучше скажите, что вы делаете в Нововаршавске, Александр, и как проходят ваши поиски? Особенно если учесть, что Пустынников там уже был и всё проверил.
Врать я не любил. И не хотел, и собеседник был таким, которому лучше не врать.
Я не забывал ни на минуту, что беседую с врагом, и очень серьёзным врагом. Не то, чтобы я испытывал благоговейный страх перед Болотниковы, при всём их влиянии и при всей их «долгорукости». Но ресурсы надо беречь. Поэтому лучшая тактика при общении с врагом, который не знает о том, что он тебе враг — прикинуться другом и надёжным партнёром.
Подлость, скажут некоторые, и будут неправы — большая политика и военная стратегия наглухо лишены привычных эмоциональных категорий. Не подлость, а стратагема, тактический ход, вот, как я рассуждал.
— Поиски продолжаются, ваше сиятельство. Я должен убедиться, что её следов здесь не было. К тому же здесь — центр урбанизированной цивилизации на континенте, все пути прибрежных колоний ведут сюда. А вместе с ними — сюда стекаются все слухи.
— И что? Что говорят слухи?
По правде сказать, по слухам я нарыл очень немного. На досуге пролистал местную прессу за прошлые месяцы — была пара подозрительных заметок о бродяжках с навыками алхимика, но, учитывая население в пять миллионов — не удивительно. И вряд ли Марина Дмитриевна стала бродяжничать в городе.
Ещё я ежедневно выслушивал доклады моих «пиратов» о сплетнях в Старом Порту — правда, больше для других моих задач, но и по поводу принцессы — тоже.
Ещё я заходил на данайский рынок в фавелах, по дороге к домику надиной тётки. Послышал немного заунывные данайские песни — ничего особенного не было. Хотя про Искандера Бестибойцу, конечно, спели.
Но было и ещë что-то.
— «С севера пришла, волосы как снег, взгляд как у орла, силою как лев», — процитировал я.
— К чему мне эти посредственные стихи? — резонно спросил Верховный Канцлер.
— Увы, на Великодержавном барды-данайцы всегда сочиняют посредственно, хотя уже давно тут почти все его знают. Это был предпоследний куплет в длинной песне про какую-то междуусобную войну высокогорных кланов.
— А последний куплет?
— Что-то про огонь на головы врагов и победу, точно не запомнил.
— Хм… интересно. Полагаешь, еë почерк?
— Возможно, — кивнул я.
Разумеется, умолчав о том, что мог переврать пару слов, как и том, что девушка может оказаться кем угодно — мощной колдуньей, то есть магейрой по местному, какой-нибудь заезжей гастролёршей из колоний с высоким алхимическим рангом, а то и вовсе — жрицей или новым воплощением богини Дан.
Либо, что ещё более вероятно — что-то перепетое и переделанное из старых легенд.
— Откуда именно песня?
— Бард сказала, что её пели в полисах на берегах Данайского Моря.
— Почему ты до сих пор не там?
Голос становился всё суше и твёрже. И перешёл на «ты».
— Ваше Сиятельство. Потому что песня может быть откуда угодно. На континенте сто или двести миллионов человек, несколько тысяч полисов данайцев, есть деревни, есть кочевники и прочее. Гораздо вернее произвести разведку в местах, куда стекается информация. Я обязательно отправлюсь в полисы. Но — потом. Сейчас это всё равно, что…
— Не говори мне про «иголку в стоге сена»! — хрипло крикнул мне в трубку Болотников. — Не представляешь, сколько я слышал эту грёбаную фразу за последние месяцы. И не испытывай моё терпение, потому что…
Всё-таки я вывел его из себя! Наверное, именно этого я и добивался.
— … Это всё равно, что искать иголку в стоге сена, — всё-таки закончил я фразу. — И вы это знаете, Ваше Сиятельство. Я в вашей полной власти, я это прекрасно понимаю. Но мы на одной стороне, это наша совместная операция. И нет причин мне не доверять. Я искренне, действительно хочу найти её. Потому что верю, что это должно спасти Империю.
По правде сказать, я в это даже не врал, по-настоящему верил. Только вот для кого её найти. И что будет потом…
Уж не знаю, насколько вдохновенно и убедительно звучали мои слова, но орать собеседник после них перестал, и даже снова вернулся на «вы».
— Ладно. Организуйте экспедицию в данайские полисы через две недели — минимум. Я прослежу за вами, помните.
— Меня слабо мотивируют угрозы, Ваше Сиятельство. Меня мотивирует результат. И он будет.
— Две недели! — повторил Верховный Канцлер и положил трубку.
Что ж, две недели — так две недели. У меня будут две недели, как же. Уж я-то найду, чем себя за это время занять.
Итак, порцию холодного душа я уже получил, взбодрился — с этими же мыслями вышел из номера. Постучал в номера Ваки и Фрола, услышав в обоих случаях через дверь ответное «собираемся» — и отправился в сторону лестницы, чтобы позавтракать в ресторане.
И уткнулся носом к носу к стройную шеренгу спецназавцев, шагавших в полумраке снизу вверх.
— И-ии!!! — вдруг взвизгнул кто-то, а затем в середине этой шеренги мелькнула тень в красном платье.
Сперва я увидел вытянувшееся лицо князя Кирилла Карловича Белого, а затем мне на пояс по-паучьи запрыгнула княжна Марьяна, ужалив совершенно незапланированным на сегодня поцелуем.