Ты доиграешься, босс! (СИ)

— Не переживай, не успеешь! А вот сбавить пыл как раз времени хватит. 
Девушка смахивает с лица мокрые волосы, которые успели отяжелеть и прилипнуть к её коже, а затем она кулаками принимается долбить стеклянную перегородку. 
— Чёртов нарцисс! Ублюдок! — шипит. 
Хоть она и похожа сейчас на мокрую фурию, но, чёрт побери, выглядит это весьма горячо. Сексуально. 
Мне еще не доводилось встречать девушек, которые вели бы себя настолько агрессивно, но выглядели бы при этом так, что глаз невозможно отвести. 
Она точно с другой галактики. Я даже придумал этой галактике милое название — «Мегера». 
— Когда у тебя закончится словарный запас — крикнешь. Я буду неподалеку, ­— заявляю, снимая футболку из-за спины. 
Она окидывает меня взглядом, задерживаясь на косых мышцах. Трясёт головешкой и резко отворачивается, скрывая своё раскрасневшееся лицо. 
А говорила, я не в её вкусе. Тогда что это сейчас было? 
— Как, блин, выключить эту воду? — мямлит, на удивление, уже спокойным голосом, нажимая на все кнопки подряд. 
— Путем извинений! Иначе никак! 
Скатившись по перегородке, она заваливается на пол и уставши вытягивает ноги вперед. 
Я не вижу её лица, но что-то подсказывает, ещё немного — и она поймёт, что шутки со мной плохи, потому я выхожу из ванной комнаты, чтобы отыскать ей халат. 
— Хорошо, так и быть! — выкрикивает она. — Извини меня, пожалуйста! Просто понимаешь, неделя выдалась паршивой, все навалилось разом... В общем я виновата перед тобой. Признаю, я перегнула палку. Мне не нужно было напиваться и провоцировать тебя... Но... но мне ужасно холодно. Зубы до жути сводит. 
— Ты уверена? — спрашиваю, вернувшись в ванную комнату с полотенцем и халатом. — И ты даже не набросишься на меня, если я выпущу тебя? 
— Нет! Обещаю! — произносит дрожащими губами, которые стали синее, чем её собственное платье. 
— Замечательно. Переоденься, а то подхватишь воспаление. 
Я оставляю её наедине, а сам принимаюсь искать аспирин. Полагаю, после такого количества выпитого алкоголя, она вряд ли будет чувствовать себя свежо. Даже после холодного душа. 
— Спасибо. Я, наверное, пойду, — слышится слабый голос позади. 
Я разворачиваюсь и встречаюсь с её извиняющимся взглядом. Она уже совсем не та мокрая фурия, тем не менее она все так же сексуальна. Даже будучи в этом ублюдском халате. 
В одной руке она держит свой сарафан и чёрное кружево, а в другой — босоножки. Я неосознанно перевожу взгляд на её изящные ступни и в моём мире вновь всё переворачивается. 
— Пока ты не ушла, можно задать тебе один вопрос? 
— Да, наверное, — выдыхает она, опуская виноватый взгляд в пол. 
— Ты правда лесбиянка? 
— Нет… 
— Тем не менее я не в твоём вкусе? 
— Кажется, это уже совсем другой вопрос… — смотрит на меня из-под густых мокрых ресниц. 
— Эти вопросы между собой взаимосвязаны. Ответь, Дьявол, я правда тебе не нравлюсь? Ни капельки? 
Покачивая головой, она хмыкает, и наконец смущенно улыбается. 
— Нравишься, Натаниэль. 
— Тогда зачем ты уходишь? Останься со мной. 
— Понимаю, возможно, ты привык к тому, что девушки вешаются тебе на шею, но я не могу остаться, зная, что за всем этим может последовать. У меня несколько другие понятия. 
— Да, брось! Какие, к черту, понятия? Ещё скажи, что ты девственница! — саркастически бросаю, на что та мгновенно покрывается румянцем. Дьявол таращит глаза и поджимает губы. — Что? Да быть того не может! — не верю своим мыслям. 
Я чуть ли не ору ей в лицо. Просто сначала подумал, что это очередная уловка, но вдруг замечаю ее сконфуженный вид, и до меня доходит. 
Передо мной стоит девственница. Двадцатитрехлетняя, мать её, девственница. 
Фантастика! 
— Это ещё раз доказывает, что ты живёшь другими понятиями! — строго выдает. 
Она резко разворачивается и настойчиво распахивает дверь. 
— Оставь хотя бы свой номер, — заторможено произношу. — Я не хочу, чтобы ты вот так просто исчезла. 
— Нет, извини. Я правда не могу… — бросает на меня опечаленный взгляд, после чего выходит из номера, аккуратно прикрывая дверь за собой. 
 
