Отбор для невидимки (СИ)

— Да просто у вэй-гана ничего почти и не осталось, кроме родовой-то магии… Вот она и усилилась. — вздохнул гол и решительно двинулся вперед, чуть подсвечивая себе путь магическим огоньком.
Я задумалась.
В принципе, мне была близка концепция, что у человека существует определенное количество энергии. И когда все силы он бросает на работу, то про ту же личную жизнь на какое-то время может и забыть.
Если магия близка понятию энергии, скорее даже органов чувств, то, «ослепнув» Себастиан наверняка стал лучше «слышать». Хорошо хоть эпицентр его влияния находился далеко от остальных жилых помещений…
Через какое-то время Ярон заявил:
— Пришли.
И ткнул пальцем в небольшую щель, которая обозначала край отходящей настенной панели.
А я вдруг оробела.
Ну в самом деле, не идиотка ли я, что сунулась в логово к зверю? Может он там не просто чем-то занят, а озверел окончательно… И тут я такая из стены возникаю: «Уважаемый вэй-ган, не могли бы вы потише, а то отстроить все заново даже вашего богатства не хватит».
Вздохнула.
— Ярон, я…
Но Ярона уже не было. Естественно. Ему-то зачем себя подставлять. Все-таки голы тут собственную политику ведут… Те еще игроки.
Осторожно надавила на панель и тихонько вошла.
Не помню уже, что там было у Чудовища из сказки, но представшая передо комната меньше всего напоминала берлогу. Я даже с уверенностью могла сказать, что это самая роскошная комната в замке… причем в хорошем смысле, без аляповатости и вульгарности богатства.
Огромный мраморный камин посередине стены сверкал белизной и перламутровыми инкрустациями; огонь там был мал, но давал достаточно тепла, чтобы компенсировать свежий ночной воздух из открытых окон. На стенах висели фрески и резные панели, настолько искусно созданные, что даже при мимолетном взгляде я оценила масштаб и задумку художника. Толстенный ковер, кресла с ручной вышивкой, бархатные портьеры, отороченные золотыми кистями. Здесь не чувствовалось следов запустения, как в остальном крыле — замок, похоже, и правда заботился о своем хозяине — но вспышки злости вэй-гана интерьер, похоже, пережил неоднократно. То тут, то там виднелись вмятины и следы когтей, а на шелковом вышитом панно красовались уродливые прорехи…
Похоже, меня провели в гостиную. И, поскольку Себастиана не наблюдалось, я могла предположить, что он в кабинете… или спальне.
Ванной?
Черт, ну почему он не мог сидеть с книжкой в руках возле камина…
Шорох сзади заставил меня стремительно обернуться, а вэй-гана, появившегося в дверном проеме, не менее стремительно удивиться, схватить какую-то тряпку и… прикрыть ею бедра.
Потрясенно сглотнула и отвернулась. Я точно идиотка. Даже не подумала, что он может быть в своих покоях… голым. Могла ведь предположить, исходя из его постоянного недовольства обувью и передергивания предметов одежды.
Хорошо хоть хомячка успел спрятать…
А-аа, о чем я?! Может мне за ужином что подсыпали?
С почти священным трепетом и натужным вниманием уставилась на фреску, изображающую сцену сражения. Интересно, моя любовь к искусству сойдет как причина появления?
— В-вы… — начал неуверенно вэй-ган где-то сзади и сбоку.
— Я-я… — от неловкости получилось блеющее «й-яя». — Вот, пришла узнать… — откашлялась и выдала. — Может, вам чаю? Есть чудесный успокоительный сбор.
— Чаю? — переспросил мужчина глухим голосом.
— Угу… Ну или чего покрепче.
Обоим.
Но это я добавила про себя.
Так, Машка, возьми себя в руки. Подумаешь голый вэй-ган: в некоторых благородных семьях слуг за предметы мебели держали — мне Карина рассказывала — и чуть ли не размножались при них. А тут вон, просто стоит, прикрывается….
— В общем, — заявила я решительно. — У нас проблемы.
— У нас?
— Ну или у вас. Замок как бы…слегка разваливается. Голы не справляются. Вокруг все грохочет…
— И?
Сложный какой.
— Заснуть не получается, — ляпнула.
— То есть… вам не спится?
— Что-то в этом роде… Да и вообще, я вроде как ответственна за самочувствие… хм, Эрендора. И должна сделать все, чтобы ему… замку, то есть, было хорошо.
 
— Значит… сделать всё?
Ох.
А ведь голос прозвучал ближе. И от того, что я старательно не смотрела в сторону Эрендарелла, ощущение его присутствия не уменьшалось.
— В рамках моих обязанностей… — почти прошептала. — Ну, или дружеского участия, — а это сказала с вызовом. — Можем, вам надо… выпить? Поговорить, что вас волнует…
Еще шаг в мою сторону, и вот он уже нависает неясной тенью.
— То есть вы готовы поговорить о волнующих меня темах… как друг, конечно?
— Угу.
Бабочки в животе, уймитесь, а? А то единорога натравлю на вас…
— Что ж, Мара…. - он уже стоял рядом со мной. Я чувствовала его тепло — даже жар — и, в общем-то касание тонкой тряпки, что только и отделяла от его наготы. — Давайте разговаривать… Прямо сейчас и начнем.
— Когда вы оденетесь, да? — спросила с надеждой, которая… фух, оправдалась. Смешок, и вэй-ган вышел из комнаты.
Я же без сил опустилась на диван. А потом нашла в себе таки силы и переместилась на кресло, подумав, что с этого станется дружить, сидя рядом друг с другом.
Эрендарелл вернулся спустя минуту в плотном бархатном халате… знававшем лучшие времена. Нечасто им, похоже, пользовались. Оценил мою локацию, снова хмыкнул, а потом улегся на диван, будто приготовившись к сеансу психоанализа… или к пьянке. Потому как по щелчку пальцев на стоящий возле него столик переместился графин с вином, сам разлился в бокалы, а потом один из бокалов поплыл в мою сторону.
Вот если это — отсутствие магии, то что происходит, когда она есть?
Я пригубила действительно вкусное вино — теперь я уже разобралась, что вэй-гановские запасы были из соседнего королевства, баснословной стоимостью за бочку — и как можно нейтральней улыбнулась шерстяному… другу. В конце концов, почему бы не насладиться вечером? Огонь горит, вино кружит голову, вэй-ган смотрит…
Так, лучше не об этом.
И, кстати, рокот я больше не слышу. А значит, он расслабился.
Интересно, если мужчина в твоем присутствии расслабляется, а не становится возбужденным, это плохо?
— Как прошло ваше свидание? — ляпнула, решив прервать поток мечущихся мыслей. Не слишком удачно ляпнула, это я сразу поняла. Не только потому, что мужчина изумленно вскинулся, но и потому, что на самом-то деле я НЕ хотела знать, как оно прошло. Но раз уж сказала «А»… — Возможно, если вы хотите знать мое дружеское мнение по поводу вэй Майер…
— Не хочу, — осклабился лениво. Сволочь. — Вэй Майр точно проходит дальше.
Дважды сволочь.
И вино кислит.
— А ваше? — спросил он.
— Что?
— Свидание?
— Это не было… — начала я объяснять, а потом подумала — ну какого черта? — Спасибо, хорошо. Вэй Янгарелл просто замечательный…
— Прям замечательный? — угрожающие нотки? Не, не слышали.
— Замечательный. И очень о вас беспокоится…
— Вы говорили обо мне?
А самодовольства-то в голосе… Так и хочется сказать «нет», и съязвить, и много чего еще, но я напомнила себе, что я, вообще-то, здесь по делу. Замок спасаю так сказать. Свое рабочее место. А значит, лохматую ревняшку и собственника — вот как так получается, что любви нет, а ревность и желание присвоить уже всё затопили? — надо тихомиривать. Заверениями в…
— Говорили. Он же тоже ваш друг, — и широко, почти не наигранно улыбнулась.
— Не такой симпатичный, как вы, — тоже улыбнулся вэй-ган.
— Вы считаете меня симпатичной? — я прикусила губу. Просто… я себя таковой не считала никогда. А Себастиан — известный дамский угодник и вряд ли у него ухудшилось зрение.
 
— Конечно, — он удивился. — Вы очень милы.
— Спасибо, — я скрыла смущение за крупным глотком. И неожиданно для себя самой призналась. — Я не избалована мужским вниманием.
— Но хотите?
— Чего? — моргнула.
— Внимания?
— Любой девушке приятно…