Просто Никита: Солдат (СИ)

— Почему именно красные? — поинтересовался я.
— Говорят, это цвет светлого будущего, — мечтательно вздохнув, ответила Клеопатра Каллистовна.
— Что ж… выбора у нас всё равно нет, — развёл руками Спирт: — Значит, идём к лесному духу.
* * *
В энциклопедии магических существ духам был отведён целый раздел. Это очень загадочные существа, которые встречались от глухих лесов до густонаселенных больших городов. По крайней мере, так было написано в энциклопедии.
Отец утверждал, что духи могут быть как полезными, так и вредными. Но все они зачастую обладали воистину невероятной волшебной силой! От банального ускорения роста лесных растений до самых настоящих землетрясений. В общем, с духами шутки плохи.
Но я доверял Каллистовне. Она явно дурного не посоветует
А тем временем, мы уже заходили в красный лес.
— Как необычно… — восторженно произнёс Спирт: — Как правило — листья краснеют только осенью. А тут прямо в середине лета… Невероятно!
— А меня этот красный цвет напрягает… — поёжился Сисюля: — И, вообще, на кой мы сюда припёрлись?
— Нужно поговорить с одним старым знакомым Клеопатры Каллистовны, — поспешил успокоить сержанта я.
— А он нас не взорвёт? — уточнил Сисюля.
— Не должен. — сухо ответила Канистровна, а затем резко остановилась и повернулась к нам: — Значит так, молодчики! Местный лесной дух — крайне самобытен. У него на всё есть своё мнение. А ещё он не любит шутки. Понял, Сисюля?
— А я-то тут, причём⁈ — возмутился сержант.
— Поэтому говорить буду я. Все уяснили? — уточнила бабуля.
— Слышала, некоторые духи просто обожают запутывать путников, а затем кидать в болото, — с подозрением произнесла Безос: — Этот точно не такой?
— Не такой, — хмыкнула Каллистовна: — Если, конечно, вы не начнёте раскрывать свой рот.
От слов бабули веяло холодом.
— Хай-хо! — вдруг раздался незнакомый мужской голос, и к нам вышел настоящий гном. Одет он был в серую робу, а в руках держал кирку. Эх… Аж вспомнил Юнг-Блинд: — Ну, привет, залётные! Кто такие? Почему не в армии?
— А ты часом не местный дятел? — нахмурилась Каллистовна: — Чего вопросы задаёшь левые? А?
В воздухе повисло напряжение.
— Хм… — гном крепче сжал кирку.
— Хм… — бабуля слегка присела и расстегнула верхнюю пуговицу, чтобы было удобнее выхватывать тротиловые шашки.
— КАЛЛИСТОВНА!!! — воскликнул гном, и отбросив кирку, побежал в сторону бабки.
— КАМРАД!!! — закричала наша подрывница и побежала навстречу гному.
В итоге они обнялись. А я, честно говоря, ещё не разу не видел нашу бабулю такой радостной.
— Сколько лет, сколько зим, старая ты шельма? — радостно произнёс гном: — Всё не заходишь и не заходишь! Местные говорят, канула в битве. А я знал, что тебя ничего не возьмёт. Даже возраст! От тебя даже пахнет, как раньше!
— Нафталином? — поинтересовался Спирт.
— Тротилом, очень толстая девочка! Женным тротилом…
— Ой, да брось ты, — отмахнулась Канистровна: — Я уже давно не та, что была раньше. Кстати, а где Старший? Всё такой же молодой и упёртый?
— Старший… — Камрад, отчего-то погрустнел: — Слишком много воды утекло, и он…
— Умер⁈ — ужаснулся Спирт.
— Умер? — гном лишь усмехнулся: — Старший не может умереть. Он же — дух! В общем, он уснул. Мы пока отнесли его в курган. Авось, когда-нибудь проснётся.
— Камрад, — уверенно произнесла бабуля: — У нас к нему вопрос жизни и смерти! Не мог бы ты отвести нас к Старшему?
— Отвести-то смогу. На него все ходят посмотреть. А иногда такие очереди собираются — закачаешься! — с гордостью заявил гном: — Но вот то, что Старший проснётся — гарантировать не могу.
— Веди! — уверенно ответила Каллистовна.
Камрад сопроводил нас к небольшому кургану, вокруг которого был самый настоящий гномий город.
Всюду стояли пятиэтажные дома, памятники странному мужичку в пальто, и почти на каждой стене висели плакаты с различными надписями, типа: «Лучший гном — трудящийся гном», «Сильнее, быстрее, глубже», «Гномы всех стран — объединяйтесь» и «Требуйте долива пива после отстоя пены».
