Отбор для невидимки (СИ)

— Не стоит, — заявила мягко, огибая парочку по большой дуге. — Нам уже пора.
Выразительно посмотрела на своего спутника, и мы двинулись прочь, провожаемые двумя хмурыми парами глаз.
Надо будет потом проверить ткань на платье — не появилось ли там дырок.
— Что вы думаете на счет вдовы Майер? — спросил Янгарелл, когда мы вышли из лабиринта.
— Она прекрасная девушка, — отозвалась живо. Я чувствовала в страже беспокойство за друга, и пусть у меня был свой резон поменьше обсуждать невест и их отношение к хозяину, совсем уж игнорировать эту тему я не могла.
— Она не кажется увлеченной, — задумчиво пожал плечами вэй.
— Простите, но… Эрендареллом сейчас не так просто увлечься, — возразила с чуть нервным смешком. Сама-то в это верю? — Да и вэй Майер производит впечатление девушки сдержанной и довольно скромной, она вряд ли стала бы показывать свой интерес.
— Вполне возможно, — протянул мужчина, — Просто мне показалось… Впрочем, это пустое.
И он сам перевел тему на праздник Зрелости, что состоится в столице по окончании теплого времени — если я правильно поняла, до этого события была еще четверть года, но, поскольку сопровождающие его церемонии и балы считались самыми главными в королевстве, то все уже начали готовиться. Хорошо хоть что-то я на эту тему читала — ведь я была мэсси из столичной школы и точно должна была раньше принимать участие в народных гуляниях.
Потому поддержать разговор смогла.
А дальше начала рассказывать про неожиданно увлекший меня роман о приключениях поверенного в столице и окрестностях. Янгарелл оживился — роман считали скандальным, не столько из-за фривольного содержания, сколько из-за высмеивания некоторых привычек благородных, и мы с ним даже поспорили, действительно ли эти привычки можно осмеивать.
И вернулись в дом.
Где я, верная данному себе слову, погрузилась в расчеты — но во вполне замечательном и живом настроении. Даже перекус попросила принести в кабинет.
И очнулась только глубоким вечером от глухого, непонятного рокота, звучавшего так, будто где-то просыпался вулкан. Во всяком случае я полагала, что именно так слышится неспокойное жерло…
Вышла в коридор, в котором освещение было приглушено — скорее всего все уже разошлись и даже спали… И нахмурилась, потому как рокот раздался снова.
А потом решительно двинулась в сторону левого крыла.
  
37
 
— Ну и чего ты натворила?
Даже ворчливый голос Ярона, по привычке подкравшегося сзади, не заставил меня оторвать взгляд от неописуемой… ну или живописной картины, развернувшейся перед глазами.
Уж не знаю, что я ожидала увидеть в запретном крыле, когда столь решительно сюда направилась. Так, понадеялась на авось, отмахнувшись от мыслей, что сценаристы фильмов ужасов были бы в восторге от моих действий. И что не всякая картина, которую я могу здесь застать, мне понравится. Мало ли, кого он доедает или дое… Короче, не всякая.
И что меня, вообще-то, еще в первый вечер попросили по ночам не выходить. Но мне, почему-то, показалось, что услышанный мной рокот… зовет меня. Будто в грохоте камней было зашифровано некое послание.
Хм, может и зашифровано. Вот только понять его мне было не дано. Зато постоять, открыв от удивления рот, я сумела.
Замок… двигался.
Темный холл, предваряющий левое крыло и прежде испещренный пустотами и ямами, сейчас проваливался с грохотом одновременно в нескольких местах, вздыбливая другие. Со стен сыпались мелкие камни и жалкие останки и без того разодранных обоев. Широченные трещины мраморными прожилками бежали дальше, к раскрытой двери, ведущей в галерею — и там, судя по всему, не останавливались, потому как красные всполохи в этих трещинах напоминали адское пламя, и его отсветы виднелись в далекой темноте как вспышки искр. И среди всего этого бегали маленькие голы, ругаясь и махая руками, и заливали в образовывавшиеся ямы свои немаленькие силы, похоже, в надежде остановить разрушение.
Конечно, я прочитала про магию замка и "каменных людей", но и подумать не могла, что она… вот так. Что было написано в книге, так это то, что правильно построенные дома и дворцы в этом мире, особенно если они располагались над подземными магическими потоками, «сдерживающими словно сеть наш шар-Обитель от распада в бесконечном Ничто», были схожи с ростками. Посаженное «семечко» развивалось, крепло, впитывало магию, вплеталось прозрачными капиллярами в стены и привязывалось к своим хозяевам.
 
