Лидия. Головная боль академии (СИ)

Так, что-то куда-то меня не туда понесло. Я, конечно, прекрасна, но не стоит забывать, что, пока действует зелье, нужно взять эмоции и внешние проявления под контроль.
Справлюсь, мне не привыкать.
И всё же я гений! Такими темпами я переплюну целителя душ дядю Лионеля. Кто сказал, что благородство должно быть скромным?
Без ложной скромности, сегодня я подарю тебе новую жизнь, Ромери. Ты забудешь меня так прочно, что мне даже станет немного обидно терять горячего поклонника. Шучу, конечно. Плевать мне на тебя будет...
Да что ж такое!
Я настолько прекрасна, что все остальные кажутся песком под ногами. Возможно, стоило снизить дозировку. Ну, да ладно. Зато Ромери от меня отвянет.
Положив коробочку с экспериментальными пластинками в сумку, я уснула.
***
Ромери встретил меня после занятий, и мы вышли в парк. Здесь было шумно, людно – то что надо, чтобы затеряться в толпе.
Мой бывший оделся в простой, соответствующий его финансовому положению, костюм. Ага, не выпендривается. Это уже хорошо.
Я вспомнила его испорченный на несостоявшейся свадьбе дорогущий шоколадный наряд и подумала, что всё-таки не одежда красит человека.
Мы шли рядом, не касаясь друг друга. Ромери боялся показаться навязчивым, боялся, что я уйду, оставив его без драгоценных минут моего общества.
– Мне не верится, что всё это происходит на самом деле, – признался он. – Кошмарный сон наяву, и всё из-за глупости, которую я совершил.
– Ромери, перестань себя винить. Что было, то прошло. Давай жить дальше!
«Видел бы ты, как убогонько смотришься со стороны со своими страданиями. Капец, как я тебя раньше терпела? Я ангел, не иначе...» – говорило внутри меня зелье, а я старалась не показывать борьбы с рвущимися наружу мыслями.
– Я стараюсь, но не выходит, – он прошёлся томным взглядом по мне и задержался на губах. – Но ты не грузись, это мои проблемы.
– Ты ведь не собираешься вытворить какую-нибудь глупость?
– Не волнуйся за меня, – уклончиво ответил он. – Знаешь, я окончательно осознал свои чувства к тебе, когда дядя в тебя выстрелил. Если тебя нет, то и меня нет тоже.
Что-то мне не нравится этот разговор. Вот прям ни капли.
Я, конечно, вся такая прекрасная, но Ромери не прирученная зверюшка, и брать ответственность за него я не хочу!
– Ты совершенно зря за меня испугался тогда, – ангельски мягко ответила ему. – У меня мощный силовой щит. Даже папа не рыпнулся, чтобы меня спасти, потому что мне ничего не угрожало.
– Я успел разглядеть его мельком. Ты очень на него похожа... – вдруг он удивлённо распахнул глаза. – Получается, что ты не полукровка, а только на четверть эльф?
– Да.
– Я раньше встречал четвертушников, но никто из них не владел эльфийской магией, а ты так просто меня исцелила и даже не устала. И энергия твоя... она отличается от человеческой.
– У меня огромный магический резерв, – напомнила ему. – Мне подлатать тебя – всё равно что царапину зарастить.
– И твой отец настолько же сильный?
Я сморщила нос, но призналась:
– Посильней будет. Но я рассчитываю когда-нибудь его превзойти. В принципе, в зельеварении я уже оставила его далеко позади, – и мысленно вынужденно добавила: «Потому что мама запрягла его заниматься делами герцогства, и ему тупо некогда».
– А моего дядю осудили и завтра отправляют на пожизненную каторгу. Говорят, половина заключённых добираются до места мёртвыми, потому что условия транспортировки жёсткие, а о месте заключения ходят страшные слухи. Так что многие предпочитают самоубиться.
– Мне жаль, что злодеяния твоего гадкого дядьки отразились на тебе. Но, чисто по справедливости, туда ему и дорога.
Ромери кивнул.
– Да, Лия, я понимаю. И всё же все те годы, пока я рос, дядя буквально содержал нас. Так что я благодарен ему.
– Вот и живи по чести. Не надо уподобляться ему, иначе закончишь, как он.
– Твоё прощальное напутствие?
– Ага, – улыбнулась я.
– Неужели мы больше никогда не увидимся?
– Так будет лучше для нас обоих.
 
