Игра в семью (СИ)
Поверить легко. Но не поверить — еще легче… И я промолчала, потому как пока так и не определилась.
Глава 21
Кажется, просыпаться под звонок телефона входит у меня в безусловную привычку. В это, такое пасмурное, утро нас разбудил мобильник Вадима. Он надрывался, издавая противную стандартную мелодию, причем, не один раз. Поэтому Вадику все таки пришлось ответить — он встал с кровати и, взяв телефон в руки, вышел из комнаты. А я села, прислоняясь спиной к холодной стене, и постаралась прислушаться. Но слышала только обрывки банальных фраз, и по ним поняла лишь одно: Вадиму позвонил дядюшка.
Минут через пять Вадик вернулся в комнату и, увидев что я проснулась, тут же сообщил:
— Звонил Володька.
— Чего хотел? — поинтересовалась я.
— Позвал к себе, в офис. Хочет поговорить.
Я с сомнением задумалась, покосилась в окно. За ним серо и тоскливо. И мне вдруг стало как-то странно грустно.
— Езжай, поговори.
— Не хочу оставлять тебя одну, — произнес он тихо, присаживаясь на кровать.
— Почему?
— Не знаю. Просто — не хочу.
— Что за глупости? Собирайся к брату. Ты же сам хотел с ним поговорить, — улыбнувшись, сказала я и поцеловала зеленоглазого мужчину. — А мне все равно в кондитерскую надо. Пора возвращаться в рутинный клин трудовых будней… Да и, раньше приду, раньше закончу.
Вадим улыбнулся в ответ, но все равно как-то грустно, обнял меня и вдруг сказал:
— Знаешь, мне пожалуй тоже пора найти себе работу…
— Правильно, не можем же мы все время отдыхать, — я опять улыбнулась и, толкнув Вадима плечом, скомандывала: — Давай-давай, собирайся, сходи в душ, а я пока, так уж и быть, приготовлю завтрак.
Вадим кивнул и, прихватив полотенце и одежду, послушно направился в ванну, а я, натянув так понравившуюся мне мужскую футболку, поспешила на кухню. По-быстрому организовала завтрак: омлет с овощами и бутеброды с сыром. Когда я разливала кипяток по кружкам, в одной из которых был кофе, в другой пакетик чая, Вадим вышел из ванной, одетый в джинсы и футболку.
— Я тут подумал, на счет работы… — сказал Вадим, присаживаясь за стол. — Позвоню я, пожалуй, одному своему приятелю. Он давно звал меня к себе в охранную фирму.
— Охранником? — нахмурилась я.
— Почему же? Он предлагал мне должность заместителя начальника безопасности.
Я присвистнула:
— Здорово. Подобная работа тебе, как бывшему военному, должна быть близка.
— Это да. Но для меня важней люди, с которыми ты работаешь, чем сама работа… Вот тебе с Ксюхой очень повезло.
— Повезло, — не стала я спорить. — Она у меня талантливая и работоспособная. А я примитивная и ленивая. Но нам удается корпоративно сосуществовать.
Утреннюю трапезу мы закончили быстро. Не теряя времени, я поспешила выпроводить Вадима. Уже на пороге взяла с него обещание позвонить, как они с братом вдоволь набеседуются и на всякий случай всучила Вадику второй комплект ключей от квартиры. Вернулась на кухню, вымыла посуду и решила немного прибраться, перед тем как пойти в кондитерскую. Настроение, несмотря на погоду, было хорошее. Я что-то напевала себе под нос и даже пританцовывала, прогуливаясь по квартире с пылесосом. А закончив пылесосить, с чувством порвала Вовкин халат и протерла им пол на кухне. Удовлетворенно оглядела проделанную домашнюю работу и начала собираться на основную.
Когда я уже надевала босоножки, в квартиру позвонили. И это был не Вадим, так как ушел он с ключами… Тихо подойдя к двери, стараясь не издавать ни единого звука, я посмотрела в дверной глазок: по ту сторону стоял мой дядюшка, в сопровождении двоих охранников. Увиденное меня, мягко говоря, напугало. Вот что ему от меня надо? И, неужели, они с Вадимом уже успели пообщаться?
— Открой дверь, — словно почуяв меня, сказал Вова.
— Уходи! А то я вызову полицию! — крикнула я.
— Открывай, — не унимался дядя. — Иначе я выбью дверь.
