Просто Никита: Солдат (СИ)

— О! Кажется, придумал! — щёлкнув пальцами, произнёс Сисюля: — А могли бы вы переименовать свою деревню за тысячу золотых? М?
— Переименовать? А… во что? — удивился господин Полоз.
— К примеру, деревня имени Грегори Сисюли! А? Звучит же? — гордо произнёс сержант.
— За тысячу золотых, хоть в Мухосранск! — заверил старик, но тут же заулыбался.
— Да ладно! Мухосранск — как-то не очень. А вот деревня имени Грегори Сисюли — это тема. В общем, как заработаю тысячу золотых — жди меня, дедуля! — Сержант пожал руку старика.
— Буду ждать, — кивнул пахарь.
Выйдя на площадь, мы дождались всех остальных.
Спирт, взглянув на Сисюлю, отчего-то прыснул в кулак. Безос отвела глаза, стараясь не засмеяться. А Канистровна посмотрела на сержанта крайне неодобрительно.
— Чего? — возмутился Грегори: — Неужели всё настолько плохо⁈
— Никак нет, Сержант, — покраснев и еле сдерживая слёзы, ответил мальчик-волшебница-фея.
— Да нормальный такой островок. Что уж ты? — хмыкнула Безос: — Куда лучше, чем те петушиные завитушки.
— Ладно-ладно… — нахмурился Сисюля: — Вот отращу себе мощные пушистые усы — будет вам полный капут! Алес!
— Эм-м… Что? — я с непониманием посмотрел на сержанта.
— Кхм… Говорю, завидовать будете! — недовольно фыркнул Сисюля и потопал вперёд.
Наше путешествие продолжилось. И я подумал, что теперь-то уж мы точно спокойно дойдём до «Золотого дупла», но не тут-то было…
Сисюля начал очень странно себя вести.
Мы заметили, что порой он переходил на незнакомый и довольно грубый язык. Никто из нас такого никогда не слышал. А, когда мы встречали путников, сержант резко вздымал правую руку под углом в сто десять градусов. Вот прям, как будто от сердца к солнцу.
Но, что удивительно, все встречные путники тут же радостно ему намахивали. А на меня никогда не обращали внимания. Даже немного завидно. Может тоже попробовать так же вздымать руку? Может, это что-то значит?
Но рисковать я не стал. Да и Каллистовна на всё это смотрела с очень большим неодобрением. А с Каллистовной, как показывает практика, лучше дружить.
Наша старая подрывница дико бесилась с резко изменившегося поведения Сисюли. Перестала спать и лишь сверлила сержанта ярко-красными огоньками своих серьёзных глаз.
— Что случилось? — встревоженно спросил я, когда в очередной раз застал бабулю за бессонницей: — Вам нездоровиться?
— Не знаю, — сухо ответила она: — Эти усы и… приветствие… Они сильно напрягают меня. Я и сама не совсем понимаю, почему меня это так сильно раздражает. Но от всего этого — веет, чем-то злым.
— Правда? — удивился я.
— Да не стоит беспокоиться, — сонно зевнув, Спирт выглянул из своего спального мешка: — Сисюля очень любил свои усы. Вот и переживает. Мы должны лишь немного поддержать его.
— Поднимать руку я не буду, — холодно произнесла Каллистовна: — И вообще — не наше всё это. Леопардовые пиджаки и розовые шарфы. Чуждо мне это. Вы бы ребята, палку взяли бы подлиннее, сзади подкрались и в спину ему ткнули. Только громко сказать не забудьте: «Хэндэ хох!».
— Зачем? — удивленно произнес Спирт.
— Есть у меня подозрения…
— Хватит уже подозрений,- ответил мальчик-волшебница-фея и спрятался обратно в спальный мешок. — Дайте человеку от травмы отойти.
А я всё думал, как можно переживать из-за усов? Может быть, дело в том, что у меня под носом вместо брутальной мужской поросли едва пробивался мягкий пушок, что издалека больше напоминал грязь? Да нет. Бред, какой-то.
На четвертый день мы поняли, что слегка устали от походной кухни и решили зайти в ближайшую таверну.
— Чего желаете? — поинтересовался дружелюбный тавернье, натирая стеклянный стакан.
— Ягодный сироп, виски со льдом, водку с куском свиного сала и огурцом, сидр и стакан молока, — отрапортовал я, поскольку уже успел выучить вкусы своих подчинённых: — А по еде пока поду…
— Отставить сидр!!! — воскликнул Сисюля: — Мне нужен шнапс!!!
