Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)

Ещё трость у него была странная.
— Так… дорогу моей машине! — провозгласил он. — Расступитесь, плебеи, мы едем решать проблемы в том маленьком северном городишке.
Мне, честно говоря, было наплевать, реальный ли он спец, либо хитро умеет приходить на всё готовенькое после тех же маори. Но манера общения заставила меня сделать щелчок по носу.
— Вы опоздали, милейший. Вашу работу уже всю выполнили.
  
Он поймал мой взгляд, хмыкнул, подошёл вплотную.
— Вот как? А вам почём знать? Вы откуда вообще?
— Из Югопольского княжества. Дионисов моя фамилия. Пока вы пили утренний безлактозный кофе и согласовывали все ваши бизнес-процессы — мы действовали. Нашествие големов остановлено нами, при поддержке порубежников племени Арава, а также собственными силами жителей Вьюгино.
— Не может быть! — воскликнул жандарм. — Вздор!
Я заметил, что среди толпы собравшихся есть парочка со старинными здоровенными фотоаппаратами. Газетчики — что ж, это может быть как плюсом, так и минусом. Но пусть будет, как будет. «Шоумэн» сначала вскинул брови от удивления, потом погрустнел, потом рассвирепел, но тут же успокоился, оттащил меня за рукав на обочине и зашипел.
— Не мешайте мне делать дела! У меня контракт! Если вам нужно, я дам вам долю, сколько нужно? Процентов пятнадцать хватит?
— Не интересует, милейший, — покачал я головой.
— Сколько? Двадцать? Решайте быстрее, последнее предложение…
Он продолжал липнуть и цепляться за отвороты сюртука. Я грубовато оттолкнул его, тогда он заголосил, обратившись к толпе:
— Самозванец! Этот… прохиндей! Утверждает, что он, якобы, тоже был способен укротить толпу големов! Ха! Кто бы поверил! Ты, юнец…
— У нас пара тысяч свидетелей, милейший, — сказал я и махнул Ваке Два Пера, сидевшему в кузове.
И тот приказал голему, сидящему в кузове, встать в полный рост.
— Это… это подделка! — заверещал «шоумен». — Он не настоящий! Или… или… это сельскохозяйственный голем, да!..
Концовки я не расслышал, да и неважно было — уже сверкали вспышки фотоаппаратов, толпа голосила, водители грузовиков сносили забор, а мы же просто погрузились и поехали дальше мимо всей этой безумной толпы.
В Астрономск мы приехали уже затемно. Встречи с графом Вишневецким, другом Черепанова, который связался с ним и передал письмо — я в столь поздний час добиваться не стал.
Мы не доехали до центра городка и остановились в ночлежке, которую ещё заранее порекомендовала Варвара. Голема благополучно сгрузили в кусты у ночлежки — в городах такие штуки не приветствуются, да и перемещению будут мешать.
А вокруг на приличных размерах парковке оказались стоящими десятки байков — и дорогих, и не очень.
— «Звёзды над Аттикой» здесь, — вспомнила Варвара, хмыкнув.
Я тоже вспомнил этот местный байкерский клуб. Что-то недоброе чувствовалось в этой ухмылке, но уточнять я не стал — мало ли, какие у них взаимоотношения.
Лёг и вырубился достаточно быстро, но ближе к утру, за пару часов до рассвета, проснулся от криков и разговора на повышенных тонах за окном.
В тот же момент в номер ввалился Вака Два Пера:
— Там этот приехал. Наших бьют.
«Наших бьют» — отличный рефлекс, выработанный с юности ещё той, прошлой жизни. Вскочил, накинул халат, вышел, как есть, в тапочках на парковку.
Светлана тоже проснулась, порывалась выйти — я указал сидеть в номере, и она послушалась.
А на парковке было людно. Стоял всё тот же алый лимузин, в окружении теперь уже десятка парней в байкерских куртках. Те самые «Звёзды над Аттикой», ага. Варвара, четверо её парней и Кристобаль держали оборону у входа в гостиницу под присмотром владельца — тот, что вполне очевидно, держался в стороне с ехидным видом, скрестив руки на груди. Попкорна бы ещё взял, ага.
Впрочем, и «Звёзды над Аттикой» стояли как-то слишком спокойно, даже стволы не спешили доставать. А вот «шоумэн» визжал и исходил слюной:
— Это! Моя работа! Зачем! Вы забрали у меня! Мою работу! Вы — ничтожества! Я вас прикончу!
— Иди лесом, да! — кричала в ответ Варвара. — Мы были в окружении! Александр нас спас! Ты, лентяй, чего не поторопился, там люди могли погибнуть!
