Капля яда (ЛП)

Холлис повернулся ко мне.
— В женщинах недостатка нет, — он склонил голову набок с легкой усмешкой. — Не позволяй ей поймать тебя на крючок, там еще много рыбы.
Сказал тот, кто одержим желанием знать каждое мгновение своего дня. Отрицание было не просто рекой в Египте.
Я терпеть не мог, когда мне говорили, что в море еще много рыбы. Особенно когда мой взгляд был прикован к этому конкретному эмоционально отстраненному лососю с явными проблемами приверженности. Это изменилось бы. Я хотел ее. Итак, я бы ее получил. Все просто.
Уставившись на меня с недоверием и разочарованием, когда я высказал свои чувства, когда мы выходили из дома, они продемонстрировали свое мнение на лицах, что разозлило меня до такой степени, что мне захотелось ударить одного из них. Их взгляды говорили о том, что я чертовски туп. Может быть, так оно и было. Но как хозяин своей жизни, я должен выбирать, как с ней распоряжаться.
Было искренне смешно, что они верили, что у них было на что опереться и на что обратить внимание после инцидента в темном и грязном классе, в который были вовлечены все мы.
О, это была грандиозная идея Техаса.
И именно поэтому он никогда не принимал важных решений ни за кого из нас.
Я имею в виду, пугать ее? Это не сработало, когда мы затащили ее в тот класс. Играть с ней? Это просто обернулось для нас неприятными последствиями. Я знал это. Холлис знал это. И позже Техас тоже осознал это.
Потому что теперь часть его жаждала ее еще больше. Он мог отрицать это сколько угодно, но я знал его. Я действительно не знал, о чем думал Холлис, позволив ему сформировать его собственную концепцию "уберите Миллу к чертовой матери подальше от нас", но это еще раз доказывало, что Холлис запутался внутри так же сильно, как и все мы.
Я размешал молоко в кофе и бросил ложку в раковину. Я прошел к свободному месту в социальной зоне нашей штаб-квартиры и удобно устроился в единственном кожаном кресле с откидной спинкой. Мои братья присоединились ко мне некоторое время спустя, опустившись в глубокие кресла рядом со мной.
Майлз подошел, занял место и ворвался прямо в наш разговор. Он на мгновение заставил нас замолчать своим вопросом:
— Кто из вас встречается с Миллой Росси?
— Мы не встречаемся ни с кем, кроме нескольких грязных трахов, — заявил Техас, смерив его взглядом. — Ты знаешь это, придурок.
Господи, сегодня у него было лучшее время месяца.
— Хм, — он провел большим пальцем по уголку рта, безуспешно пытаясь скрыть усмешку.
— В наши дни мы и минуты не можем прожить без того, чтобы не услышать об этой маленькой лгунье, — процедил Холлис сквозь стиснутые зубы, вызвав у Майлза реакцию, на которую он явно рассчитывал.
Ухмылка Майлза была на пределе, когда он посмотрел на Холлиса, затем перевел взгляд с Техаса на меня.
— Не надо, — громко простонал я, зная, что он будет помешивать в гребаном котле.
Майлз похлопал ресницами и придал лицу невинный вид:
— Что?
Если бы я не знал его так хорошо, то, вероятно, купился бы на этот спектакль.
Техас, настроенный на ту же волну что и я, ответил:
— Это притворно невинное выражение лица не действует на тех, кто тебя знает, — он ухмыльнулся Майлзу. — Неудивительно, что ты получаешь столько золотых кисок с таким выступлением.
Мои мысли обратились к Милле, к великолепному хаосу. Это читалось в ее глазах. Она напоминала мне луну, часть ее, всегда скрытую. И я знал, что я не единственный, кто осознал это — подобное призвано нравиться. Сейчас она была больше похожа на нас, чем когда-либо. В каком-то смысле это вызвало у меня трепет. С другой стороны, это заинтриговало меня. Через что она прошла, что ей понадобилось или хотелось, чтобы часть ее оставалась спрятанной от окружающих?
— Один из ваших парней смотрел на нее ястребиными глазами на той шикарной вечеринке, — слова Майлза прервали мои мысли, его голос выдавал его ненависть ко всему показному.
 
— Который? — спросил я.
— Сын мэра, Адам, — подтвердил он с серьезным видом.
Я закашлялся от смеха, когда Техас фыркнул, а Холлис просто смотрел между нами, и на его лице не отразилось никаких эмоций. Майлз с любопытством оглядел нас всех. Парень был наблюдателен, даже больше, чем Холлис, и умел читать людей и вынюхивать наглых лжецов.
— У него был сильный стояк из-за нее с тех пор, как мы были детьми, — заявил Холлис.
Это было то, что мы уже знали. Мысль о том, что он был с ней или завладел бы ее вниманием, была смехотворной. Много лет назад она дала понять, что они крепкие друзья, ни больше, ни меньше. Мы с Техасом кивнули в знак подтверждения.
— Нет, дело не в этом, — прокомментировал Майлз, проводя рукой по подбородку. — Я ему не доверяю.
Это заставило нас выпрямиться по стойке смирно.
— Мы знаем его с пеленок, — добавил я.
Он был одним из наших, не из "Сов", потому что было необходимо знать… Но одним из наших доверенных внутренних кругов за пределами этого. Адам был верен нам, другом на всю жизнь, так что я был начеку. Но я охладил бушующий гнев, пульсирующий в моих венах, потому что он не знал его так, как знали мы; он был посторонним в нашей дружбе, и я не мог держать это в узде, потому что он был семьей, на нашей стороне, присматривал за нами, как всегда.
— Дэниел и Ли тоже были неравнодушны к ней. Они просто выросли из этого.
Заметив, как гнев покинул мое тело, он кивнул в знак согласия.
— Я знал, что получу такую реакцию. Моя преданность вам и наша дружба означала, что я должен был сообщить о своих мыслях, независимо от вашего мнения или чувств, — он произнес слова "чувства" с отвращением, как будто они были грязными у него на языке.
— Оу, его чувства заботятся о нас, — пошутил я, подмигивая ему.
Остальные рассмеялись, когда он сморщил нос, а его взгляд сказал мне заткнуться о любых эмоциях.
— Посмотри, кто его отец, — продолжил он, и я очень старался не дать этому гневу снова вспыхнуть. Он прощупывал почву; ему лучше убедиться, что он умел плавать.
Я смерил его взглядом, способным заставить колени взрослого мужчины задрожать от страха, но не Майлза. Нет, только не его. Он просто смотрел в ответ, приподняв каштановую бровь, бросая на меня испытующий взгляд. Я бы принял молчаливое предложение Майлза, если бы он не убрался с моей полосы.
— Это ни хрена не значит, — я наклонился вперед, упершись локтями в колени. — Мы не точная копия наших родителей.
Он посмотрел на меня, и я понял, что означал этот гребаный взгляд.
Ну, Пресли такой. Мой пиздатый брат, который был на пять лет старше меня, был выточен по образу и подобию моего отца, личности и всего остального.
— Оставь это, — вмешался Холлис, заметив, что во мне снова поднялся гнев. — Ты же знаешь, есть много людей, которые являются полной противоположностью своим родителям. Адам один из нас, не беспокойся о нем, — заверил он таким образом, что разговор закончился.
— Получил свою шестерку. Как всегда, — заявил Майлз, вставая со своего места и резко уходя.
Я обменялся взглядами с Техасом и Холлис, изо всех сил стараясь не спросить: "Что за хрень?"
На всех наших телефонах одновременно появилось сообщение, я прочитал его вслух.
— Следи за своей девушкой. Я слышал, вчера она испытывала физическую боль.
А? Я посмотрел на своих братьев, на лицах которых отразились смесь опасения и озабоченности. Техас упомянул, что он мог бы сказать нам лично, вместо того чтобы убегать, как маленькая сучка, и мы с Холлисом захихикали. Майлз, маленькая сучка? Да, нет.
— Я проверю и сообщу вам новости, — посоветовал я им обоим, уходя, стиснув челюсти от гнева.