— Эм-м… Шнапс? А, что это? — удивился тавернье.
— Шнапс! Напиток! Моя душа требует его! Баэль дихь, ду дракигэс швайнь!!!
 
— Сисюля, прекрати истерить! — возмутился Спирт: — Посмотри на бутылки и выбери из того, что есть. Я вообще сомневаюсь, что этот самый шнапс — не плод твоего больного воображения!
— Майне рассэ тринкт нур ден бестен шнапс!!! — не унимался сержант, пока не получил леща от Каллистовны.
— А ну завали варежку и выбирай из того, что есть, — тихо, но очень убедительно произнесла бабуля.
— Понял. Извините… — виновато опустив взгляд, ответил Сисюля: — Что-то мне нехорошо. Пойду посижу перед камином…
— А, как же еда? — удивился я.
— Мне и без неё хорошо, — вздохнул сержант и ушёл в сторону камина.
— Так больше продолжаться не может! — возмутилась Безос: — Сисюля явно сошёл с ума! Руку подымает… Ещё и на странном языке говорит. Тут явно, что-то не так!
— Может быть… — Каллистовна прищурила глаза: — Подойти к нему сзади и пырнуть ножом в почку?
— Нет! — возразил я: — Нужно за ним понаблюдать. А потом уже принимать решения.
— Как бы не стало слишком поздно, — вздохнул Спирт.
После трапезы я решил подойти к залипшему на камин Сисюле:
— Почему ты так долго туда смотришь? Нравится огонь? — поинтересовался я. — Я кажется начинаю понимать, почему всем кажется странным, когда я смотрю на молоко.
— Мне кажется, что там, кого-то не хватает… — задумчиво ответил сержант.
— Эм-м… Может быть, чего-то?
— НАЙН!!! — воскликнул Сисюля и резко подскочил: — Я созрел для выпивки и еды!
Да. Грегори действительно созрел для еды и выпивки. Он съел несколько жаренных колбас в прикуску с квашенной капустой, а затем запил всё это четырьмя пинтами тёмного эля.
— Фохтефлешь!! — довольно заявил Сисюля, потирая набитый живот: — А теперь можно и поспать.
С этими словами наш мастер сабли и револьвера отправился на второй этаж, где располагались гостиничные номера.
Утром мы решили устроить секретный совет, чтобы обдумать план спасения рассудка Сисюли.
— Итак! — Спирт деловито скрестил пальцы: — С этим надо, что-то делать. Я не верю, что проблема только в его усах. У кого-нибудь есть предположение, от чего могла произойти подобная метаморфоза? М?
— Съел, что-то не то? — предположил я, вспоминая, что в Сан-Алермо солдаты зверели от местной стряпни.
— Нет. Мы едим практически одно и тоже, — вздохнул мальчик-волшебница-фея: — Тут явно, что-то другое… Как будто проклятие или порча. Но, кто мог наложить на Сисюлю, нечто подобное?
— Да вы посмотрите на него! — усмехнулась Безос: — У Сисюли не язык, а помело. Мало ли, где он, и что сказал? А на свете много обидчивых… Эй! Какого чёрта вы все на меня уставились?!?!?!
— Безос, — Спирт нахмурил брови: — Ты же точно к этому, никак не причастна?
— Мамой клянусь! — заверила миниатюрная блондинка.
— Что за дичь? Ты же сирота! — возмутился мальчик-волшебница: — Лучше признавайся по-хорошему. Или тебе доставляет удовольствие слушать это «хайзе-шмайзе» каждый день?
— Не доставляет, — насупилась Безос: — И, вообще… В лавке мне сказали, что это безобидное проклятие, которое проходит через пару дней!
— Пару дней⁈ — Спирт схватился за голову: — Священная мать… Как вообще можно брать у незнакомцев проклятия⁈ Теперь мы понятия не имеем, что это за дрянь такая⁈ И, что важнее — понятия не имеем, как её снять!
— Что делать будем? — поинтересовался я: — С проклятиями и порчами нужно быть осторожным. Я читал в книгах, что при неправильном снятии есть риск усугубить последствия.
— Это факт, — вздохнул мальчик-волшебница-фея: — Но от этого не легче. Нужен специалист по проклятиям… Или могущественный тёмный колдун. Или божество, на крайний случай.
— Я знаю одного старого духа… — вдруг произнесла Канистровна: — Он живёт в лесу неподалеку. Помогает местным гномам. Лечит зверьё. Про пенсионеров не забывает. А ещё от него листья на деревьях красные!