Игра в семью (СИ)

— Да кто тебе сказал что мы вместе? — возмутилась я. Вадик с улыбкой покачал головой и очень убедительно произнес:
— Я сказал. И не спорь. Я так решил.
— Решил он… — фыркнула я.
— Решил, — кивнул Вадим, снимая с себя халат. Бросив его на пол, Вадик ллег обратно. В наглую полез мне под футболку, и, оказавшись своим лицом рядом с моим, накрыл мои губы поцелуем. Его руки вальяжно прогулялись по моему телу, устроились на бедрах, а я, смиренно и с желанием обняла его за спину.
Пол дня мы провели лениво. Валялись, в обнимку, у телевизора. Болтали, узнавая друг друга лучше, и при этом старательно избегали разговоров о произошедшем сегодня. Однако, это было сложно. К сожалению, брат Вадима, так или иначе, но мелькал практически во всех темах. Косвенно, пусть лишь в упоминании имени, но мелькал.
Во второй половине дня Вадик проголодался, а так как готовой еды в доме не было, он решил сходить в магазин. Я отговаривала сначала, предлагая заказать ту же пиццу или суши. Но Вадиму захотелось чисто мужского — пельменей. Что ж, пусть будут пельмени, они хоть лучше и проще, чем какое-нибудь там жаркое. Закинул их в подсоленную воду, проследил чтоб не слиплись — вот и все мастерство.
А пока Вадик ходил, я снизошла для приготавления овощного салата. И Вадима порадую инициативой и сама поем, а то пельмени не моя пища.
Из магазина Вадим принес не только пельмени. Целый пакет различного съестного и… Букет цветов. Розовые герберы, перевязанные атласной ленточкой. Признаюсь, это было неожиданно и приятно. Я с улыбкой приняла букет и поспешила в комнату, чтобы достать вазу, а Вадим прошел на кухню, разбирать пакеты.
На кухню я вернулась с вазой, в которой нежно красовались герберы. Налила воды и поставила цветы на стол, рядом с бутылкой красного вина, которую, видимо, купил Вадим. Я взяла бутылку и внимательно изучила этикетку, крымское, но довольно не плохое. Напиток этой же марки я пила в Крыму, даже прокатилась с экскурсией на указанный на бутылке завод.
Вернув бутылку на место, я оглядела остальные покупки Вадима: две пачки пельменей в красно-белой коробке, банка маслин, нарезка колбасы, сыра и фрукты, среди которых ананас и клубника… А что, вполне себе романтический ужин может получиться, даже несмотря на пельмени. Я отошла от стола, полезла в шкаф и достала кастрюлю. Налив в нее воды, водрузила на плиту. В ожидании когда закипит вода, разложила сыр и колбасу на тарелку, украшая блюдо маслинами, а Вадик принялся мыть клубнику и нарезать ананас.
Романтично трапезничать мы сели где-то минут через пятнадцать. Вадим откупорил вино, разлил бардовую жидкость в прозрачные бокалы и придвинул один ко мне. Мы одновременно отпили и приступили к еде.
Вадик с аппетитом, впрочем как всегда, ел. И пельмени, и салат и бутерброды. Я косилась на него, без особой охоты пережевывая салат. В голове зрел вопрос, который я, не удержавшись, все таки решила задать.
— Я хотела у тебя спросить… — Вадим посмотрел на меня своими изумрудными глазами с сомнением, но кивнул. — Ты как давно развелся?
— Месяца три.
Я отложила вилку и продолжила спрашивать:
— И ты, сразу после развода, уехал?
— Да, — ответил он. — Получил свидетельство о расторжении брака и рванул на отдых.
Вадим отвечал четко, как по инструкции. И явно не собирался развивать эту тему. Но меня уже было не остановить:
— А она правда похожа на Леру?
Вадик чуть не подавился. С непониманием уставился на меня.
— Я как-то не замечал, — откашлившись, ответили мне.
— А если постараться и подумать?
— Ну, они примерно одного роста… — начал Вадик, задумавшись. И думал он долго.
— Она блондинка? Брюнетка?
— Блондинка.
— То есть, тебе больше нравятся блондинки?
— Почему? — искренне удивился Вадим.
— Ну, раз уж ты женился на светловолосой барышне.
Зеленоглазый родственник посмотрел на меня с прищуром и нашелся что ответить:
— Мне нравишься ты. Тебя я люблю.
— Неужели… — я запнулась, не зная как правильно построить следующий вопрос. Подумав секунду, я произнесла: — Вот ты говоришь, что любишь меня… А ведь прошло не так много времени, после развода.
 
— Кира, — Вадим улыбнулся. — Это чувство возникает независимо от времени.
— Но неужели так быстро?
Вадим подлил вина, взял бокал и кивком предложил мне сделать тоже самое. Мы отпили и Вадик загадно спросил:
— Ты мне не веришь?
— Не то что бы… Я сомневаюсь просто.
— Не надо сомневаться, — улыбнувшись, сказал он. — Люблю. И точка.
— Вот так вот, быстро? — Вадим кивнул. — А жену?
— Бывшую, — напомнил он. Сделал себе очередной бутерброд и принялся его неторопливо жевать.
— Ты не ответил на вопрос… — вернула я интересовавшую меня тему.
— Ее не люблю, — резко ответил Вадим.
— Но любил же?
— Кирюшка, к чему ты клонишь?
— Я понять хочу. Откуда приходит любовь и куда уходит? Есть ли у нее срок годности? Вот, если бы тебе жена не изменила — ты бы до сих пор был с ней?
— А ты с Вовкой? — фыкнул он. — Бессмысленно строить гипотезы — если бы, да кабы. Мы уже этого никогда не узнаем.
Он был прав. Никогда не узнаем. У сослагательного наклонения нет ни прошлого, ни будущего. Ничего уже не изменить…И жалеть, значит, не стоит.
Я допила остатки вина, звучно поставила бокал на стол. Схватила бутылку и нервно, немного пролив бордовую жидкость на стол, плеснула себе еще.
— Не могу понять, ты ревнуешь, что ли? — прозвучал вдруг вопрос Вадима.
— Не имею такой привычки.
— Тогда — что случилось? Объясни, пожалуйста, я не понимаю.
— Твой брат… — бросила я злобно. — Меня зацепили его слова. Например о том, что ваши с ним жены похожи.
— Сколько раз говорить — у меня нет жены, она бывшая, — закатил он глаза.
— Ксюха, кстати, считает, что идеальный мужик, когда баба его спрашивает о бывших, должен отвечать "Нет никаких бывших, все сдохли, не переживай", — припомнив, выдала я.
— Ты тоже так считаешь?
— Я считаю, что бывших жен, равно как и мужей, не бывает… — "Собственно, и любовников тоже" — чуть не брякнула я, но во время тормознулась. — Ну, да ладно, — махнула я рукой. — Еще, Вова сказал, что я не создана для семьи…
— Глупости, он сказал это нарочно, чтобы обидеть… — ласковым тоном ответил Вадик, и, — оглядев стол, добавил: — Вот мы с тобой, чем уже не семья?
— Ну да, точно, я же в семью могу только играть, — передразнивая интонацию дядюшки, выдала я. Парировать на это Вадим не успел, я резко подорвалась с места, услышав как в комнате начал трезвонить телефон.
Звонила Ксюха. Причем — настойчиво и долго. Я сняла трубку:
— Алло.
— Ну здравствуй, Кира Викторовна, не забыла меня?
— Тебя забудешь, — фыркнула я. — Вчера ж виделись.
— Помню-помню… Ну чего, как у вас там дела? Нашли общий язык? Или состыковались другими частями тела?
Я не удержалась, хохотнула и ответила:
— Состыковались нормально, а вот с языками пока не очень.
— Ничего, и ими притретесь… Вадим у тебя?
— Да.
— Не выгнала — это уже хорошо. Значит, действительно, все нормально… А раз так, может соизволишь завтра явиться на работу, поработать? Пора бы зарплатные ведомости посчитать. А то я с этими бумажками буду возиться до третьего пришествия.
— А что, второе уже было?
— Судя по тому, что творится нынче в этом грешнном мире — было.
— Ладно, завтра буду.
— Постарайся до обеда.
— Хорошо, — согласилась я, положила трубку и вместе с телефоном вернулась на кухню. Вадим успел убрать посуду, на столе остались лишь фрукты и бутылка вина.
— Кто звонил? — спросил Вадик.
— Ксюша, приглашала завтра поработать, — ответила я.
 
— Правильно, поработай. Иди сюда, — сказал он и протенул мне руку. Я на автомате подала ладонь, Вадик взял ее и притянул меня к себе, усаживая на колени. Крепко обнял и вдруг зашептал на ушко: — Не думай о прошлом и о плохом… У нас все будет хорошо. По другому просто не может быть.