Ты доиграешься, босс! (СИ)

Я сразу же располагаюсь за барной стойкой, выбираю себе место поближе к бухлишку. Надеюсь, никто не будет против моего нашествия на двадцатилетний "Чивас". 
— Даймонд, не знаю, с чем это можно связать. Возможно, это всего-навсего псевдоним. Есть же девушки, которые живут, скажем так, в каком-то выдуманном мире и пользуются вымышленными именами в социальных сетях. 
— Не пойму! Я должен сейчас сам догадаться или ты мне объяснишь, что всё это может значить? — я всё-таки тянусь за бутылкой вискаря, ставлю бокал перед собой. 
— Мне удалось найти закрытую страницу на фейсбуке… — как назло медлит. 
— Так… Что дальше!? 
— Я тебе сейчас отправлю одну ссылку, она позволит увидеть все, что скрывается под закрытым профилем. Зайди на нее, затем введи "Ассоль Вонг", и ты всё поймёшь! До связи! — быстро проговаривает и тотчас сбрасывает вызов. 
Ассоль Вонг? 
Осушив бокал вискаря, я захожу на ссылку, ввожу в поисковике данное имя. Выдаёт всего лишь один результат. 
Сгорая от любопытства, я нажимаю на него и оказываюсь на странице девушки, у которой в друзьях всего три человека. 
Вот только лицо Ассоль Вонг, как две капли воды похоже на лицо нашей Макарии Ванхавербек. 
Прокручиваю несколько её фото и прихожу к выводу, что это одна и та же девушка. За изучением её страницы я разглядываю все имеющиеся на ней снимки, читаю каждую надпись под ними и восторженные комментарии некой Марии Вонг, уничтожая подчистую бутылку виски. 
У Ассоль Вонг имеется парень, брат, завидная работа и любящая семья. 
А у Макарии? Если ли всё это у неё? Что-то я сомневаюсь. 
Последнее фото, на котором она была запечатлена в канатном трамвае, было сделано в Сан-Франциско и опубликовано четырьмя днями ранее. 
Насколько я знаю, четыре дня назад Макария была в клубе, а не в Сан-Франциско. 
В чём подвох? У неё раздвоение личности? 
В первой половине дня она представляет собой деловую девушку из Сан-Франциско, а во второй — стриптизёршу Лос-Анджелеса? 
Так, у меня начинают закипать мозги… 
— Палмер, извини за беспокойство в твой выходной день… ээ-э… вечер, или ночь. Чёрт знает сколько сейчас времени, — мой язык заплетается, я прикладываю максимальные усилия, чтобы на другом конце провода меня поняли. — В общем, о чём это я? Ах, да! Ты же знаешь, где живёт Макария? 
— Знаю, — быстро отвечает. 
Я жду некоторое время продолжения, но, видимо, Палмер тупит ничуть не меньше моего. 
А-а-а! 
— Ну и? Я спросил это не просто так к сведению, знаешь ли. Я хочу узнать адрес. 
— Зачем он вам? 
— Да так! Хочу засорить себе голову ненужными адресами! — начинаю закипать. — За делом, Палмер! Что за глупые вопросы!? 
— Она живёт в Даунтауне, в многоэтажном жёлтом доме неподалеку от сквера. Точно вам не скажу какой номер. Квартира шестьдесят шесть. 
Я понял, где это. В юношестве, когда делал свои первые самостоятельные шаги во взрослую жизнь, я жил в этой местности. Так себе райончик для одинокой беззащитной девушки. 
— Моя ты хорошая девочка, — с улыбкой на лице одобряю, но быстро смекаю, что Палмер вовсе не та, кому можно говорить нечто подобное. — Эм-мм… Плохая… то есть не девочка… В смысле не моя! Короче, молодец и все! Спасибо и доброй ночи! Забудь, что я тебе звонил! Сотри это из своей памяти! 
— Ага! Всего хорошего, мистер Неттинг. 
За двадцать минут я доезжаю до нужного дома, паркуюсь и поднимаюсь на шестой этаж. 
Хм. Почему я нисколько не удивлён? Дьявол живёт в шестьдесят шестой квартире на шестом этаже…. 
Просто эпицентр чертовщины! Чур меня! 
Так и не придумав что ей сказать, с чего начать, я стучусь в дверь. 
Стало быть, звонка здесь и в помине никогда не было. 
Я не ожидал почти сразу же услышать щелчок открывающегося замка. Предполагал, что мне вообще никто не откроет, а если и откроет, то с газовым баллончиком в руках или с пушкой наперевес. Но дверь всё же отворяется и передо мной предстаёт... зелёное чудовище. 
