Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)

— Это, стало быть, хака в мою честь.
— Это наше, — сказал кто-то, в ком легко опознавался главарь. — Мы всё это заберём!
И кивнул в сторону барахтающихся обломков големов в навозе, а также за стройный ряд из пары дюжин, которых колченогий старик окуривал каким-то светящимся и дымящим посохом — явно чужеродным артефактом данайского происхождения.
Приручили, значит. В оборот взяли. Ну, я не против, подумалось мне, не в Астрономск же мне их тащить. Как тут…
  
— Чёрта с два, Фаса! — раздался голос Ваки с крыши свинарника, он же курятник. — Плюгавый выкидыш непокорных горных демонов иви Канава!
А под строением, напротив всадников, стоял голем с копьём — нацеленным ровно на главаря.
Вот тебе раз. Наш Вака оказался из враждующего иви, то есть племени. Я слыхал, насколько сложные отношения между племенами порубежников. Не успел уладить конфликт алхимический, как уже готов разразиться дипломатический.
Вака был настроен серьёзно, несмотря на здоровенный фингал под глазом — видимо, приложил голем, когда глиняные твари атаковали кузов «Антилопы Гну».
— Что-о⁈ Мы преследовали это стадо две недели! — взревел главарь. — Это наша добыча! И вы её испортили, уж не знаю, как!
— Иди возлежи с тапирихой, мерзкий горный выползок! — продолжал вести дипломатическую беседу мой оруженосец. — Твой дед был должен моему деду сто одиннадцать големов!
Главарь вытаращил глаза, затопал ногами, чавкая, облизываясь и выкрикивая, очевидно, что-то неприличное на родном языке. Я знал, это они так показывают, что хотят съесть неприятеля. Затем перешёл обратно на родной «общеимперский».
— То, что осталось — мы продадим на рынке Усть-Нокса! А тебя, Вака Два Пера, съедим в назидание! Спустись и прими смерть достойно! И убери отсюда своего мерзкого слугу!
Глиняный «слуга» тем временем сделал выпад в сторону всадников. Но молодец — не ранил, видимо, Вака хорошо понимает, где кончается дипломатия, и начинается мордобитие.
Ну, тут уже был вынужден вмешаться. К тому же, надоело, что весь диалог проходит без моего участия.
— Так-так. Стоп. Ты кто будешь, Фаса, сын вождя племени Канава, так? Мне наплевать, что у вас там с Арава. Вака — мой оруженосец, выданный мне во служение. Это я остановил големов и превратил их в грязь. Я дворянин Российской Империи. Я…
Я не договорил, один, стоящий поодаль паренёк подскочил к главарю и сказал на ухо, я расслышал только:
— Бестибойца… Слагают легенды.
Фаса опустил ствол и переменился в лице. Сразу как-то погрустнел. насупился. Главарь раздосадованно покачал головой, пробормотав. Боится. Уважает.
— Значит, легенды не лгут. Ты великий жрец и призыватель. Мало кто смог бы обуздать и испортить столь огромное стадо без артефактов. Но это… наши големы. Мы преследовали их две недели! Это мой поход за право делить ложе с луноокой Кири, дочерью вождя иви Та-Пороу…
— Ха! Выкуси, мерзкий ублюдок! — продолжал радоваться моей победе Вака.
— А ну-ка — цыц! — оборвал его я. — Мы очень спешим. Наш дипломатический казус требуется разрешить максимально-быстро. Твой дед правда был должен деду Ваки?
— Отец ничего не сообщал мне об этом! — снова поднял подбородок сын вождя Канава.
— А твой отец будет очень недоволен, если узнает, что Бестибойца опередил тебя с перехвате стада големов? — прищурился я. — И вождь Та-Пороу не даст тебе возлежать с волоокой…
— Луноокой, — поправил меня Фаса. — Да, будет недоволен. Не даст возлежать.
— В таком случае — в дипломатии есть такая штука, как компромисс…
  