А потом, «привлеченные силой и энергией ростка» возле каменных стен появлялись голы.
И тогда строение считалось завершенным.
А владельцы получали в услужение замечательных помощников и взамен позволяли им выбрать или построить любое помещение для себя и «довести до совершенства» облик дома. И давали торжественное разрешение жить в нем «до конца». Причем под концом, как я поняла, предполагали смерть голов и полное разрушение здания — единовременное. Они как будто питали друг друга — и чем надежней и ухоженней был замок, тем дольше он стоял, тем дольше жили голы и были крепче… наоброт.
Эрендор строили несколько столетий назад, и «наши» голы были уже далеко не молоды. Но это никак не мешало их ловкости и деловитости — ну а что, такое строение и еще несколько сотен лет простоит, так что на покой рановато…
До меня дошло, что Ярон задал мне вопрос.
Со вздохом повернулась:
— Я сделала? Вообще-то я работала у себя в кабинете…
— Вэй-ган не будет беситься зря… — с подозрением прищурился человечек.
Я с сомнением посмотрела на жующий сам себя пол и на всякие случай отступила подальше от края.
— Не вижу здесь вэй-гана…
— Так он там — махнул рукой в сторону галереи и дальних комнат Ярон. — А ты — здесь… вот ближе к тебе и началось.
— Я вообще ничего не поняла, — честно призналась. И даже не рассчитывала на ответ — Ярон никогда не объяснял мне нормально, а если и говорил, то больше какими-то невнятными пословицами, которые не делали ситуацию определенней. Но что мешало попробовать спросить — опять? — Замок… реагирует на его эмоции?
— А то…
— Но при чем здесь я?
— А из-за кого он беситься будет-то? — подмигнул мне вредина.
— Ну знаешь ли! — аж руками всплеснула возмущенно. — Не собираюсь отвечать за то, что кто-то не умеет себя сдерживать. Ничего такого я не делала…
— Ничего? — прищурился.
— Ничего! — заявила твердо. — И кстати, а почему «ближе ко мне» началось?
— Так ты заботишься о нем, — чуть помедлив, ответил гол.
— О вэй-гане?
— О замке. Ты заботишься о замке, замок заботится о вэй-гане, так что если дело касается вас двоих, то все усиливается…
— А…
— Заболтался. — прервал меня и сморщился Ярон. А потом вдруг прыгнул и как гранату накрыл своим телом вспучившийся кусок пола. Тот опал — и человечек бросился на следующий.
Я же потерла занывшие виски. Вот бред какой-то… Только я привыкла, что живу нормальной жизнью в почти нормальном мире, как сразу вылезла какая-то мистика, непонятки и замок, который, оказывается, на меня реагирует. Хорошо хоть положительно…
А вот то, что Себастиан на Эрендор влияет отрицательно не очень-то хорошо. Неужели вся проблема в том, что он «застукал» меня со своим другом? Но с чего бы его это так задело? Мне, конечно, по женски может и приятно, но… Такими темпами завтра я проснусь в развалинах… если моя кровать выдержит локальное землетрясение.
Так, замок пора спасать. Ну или Эрендарелла… Друг он мне или не друг, в конце концов?
Я громко позвала старшего гола:
— Ярон! А есть безопасный тайный ход к покоям вэй-гана?
   
38
 
Нырнув в любезно открытый Яроном ход, я, на всякий случай, погладила серый камень… ну, чтобы меня не пережевало тоже. А потом приостановилась, недоуменно нахмурившись и осознав, что мне во всей этой ситуации не давало покоя:
— Погоди, это что, у всех дом реагирует подобным образом? Так половина замков должна быть разрушена — или это такое воспитание умеренности чувств и сдержанности у благородных?