 
Сами же гномы были одеты в одинаковые серые робы и красные шапки-колпаки, но зато радостно улыбались, да и в целом выглядели вполне счастливо. Совсем не так, как старатели на руднике.
— Вход — здесь. Далее разбирайтесь сами, ибо мой перерыв подходит к концу, — попрощавшись с нами, Камрад поспешил в сторону вагонетки.
— Идём, — Каллистовна жестом позвала нас за собой.
Пройдя по узкому тоннелю, мы очутились в небольшом гроте, в центре которого стоял хрустальный ящик. Внутри, обнявшись с бревном, лежал тот самый бородатый мужичок в пальто, памятники которому были поставлены по всему городу.
— Вот он… Старший, — с благоговением произнесла бабуля и подошла к хрустальному ящику.
— И, как его разбудить? — поинтересовалась Безос.
— Сержант Сисюля! Поди-ка сюда… — Каллистовна поманила Грегори к хрустальному ящику.
— Он меня пугает, — честно признался Сисюля и спрятался за меня.
— Хер у черта тебя пугает! А ну иди сюда! — бабуля схватила сержанта и ткнула его лицом в прозрачную стенку ящика.
Глаза Старшего тут же распахнулись, а затем дух медленно повернул лысую бородатую голову в сторону сплющенной физиономии Грегори.
Крышка отлетела, а Старший выскочил из ящика, и в обнимку с бревном принялся бегать по гроту:
— Они уже здесь!!! Они уже здесь!!! Они уже здесь!!! Я знал! Я знал! Я знал! Не надо было ничего подписы… — с этими словами Старший врезался в стену и рухнул на пол.
— Старший! Ты в порядке? — осторожно поинтересовалась Каллистовна.
— Клеопатха? Ты? — удивился дух и тут же поднялся на ноги, стряхнув с пальто пыль: — Хад тебя видеть!
— Взаимно, — ответила бабуля и вывела Сисюлю вперёд: — Слушай, у нас тут проблема…
— Я вижу, — нахмурился Старший и отставил бревно в сторону: — Такие пхоблемы пхиводят к хазхухе! И полнейшей дегхадации общества, если дать им волю. Хуки хаспускает так, что потом вовек не опхавится!
— Вы знаете, что это? — с надеждой спросил я.
— Вот это? — Старший указал на сержанта: — Конечно, знаю! Очень стхашное пхоклятие «Неудавшегося художника». Симптомы — нечленохаздельная хечь, вскидывание хуки и… Усы, — глаза духа с подозрением сузились.
— Скажите, Господин Старший… — начал было Спирт, но дух тут же его прервал.
— В нашем обществе «господ» нет. Потому называй меня пхосто — Стахший.
— Ага… Извините. Так вы сможете снять проклятие с нашего друга?
— Ну-с… Есть один вахиант. Ваш дхуг должен найти бункех, да поглубже! Залезть в него, а затем пустить пулю в висок. — пояснил дух.
— И… дальше, что? — уточнила Безос: — Пуля в висок — мозги наискосок.
— Да. Это самый действенный метод. По кхайней мехе, в пхошлый хаз помогло!
— Так! Погодите! Неужели нет другого варианта? — спросил я. — Свинец в голове — опасен для жизни!
— Ну-с… Если так подумать, то можно попхобывать вахиант с паховозом.
— Дайте угадаю, — положить голову на рельсы перед поездом? — усмехнулась миниатюрная блондинка, за что тут же получила леща от Спирта.
— Нет! Вы должны сбхить усы вашего дхуга, а затем отпхавиться на паховозе в Ахгентину, — пояснил дух.
— Но, что такое «Аргентина»? — я с непониманием посмотрел на Старшего.
— Да кто бы знал, — развёл руками дух: — Но так говохится в моей стахой книге заклинаний! А я ее пехеписывал с высшего пахтийного хешения ОБХССНГВР и ГД при ЩККД по ЕБЛКУ имени Михаила Сехгеевича Лухахи.
— Ох… — схватилась за грудь наш сапер, явно в курсе странного названия.
Ситуация принимала не самый лучший поворот.
* * *
— Мама мне читала, когда-то сказку, про рейнджера Майка, — произнес Никита, сидя на жердине. Он слегка покачивал ногами и рассматривал, как земля на могиле начинает шевелиться. — Сенатор послал его туда, не знаю куда, и приказал принести то, не знаю что.