— Ты выбьешь? — громко усмехнулась я. Вовка меня услышал и ответил:
— Конечно же не я! Мои ребята!
Вот в способностях его ребят я не сомневалась. Такие — могут. И лицо соседу моему разбить. И дверь выбить… А ее жалко. Очень.
— Обещаю, я войду один, тебя не трону и ничего плохого не сделаю, — прозвучало с той стороны вполне адекватным голосом.
Обреченно вздохнув, я все таки открыла дверь. Вовка зашел, один, как и обещал, его ребята остались на лестнице. Дядя окинул меня нарочито безразличным взглядом и осмотрелся, замечая розовые герберы, которые так и стояли на кухонном столе.
— О, какие милые цветочки, — процедил он и прошел в комнату, не снимая обуви. А я ведь только убралась! Но просить его разуваться не стала, надеясь, что пришел он не надолго, застыла на пороге комнаты и поинтересовалась:
— Зачем пришел?
— Мне надо поговорить с тобой наедине, — поледнее слово он интонационно выделил. И я тут же догадалась:
— Так значит ты нарочно назначил Вадиму встречу в офисе, а сам явился сюда?
— Да, — не стал он врать.
— И о чем ты хочешь поговорить?
Вова присел на мою кровать и, оглядевшись, серьезно заявил:
— Оставь моего брата в покое.
— В смысле?
— В прямом, оставь — брось, пошли.
Невольно усмехнувшись, я покачала головой. А Вова тут же полез в карман своего пиджака и достал оттуда стопку денег:
— Хочешь, денег тебе дам?
Я замерла с выпученными глазами и с полуоткрытым ртом. Его предложение меня удивило, разозлило и… оскорбило, черт побери!.. Он предлагает мне денег в обмен на отказ от Вадима? Он в своем уме? И вообще, неужели вот этот мужчина — мой Вовочка? Как я столько лет не замечала каким он является на самом деле? Мы так давно были вместе, так близко… Но, видно, только телом, не душой.
Сделав глубокий вдох и взяв себя в руки, в переносном и в прямом смысле слова — сложив их на груди, — я спокойно и тихо сказала:
— Пошел вон.
Не знаю, то ли мой вид, то ли интонация моего голоса, но что-то подействовало на Вову, и он тут же убрал деньги обратно в карман, схватился за голову и произнес:
— Извини… Я уже не знаю, что делать… Все так быстро, неожиданно… Я готов принять то, что мы с тобой теперь не вместе. В конце концов, я всегда знал и понимал, что это случится… Но жить и знать что ты и Вадим… я не смогу, — он замолчал на секунду и добавил: — Вот как, как? Почему именно он?
— Я не знаю, Вов, вот так…
Дядюшка провел рукой по волосам и вдруг выдал:
— Да и не подходите вы друг другу.
— Почему?
— Он хороший парень… — начал Вова, а я резко его перебила:
— А я плохая?
Дядюшка покачал головой:
— Ты не сделаешь его счастливым.
— Откуда ты это знать можешь?
— Меня ты не сделала.
Его слова прозвучали как удар. Как удар в спину: неожиданно, больно и обидно. Не сделала счастливым. А ведь старалась. Старалась сделать наши короткие встречи счастливыми и при этом не мешать существовать его семье, сохраняя в ней мир… Я старалась. А он?
— Плохой пример, — замотала я головой. — По мне, счастье — привилегия, как минимум, для двоих. Один не может быть счастлив…
— А ты была счастлива со мной? — спросил он вдруг.
— Была, — честно ответила я. — Во всяком случае — я так думала.
— А сейчас?
— А сейчас — не уверена, — я посмотрела ему прямо в глаза и тише добавила: — Ты сделал мне больно, ты меня обидел… Многих твоих поступков я просто не ожидала.
— Я, оказывается, очень ревнив, — нашел Вова себе сомнительное оправдание.
— Ревность я еще могу понять, Вов, — кивнула я и решилась наконец-то спросить: — Но причем здесь кондитерская?
— А что с ней не так? — сделал он вид что не понял.
— Мы знаем что ты пытался чужим руками отнять у нас помещение.
Владимир Алексеевич фыркнул и отвернулся. Вновь провел рукой по волосам. И таким своим поведением окончательно убедил меня в том, что Игорь все таки не соврал.