Глава 96
 
Сатисфакция на пулеметах
 
Всего целых и пригодных к продаже и починке големов вышло в районе двухсот пятидесяти.
Маори были недовольны. Негусто, учитывая, что в прибывшей сюда орде их была почти тысяча. Но, тем не менее, компромисс у нас вышел следующий: при помощи приручённых големов они организовали относительно-безопасный спуск «Антилопы Гну» с крыши курятника. Ещё я потребовал у Фаса отправить одиннадцать големов отцу Ваки, сказав, что это «от меня», а ещё двадцать големов продать и передать мне вырученные за них деньги золотом через Хоне Хика.
По этому поводу был заключён договор и послание Хоне Хика, записанные мною лично на принесённой откуда-то местными рыбаками рыбьей шкурке.
Совершенно непонятно, почему на шкурке, но Фаса сказал, что не доверяет бумаге. Возможно, это что-то из занимательно антропологии.
На самом деле, я не питал особых надежд, что сделка состоится — папаша Фасы запросто мог запротестовать, да и Хоне Хика мог отреагировать по-разному. По большому счёту, мне было не жарко и не холодно от того, что заарканенных големов удастся продать и получить за них деньги. Но уж зачем-то очень захотелось мне наладить отношения между этими буйными ребятами.
— Имя Фасы будет звучать вместе с твоим, Искандер, в описаниях произошедшей битвы, — заявил Фаса.
Дескать, отряд их прибыл в самом разгаре, и совместно с Искандером Бестибойцей, а также плечом к плечу с Вакой Два Пера Фаса одержал блестящую победу, заполучив совместную добычу и подарив спасение прибрежным бледнолицым поселенцам. Наглость, конечно, но я махнул рукой. В конце концов, маори опоздали только чуть-чуть, и делают свою работу, судя по всему, вполне хорошо.
А, ну и голема, которого захомутал лично Вака, мы оставили себе, конечно, погрузили в багажник «Антилопы Гну».
Дальше — мы отзавтракали все вместе, собрались и вовремя улизнули от попыток сельского головы закатить празднование победы продолжительностью в несколько недель.
Помимо прочего случилось несколько неожиданное событие. Как только машину с крыши сняли, и оттуда вылезли уставший Кристобаль и еле стоящий на ногах после эликсиров Фрол — к последнему подбежала Светлана и поцеловала в губы. Вот тебе раз, вот так вот! Вообще не заметил, проморгал романтику у молодёжи. Ясно теперь, чего она напрашивалась в поездку. Не только из-за учёбы!
Ну, я был только рад. Свету я иначе как младшей сестрёнкой ещё с корабля не воспринимал, Фрол — тоже паренёк неплохой. Заслужили. К тому же, формированию прочной клановой структуры вполне соответствуют такие вот горизонтальные связи между вассалами.
Теперь стало понятно, почему ледяные иглы Светланы не задели не только меня, но м Фрола и Кристобаля. Позаботилась она. Трещина на лобовом стекле, вмятины на крыше — вот и всё, что досталось нашей машине. Байки толком тоже не посекло — одному распороло сиденье, второму — покрышку. И то, и другое — починили, а затем наш кортеж, наконец, собрался, и под дружные взмахи платочков всего населения посёлка выехал за разрушенную вчерашним погромом ограду.
— Что-то трасса пустая, — прокомментировал Вака Два Пера.
И точно — трасса всё ещё была пустой. Вначале я даже напрягся — подумав, что какая-то напасть пришла из лесов, вторая волна или ещё чего. Но вскоре мы поняли, почему мы были одни на дороге.
Здоровенное ограждение из сетки пересекало дорогу впереди, за ними виднелись старенькие джипы в расцветке жандармерии, а за ними — толпа народа и пробка из машин и грузовиков, теряющаяся за поворотом дороги.
Мы подъехали поближе. Народ галдел, слышались возгласы:
— Да сколько можно!
— Мы опаздываем! Товар испортится!
— Уже наверняка можно ехать, пропустите!
Нам неспешно принялись открывать ограждение. Пузатый жандарм бормотал что-то вроде:
— Усе ждём, распоряжение — не пускать. Скоро, уже вот-вот прибудет его благородие алхимик, и усё устаканится, усё пропустим.
Я вышел и подошёл к собравшимся.
— Алхимиков, значит, ждёте? — усмехнулся я. — Так приехали уже. Это мы.
— К… как приехали? — насторожился жандарм. — Так это же… из Астрономска карета должна была приехать. Так и вон же и они, точно, а ну-ка, расступитесь.
И точно — по обочине протащился достаточно дорогой красный автомобиль, из которого выскочил водитель. Приоткрыл заднюю дверь, и оттуда вылез, брезгливо взглянув на испачканные ботинки, настоящий франт, куда более похожий на шоумэна-тамаду, чем на настоящего алхимика, заклинателя големов.