Как вкопанный я стою, уставившись на дверь, не в силах даже моргнуть. 
В моей голове происходит глобальный сбой системы. 
  
Глава 3. "Натаниэль"
 
Не знаю, как так вышло, но теперь эта девушка вызывает у меня куда больший интерес. Желание обладать ею возросло до предела. 
Хотя по всем соображениям возникший "пунктик" должен был оттолкнуть меня. 
Я не любитель неискушенных нимф. 
Придя немного в себя и кое-как избавившись от образа полуголой Дьяволицы, я вновь возвращаюсь к плану наступления. 
Вот только от размышлений меня отвлекает телефонный звонок. 
— Тео, рад слышать! 
— Как продвигаются дела? — бодро спрашивает мой компаньон. 
Мы держим сеть стриптиз-клубов. Идея была его, я лишь стал инвестором. 
Поначалу я и представить не мог, что наш бизнес станет столь востребованным. 
Вскоре я предложил поменять саму концепцию — отойти от обычного формата заведения, и создать анонимный клуб по интересам, в который могут попасть не все желающие, а лишь «избранные». 
В настоящее время нашими клиентами становятся сливки общества со всего мира, анонимность которых гарантируется при в вступлении в ряды членов нашего клуба. 
Услуги, предоставляющие нашими танцовщицами, не ограничиваются приват-танцами. Массаж, разговоры по душам, даже секс — всё это имеется в прайс-листе, но только в том случае, если стриптизёрша сама изъявит желание. 
К сотрудничеству мы принимаем также только «избранных» девушек. У нас очень строгий кастинг, проходящий в три этапа. 
— Всё на мази, — делюсь я. — Они согласились продать нам свое помещение. Завтра я поеду подписывать договор. 
— Кто бы мог подумать, что мы настолько расширимся! — довольно восклицает. — Еще каких-то пять лет назад ты думал, что всё будет именно так? Ты представлял, что нас будет преследовать такой успех? 
— Вряд ли, — тупо отвечаю. В мыслях лишь Дьявол. — Тео, скажи, тебе встречались когда-нибудь двадцатитрехлетние девственницы? 
Друг похмыкивает в трубку. 
— Ты забыл? Моя соседка Моника до сих пор ходит в девках, а ей, на минуточку, уже четвёртый десяток! — сквозь смех отзывается. 
— Твоя соседка страшнее, чем твоя рожа с бодуна. Боюсь, ей уже ничто не поможет. 
— Пожалуй, соглашусь с тобой, — делает короткую паузу. — А зачем ты спрашиваешь? 
— Сегодня я познакомился с восьмым чудом света. Ей двадцать три, и она, чёрт побери, самая настоящая девственница. 
— Что? Шутишь? — недоверчиво фыркает. — Она, наверное, страшная, как Моника. 
— Неужели я бы обратил на неё внимание? Неужели стал бы сейчас говорить с тобой о ней, будь она страхолюдиной? Нет, она само совершенство. Такой красоты я прежде ещё не видал, — вдохновенно проговариваю. 
— Ага, и она на блюдечке преподнесла тебе справку о своей девственности! — с иронией в голосе заявляет. — С чего ты взял вообще? У неё на лбу написано? В нашем мире красивых двадцатитрехлетних дев не существует. Их честь оскверняют такие, как мы с тобой, ещё в юности. Сколько мы повидали девушек? Сколько через нас их прошло, но, чтоб девственниц…? Да никогда! 
— Думаешь, она обманула меня? 
— Есть только один способ проверить это. Надеюсь, вы обменялись телефонами. 
— Нет, но я знаю, где она остановилась. 
— Тогда чего ты ждешь? Запасись резинками и иди исправлять недоразумение! — даёт наставление, хотя по голосу слышу, что он надо мной издевается. 
— Я докажу тебе, что она девственница. Если это подтвердится, то весь следующий месяц я буду руководить кастингами! Не всё же тебе прохлаждаться, пока я разъезжаю по командировкам. 
— Я не виноват, что не смыслю во всех тонкостях бизнес-планирования. Это ты у нас голова, а я — всё остальное. Скажи спасибо своему отцу. Если бы не он, не был бы ты моим компаньоном! — в шутку напоминает.