— Уйди, мерзкая профурсетка! — верещал местный алхимик. — Сожгу вас всех!
У него в руке снова показалась та странная трость, засветилась алым цветом — и тут я понял, что это такое. Это вовсе не трость, а данайский жезл заклинателя големов. Внутри, похоже, сидит какой-то очень мощный элементаль огня, вроде «Пси-8», который может подчинять других элементалей, в том числе големных.
Ну, и поджечь может, наверное.
— Так, так. Успокойтесь, дамы и господа! — провозгласил Кристобаль. — К чему это всё? Мы в ваших краях, уважаемый фокусник, не задержимся. Проездом мы. Скоро убудем в нужном направлении.
— Мне плевать! Вы оскорбили меня! Я требую… требую сатисфакции, от каждого из вас!
— Я же сказала, что Саша всех спас, алё! — снова вступилась за меня Варвара.
— Мне плевать, кто такой Саша… Где он, кстати? Прячется, да?
— Да тут я, тут, — я подошёл поближе. — Если от кого и требуется сатисфакции — то от меня. Давайте закончим быстро, предлагаю дуэль на пулемётах. Что, у вас нет пулемёта? Какая жалость. Ну мы подождём, подождём… Пока поищите по лавкам фокусников.
— Да вы… Да вы…
Жезл в его руке снова загорелся. Местные мужики в кожанках сделали шаг вперёд и опустили руки. Следующим движением они откинул полы курток, достанут пистолеты, и начнётся мексиканская дуэль.
Но неожиданно стоящий рядом с «шоумэном» товарищ протянул руку, останавливая жезл, и сказал:
— Стоп! Ваше Сиятельство, я знаю этого человека. Это Де Онисов, тот самый Искандер Бестибойца, который прикончил Номоконовского Льва. Мы с ним пересекались на Вторниковском Рынке в Югопольске.
Я тоже вспомнил него. Алхимик резко повернулся на него. Изучил зачем-то его мимику. Потом опустил посох, прошагал ко мне, воткнул взгляд в лицо, тщательно меня изучая.
Захотелось смачно съездить в нос за оскорбления в адрес моих людей — но решил приберечь на потом, раз уж всё равно дуэль будет.
— Чего? Тот самый? А мне чего не доложили… Да-да, лицо знакомое… Модест мне присылал факсимильную фотографию… Чего сразу-то не сказал!
На последней фразе он резко изменился в лице, распахнул руки для объятия и сграбастал меня, а затем пожал руку.
— Граф Вишневецкий Демьян Мстиславович. К вашим услугам, молодой человек.
Вот тебе раз. Так это тот самый граф, к которому я и направлялся по рекомендации Черепанова!
Что ж, я уже начал привыкать, что в колониях что ни город — то большая деревня, и случайные пересечения происходят куда чаще, чем в Метрополии.
Но учитывая истеричный характер субъекта — я решил оставаться начеку.
— Как-то не очень у нас вышло со знакомством, Демьян Мстиславович, — всё же ответил я на рукопожатие. — Кто ж знал, что именно вы промышляете в княжестве усмирением диких големов.
Граф немного рассеянно посмотрел на жезл в своей руке.
— Так вышло, мне завещал это дело мой отец. Хотя, по правде сказать, не самое моё любимое занятие. Больше, знаете ли, люблю кутить. А слушайте, поехалите кутить?
— Что, прям так? В… шесть утра?
— А чего?
— А давайте. Позвольте моим людям собраться.
— Отлично! — воскликнул граф, обнял меня за плечи и повернулся к собравшимся. — Господа! Расходимся. Конфликт исчерпан. Мы едем кутить.
Я поручил Варваре и Фролу сторожить сон Светланы и наше богатство, а сам вместе с Кристобалем и Вакой Два Пера направился, собственно, кутить.
Ну, и Нанотолия с собой забрал. Надо же как-то эпатировать и очаровывать бюрократок и учинителей препятствий, если вдруг попадутся на пути?
Вишневецкий был графом Пригородного Графства, кольцом охватывавшего весь княжеский центр. Судя по всему, он был вторым лицом в княжестве, потому что власть князя за границы укреплённой крепости особо не распространялась.
Ехали с графом в салоне его алого лимузина. Удивительно, как быстро он нам задоверял, даже безо всякой охраны уселся. Отчасти, конечно, из-за Нанотолия, после обсуждения его вида, способностей и прочего и пары кружек немного пьянящего чёрного улуна мы все быстро перешли на «ты».