Мля! 
— Хринасе! Вот это меня вштырило! — протягиваю я, вздрогнув всем телом. 
 
Что было в этом сраном «Чивасе»? Галлюциногенные грибы? 
— Даймонд? Что ты здесь делаешь? — чудище поправляет полиэтиленовый пакет на голове и резко запахивает полы халата. 
— Что ты такое, мать твою? — тычу пальцем, не решаясь прикоснуться к неопознанному объекту, боясь подхватить радиацию и мутировать в Халка. — И что ты сделала с Макарией? Отвечай, жабья морда! 
— Ты что, пьян? — раздражённо крутит у виска. 
Хм. Знакомый голос с нотками стервозности. Где-то я его уже слышал. 
— А, так это ты, что ли? — с облегчением выдыхаю, рот кривлю. — Я чуть было в штаны не наложил от страха. Видок у тебя, мягко говоря, отпугивающий. 
Макария с рыком закатывает глаза, но лучше бы она этого не делала — стало только хуже. Гораздо хуже. 
— Это всего лишь глиняная маска! — обводит она пальцем свою зелёную физиономию, после чего указывает на голову. — А это яичная маска для волос. Оказывается, тебя можно напугать обычной косметической процедурой? Что ж, приму к сведению, пугливый ты наш. 
— Видела бы ты себя со стороны. Я уж подумал, что стал свидетелем вторжения пришельцев. 
— Очень смешно. Что тебе нужно? — она складывает руки на груди, сверля меня гневным взглядом. 
— Да вот, я немного заблудился. Не знаешь, где тут проводят собрание анонимных проходимцев и надувателей? 
— Так ты об этом собрании? Что ж ты сразу не сказал?! — протягивает елейно, хмуря брови. — Тогда тебе нужно повернуть налево, затем идти всё время прямо, пока не упрёшься в указатель «иди в жопу»! Доступно объяснила? Надеюсь, не заблудишься?! 
— Как мило, это ведь мой любимый указатель, — опускаю взгляд на ее попку, пряча свою ухмылку. — Стало быть, я остаюсь у тебя. 
— Я серьезно! Что нужно? 
— Впустишь меня? С твоей стороны не совсем прилично держать своего босса в дверях. 
— Приличные боссы не вламываются к своим подчинённым домой без приглашения. Тем более в такое позднее время! Але, два часа ночи! — она раздражённым жестом приглашает меня войти. — Ну? С чем пожаловали? 
Я прохожу в маленькую квартирку, где слева от меня располагается гостиная размером с половину моего кабинета, а справа — полупустая кухня. 
Находиться в этой квартире неуютно, некомфортно, не говоря уже о том, чтобы жить в ней. 
— Не обращай внимание! Здесь немного не прибрано, — отмахивается Макария, проследив за моим оценивающим взглядом. 
В гостиной стоит простенький замшевый диван с дыркой на самом видном месте, сбоку телевизор и все. На стенах наклеены жуткие фотообои, напоминающие сюжет фильма «Нарния». 
Ну и безвкусица. 
Я перевожу ошарашенный взгляд на Макарию, уже успевшую смыть с лица радиационную маску. Молча указывая пальцем на фотообои, я заламываю бровь. 
— Не смотри на меня так! Это всё не моё! — оправдывается она, краснеет. — Я сама была в шоке, когда сюда вошла. Фотографии были вроде ничего. 
— Это твоя квартира? Почему здесь так… стремно? У меня даже другого слова не находится, чтобы описать все это. 
— Нет, конечно же! Я снимаю эту помойку! — пихает она меня в сторону кухни, там усаживает за стол, а сама ставит кофеварку на плиту. Странно, что в этом доме имеется такая "роскошь". — В Лос-Анджелесе не так-то просто найти хорошее жильё по доступным ценам, а у меня каждый цент на счету. 
— А сама ты откуда? Ты же приезжая? 
— Даймонд, я можно сказать отовсюду, — отзывается с печалью в глазах и ставит рядом со мной кружку чёрного кофе. Аромат вполне приличный. — До этого я жила в Сан-Диего, а родилась в Джексонвилле. 
— У тебя правда есть брат? 
— Да, — её губ слегка касается улыбка, она присаживается напротив меня и отпивает глоток из моей кружки. — Извини, я обычно не пью кофе, от него желтеют зубы. Но, когда речь заходит о моём братишке, так хочется напиться, а у меня здесь крепче кофе ничего нет.