Он дёрнулся, желая обнять меня, но осёкся.
– Иди, обнимемся, – я сама подошла и обхватила его торс руками.
– Лия... – он поцеловал мои волосы. – Потерянная моя Лия...
Из моего рукава вылетели две пастилки и слевитировали Ромери за шиворот.
Бац! – и зелье впиталось в кожу. Сейчас подействует. Ну, давай же...
Прошло секунд десять, и Ромери отстранился. Посмотрел на меня, как на козявочку, сверху вниз. Затем тряхнул головой, будто желая сбросить наваждение. Но увы, процесс уже запущен.
– Что ты сейчас сделала? – глаза осуждающе прищурил.
Догадался?
– Ничего... – я для верности качнула головой.
– Ну, конечно! Чего ещё ожидать от бессердечной герцогиньки, помешанной на зельях? – Очередной эксперимент, на который я не давал согласия!
– Я всего лишь вернула тебе тебя. Твои чувства ко мне были ненастоящими.
– Лжёшь, – сразу раскусил меня он. – И как долго продержится эффект? – насмешливый вопрос.
– Долго. Надеюсь, что всегда.
– Что ж. И к лучшему. Ты не настолько хороша, чтобы бегать за тобой.
– К лучшему, – согласилась я, с трудом подавив желание треснуть ему по морде. Ибо зелье во мне бушевало! Что значит я не настолько хороша? Ух, козёл!
Мы разошлись, но какое-то странное неприятное чувство всё не покидало меня. И дело тут не только в уязвлённом самолюбии.
Я ещё некоторое время смотрела, как Ромери уходит неспешной пижонской походкой. Похоже, я переборщила с дозировкой.
И вроде бы эффект именно такой, как я ожидала, но что-то не то... Только вот что?
Если бы я знала, когда и при каких обстоятельствах мы встретимся с Ромери в следующий раз, сломя голову побежала бы варить антидот.
  
Глава 17. Дом, милый дом
 
Лидия 
Без третьего курса боевиков время полетело, как на крыльях.
Я спасалась от активизировавшихся ухажёров в лаборатории, а Кэт корпела над личиной, которая всё никак не хотела работать как надо.
Но наши планы мирно дожить до окончания учебного года в один день рухнули.
Погожим майским утречком, стоило нам с Катариной явиться в столовую к завтраку, вокруг нас поползли шепотки.
Ничего не подозревающие мы приступили к поеданию каши, но идиллию нарушил Дэниэл де Мортенсон своим:
– Доброе утро, Лидия. Доброе утро, Катарина.
У меня аж челюсть свело от нехорошего предчувствия. Он назвал меня настоящим именем!
– Откуда инфа? – поинтересовалась у него.
– Так в газете напечатали.
Что??? Да ни одно уважающее себя издание не отважится опубликовать засекреченную информацию! Потому что дураков, желающих одним днём навечно прикрыть свою лавочку, нет.
Видимо мой скептицизм отразился на лице, и Дэни пояснил:
– В подпольной газете. Она сейчас стала очень популярна, но ты не найдёшь её ни в одном магазине.
Ага. Это Дэни, мерзавец, барыжит запрещёнкой. Вот, чую, это он мне подгадил, распространяя сплетни!
– Дай посмотреть, – обманчиво спокойно потребовала я, и мне в руку под столом лёг серый лист, свёрнутый в трубочку.
М-да, газетой это можно назвать с натяжкой.
«В магической академии Зота тайно обучается родственница императрицы!» – гласил безыскусно составленный заголовок.
«Раскрыта тайна! В Магической академии имени Максимилиана де Таура обучается единственная внучка принцессы Беатрис и племянница императрицы Эвелин. Адептка ведёт дискредитирующий образ жизни, торгуя запрещёнными зельями, и известна под именем Лия Ферб, в то время как её настоящее имя – Лидия де Фиабри.
Помимо нелегальной торговли запрещёнными веществами, наследная герцогиня прославилась беспорядочными амурными связями, взрывным характером и мстительной натурой. Поэтому автор этой статьи вынужден остаться инкогнито.»
– Дэниэл, а не попутал ли ты часом? – видимо, в моём взгляде читалась не только претензия, но и обещание больших проблем, поэтому Дэни выставил ладони в примирительном жесте: