Лидия. Головная боль академии (СИ)

М-м-м? Мне намекают на виртуальный секс? Вот так сразу?
Так, стоп! Мне хочется, конечно, но... что-то мешает полностью отдаться ситуации и кайфовать. Недостаток информации о потенциальном объекте слияния.
Ух, гормоны, притормозите!
– А что делаю ненастоящая я, когда ты ей-мне это говоришь? – поинтересовалась, отрываясь от таких притягательных губ.
– Ничего. Её я не хочу.
– Да? А зачем тогда целуешься с ней?
Лучшая тактика по отвлечению мужика от интимных тем – это загрузить его мыслительной деятельностью.
Меня аккуратно поставили на пол, всё так же не отпуская из объятий.
– Чтобы понять, ты это или нет. Этот сон смазывает лица и очертания фигуры.
– Что, нет другого способа различить нас?
– Есть, наверное, – я нутром ощутила, что он ответил мне с улыбкой, – но этот мне нравится больше.
– И для чего же ты ждал меня?
– Тянет, – повторил. – Я даже днём чувствую это притяжение. Пробовал нарисовать тебя, но твой образ всё время ускользает. Спать ложусь в одиннадцать, чтобы увеличить шансы, что ты придёшь.
Мда-а-а, тяжёлый случай. Вроде мне только что признались в чувствах, а я в ступоре. Мы же, блин, не знакомы! И не видели лиц друг друга. Вдруг он мне не понравится при встрече? Не то чтобы я западала только на красавчиков, но бывают же те, чья внешность откровенно отталкивает. Даже я гипотетически могу кому-то не понравиться.
Только в доску одинокий человек мог влюбиться в замыленный образ из сна. Увы, это психическое отклонение, а не романтика.
– Прости, – Наир отступил на полшага. – Знаю, всё выглядит так, будто я какой-то помешанный или маньяк. Но это не так.
Правило номер один: никогда не говори маньяку, что он маньяк!
– Ты рисуешь? – зацепилась я за соломинку.
– Да. В детстве меня научили технике «штриховка», и я подсел на это дело. Картинами мои опусы не назовёшь, но я и не рвусь. Мне просто нравится сам процесс.
– Значит, ты творческий человек? – продолжила развивать тему искусства, лишь бы только не о чувствах.
– Нет, увы. У меня почти нет времени на творчество.
«Ага, значит, человек, – отметила про себя. – Эльф бы сразу возопил, что он представитель высокого остроухого народа, и как его можно сравнивать с презренным «людем». Демону тоже вряд ли понравилось бы, что его отнесли к роду человеческому».
– Чем занимаешься по жизни?
– М-м-м... – кончик его носа щекотно проехался по моей щеке. – Хочешь узнать меня поближе?
– Хочу, – ответила без намёка на интим. Намёк был дальше: – Удовлетвори моё... любопытство, – прошептала ему на ухо, почти касаясь его губами.
– А строила из себя скромницу, – ухмыльнулся он, снова прижимая мои бёдра к своим.
– Я лишь сказала, что я приличная девушка. Между «приличная» и «скромная» ощутимая разница, не находишь?
– Сколько тебе лет? Ты замужем?
– А! А! А! – я приложила указательный палец к его губам. – Ты ещё на мой вопрос не ответил.
– Извини. Не могу.
– В таком случае знакомство отменяется, – я резко убрала от него руки, но отойти не смогла, так как за спиной у меня была стена.
– Я, правда, не могу рассказать.
– Ты преступник?
– Нет! – в голове явно слышалась злость.
Ага, значит, не врёт.
– Тот, кто борется с преступниками?
– Дарси...
Ну, а что? Раз он тёмный маг, резко не приемлющий вред людям, значит, он законник или кто-то вроде того.
– Военный? Агент? – слежу за реакцией.
Вздох.
– Просто знай, что я не причиню тебе вреда. Обещаю.
– Хоть что-то можешь о себе рассказать?
– Кроме моей повёрнутости на незнакомке из сна?
– Угу.
– Я маг. Как и ты. Не отпирайся даже.
Кивнула ему. Вроде бы серьёзный момент, но мои пальцы, чтобы не терять времени даром, получали эстетическое удовольствие, изучая накаченные руки и торс собеседника. Обнажённый торс!
– Что ты знаешь о контактах через сон? – спросила в лоб. Подозреваю, что Наир уже озадачился этим вопросом.
– С этим всё запутано. По идее такой контакт бывает только у родственных душ и людей, предназначенных друг другу.
– Откуда инфа?
– У меня достаточно связей, чтобы раздобыть любую информацию.
 
Так-так-так... А где у нас средоточие всего секретного и запретного? Правильно! В библиосокровищнице дядюшки Арда!
– Ты имеешь доступ к закрытой императорской секции? – ошарашенно спросила я.
– Допустим... – тон его голоса изменился. – Но откуда о ней знаешь ты?
– Да... – нельзя выдавать моё родство с императорской семьёй. – Так все знают о ней...
Вру, конечно. Далеко не все.
– Дарси, ты не перестаёшь меня удивлять, – Наир поцокал языком. – Ты так усердно пытаешься сойти за простушку, но невольно прокалываешься в мелочах.
– Да и ты не рядовой вояка, – не осталась я в долгу. – Значит, у тебя есть доступ к императорской библиотеке?
– Вероятно, как и у тебя, но ты по какой-то причине до сих пор не попала туда, – догадался Наир.
– Увы. Потому и спросила у тебя.
– Кто ты, Дарси? В монаршем семействе нет ни одной девушки с таким именем. И у их приближённых тоже.
Оп... А под меня основательно копают!
– В монаршем семействе и у их приближённых нет никого, чьё имя сокращается до «Наир».
– Я не в родстве с императорским родом, – ответил чётко и сразу понятно, что правдиво.
Ага, значит, мы не родственники. Это уже хорошо.
– И у меня нет кровного родства с императором, – ответила честностью на честность, слишком поздно поняв, что дала кое-кому зацепку.
***
Наир улыбнулся, и я почувствовала, что его глаза, укрытые дымкой, смотрят на меня.
– Так, значит, мы можем оказаться предназначенными друг другу? – спросила у него, так как он молчал, а мне хотелось узнать больше, чтобы поутру обмозговать информацию.
– Уверен, так и есть.
– Тогда почему ты не откроешь мне себя?
Наир помрачнел.
– Потому что мы всё равно не сможем быть вместе. Встречи с тобой во снах – это единственное, на что я могу рассчитывать.
Божечки, от этой горечи в его словах захотелось расплакаться.
Но я-то знаю, что он имеет в виду. Поэтому нет, лить слёзы сострадания не буду.
– Значит, та заразная штука, которой ты болен, исключает возможность быть с женщиной? – грубо прозвучало, знаю, но как иначе сказать?
Он опустил голову и повернулся ко мне боком. Ничего не ответил.
– Зелье не помогает? – спросила снова.
– Помогает, но лишь снимает симптомы, – наконец, признался он. – Я даже умереть не могу, потому что от меня... А, неважно! – махнул кулаком по воздуху и снова повернулся ко мне.
– Уверена, есть способ избавиться от твоего недуга. Есть же зельевары-экспериментаторы, – это я про себя, да. – Знаю, это дорого и долго, но не смей сдаваться!
Меня поцеловали. С безнадёжной нежностью, уже без былой страсти, готовой разорвать мою одежду в клочья.
– Всё больше понимаю, что именно ты предназначена мне, – прошептал Наир мне прямо в губы, и я, кажется, испытала что-то сродни оргазму, хотя меня там никто не трогал.
В этот раз я поцеловала его сама. Ибо и меня тоже тянет к нему.
О, Лорена, это всё так странно... и загадочно... И я понимаю, что влипаю. То есть не успокоюсь, пока не найду ответы на свои вопросы.
Да, заинтриговал меня этот болезный. Мне не жить не быть хочется на него посмотреть. Ну, и зелье ему сварить исцеляющее, само собой. Точнее, если он будет лапушкой.
Наир такой притягательный, что было бы упущением не познакомиться с ним вживую.
– Я всего лишь хотел узнать, какая девушка предназначена мне, чтобы посмотреть, насколько жестоко судьба посмеялась надо мной.
– Судьба? Её не существует, – убеждённо сказала я, у которой в семье у большинства мужчин любовь-судьба. Но это же эльфы, а мы люди. Так что не считается. Судьбу строим мы сами. И точка.
– Возможно, ты ещё слишком юна, – покачал головой Наир.
– Возможно, ты махровый пессимист, – ввернула я ответочку.