Лидия. Головная боль академии (СИ)

– Хочешь, я прямо завтра сообщу родителям о своём намерении? Мне плевать, что они сделают!
– Чтобы они потом собак на меня спустили? – озвучила очевидное. – Ромери, ты совсем головой не думаешь?
– А мы поженимся, и тогда они уже ничего не смогут сделать.
– С чего ты взял, что я хочу за тебя замуж? У нас вообще отношения не настоящие, – напомнила ему. Вдруг забыл?
– Да, но... Я думал, ты меня всё же простила. Ведь я давно уже не смотрю на других. Я люблю тебя, – и посмотрел так, словно от моего ответа зависит его судьба.
Впрочем, он и раньше умел разговаривать взглядом. Глаза у него чарующе выразительные. Правда, на меня эта красота больше не действует.
– Ромери... – вздохнула устало.
Мы сидели в академическом парке под тёплыми апрельскими лучами солнца, и нам бы мурлыкать о чём-то счастливом и любовном, но нет, розовые сердечки и милые поцелуйчики – это не про нас.
Отчего-то мне вот прямо сейчас стало ясно: пора вычёркивать бывшего из жизни. Кажется, мы слишком заигрались. Ромери даже поверил в эту игру.
– Ты снишься мне каждую ночь, – говорил он, держа в руках мою ладонь. – Даже когда я пытаюсь готовиться к экзаменам, думаю только о тебе! Богиня свидетельница, я не смогу без тебя!
Оп ля! А это уже не эффект моих зелий! Свои эксперименты над Ромери я прекратила ещё в конце января, да и эффект от них был краткосрочный (надеюсь, ибо на мышах я разработку не тестировала, на людях тоже – только на себе). Так что это он всё сам!
– Ты давай поаккуратнее с громкими заявлениями, – не прониклась его пламенной речью. – Я на такое не подписывалась!
– Что, даже приставка «де» к новой фамилии тебя не интересует? – привёл козырный, как он думал, аргумент.
– Фамилия – пустой звук. Лишь бы человек был верный и преданный, – проехалась я по больной мозоли.
– Лия! – он подскочил, словно по нему прошлись хлыстом, и отпустил мою руку. Вот оно! Сейчас польётся истинное содержимое. – Тебе с самого начала было плевать на меня! То ты меня динамила, вынудив меня... стравливать пар в другом месте, то отказываешься выйти за меня! Почему? – секундная пауза. – Да, я ошибся! Но я уже давно расплатился за свою ошибку. А ты всё никак не можешь забыть о ней!
– Ну, почему же? Я давно забыла. И о тебе в том числе, – отвечаю иронично.
– Вот так, значит, да? – выглядел он сейчас, как человек, оскорблённый в лучших чувствах. Коробочку с треском закрыл и убрал в карман. – Это ты вероломная и жестокая, а не я! Ты никогда меня не любила!
– Пожалуй, пора кончать этот фарс, – заявила ему, ничуть не играя и не припугивая. Всё. Устала притворяться на людях. Устала проводить редкие выходные с парнем, который на самом деле противен мне.
– В смысле?
– Я бы сказала: «Мы расстаёмся», но мы расстались уже давно. Так что говорю прямо: спасибо, но я больше не нуждаюсь в твоих услугах.
– Нет, Лия, так не пойдёт, – покачал он головой. – Ты будешь моей. Я не отступлюсь.
Супер! Лучше не придумаешь!
Я уже начинаю сомневаться, сможем ли мы сосуществовать в одной академии? Выдержу ли я два года осады?
Не хотелось бы мне переводиться из-за какого-то кобеля в другое заведение. Ой, не хотелось бы...
***
Ромери
Настроение уже который день было дерьмовее некуда. Очередная слабая тройка за экзамен, и вся эта сплошная чёрная дыра в знаниях из-за одной стервы, злокачественной опухолью вросшей в мозг.
Вчера они расстались.
Возможно, стоило поговорить с Лией мягче, не давить. Уж что-что, а ласку и ухаживания она любит.
Ромери достал из-за пазухи фотокарточку, вставленную в прозрачный чехол, чтобы не измялась и не обтрепалась.
Лия. Одуряюще красивая. С порой невыносимым характером. Несломимая. И по злой иронии судьбы – простолюдинка.
«Как такое может быть? – мысленно вопрошал он, глядя в голубые глаза той Лии, которая когда-то запросто признавалась ему в любви и крышесносно целовала. – Божественная... Может, она незаконная дочь какого-нибудь знатного лорда, просто не знает об этом? Иначе откуда такая стать и величие? Не от деревенских же родителей...»
 
Чем больше Ромери анализировал странности, связанные с Лией, тем сильнее убеждался: эта девчонка отнюдь не деревенская простушка.
Во-первых, её поистине огромный магический резерв и явное присутствие эльфийской магии, несмотря на то что она полукровка.
Она прямо на его глазах одним махом убила жуков и даже не пошатнулась. Ни единого признака магического истощения.
Кстати... А кто из её родителей эльф? Лия всегда отшучивалась и уходила с этой темы.
Если рассуждать логически, то, скорей всего, эльфийка – мать. Этим объясняется крестьянская отцовская фамилия Ферб.
У той же полукровки-Катарины фамилия аль Тикси.
Ха! Что же Ромери раньше не подумал заглянуть в архив и поискать по фамилиям? Списки адептов за все года в открытом доступе. Жаль только, личные дела хранятся за десятью замками. Но и списков должно хватить для начала. Ромери завтра же с утра наведается в архив и всё выяснит!
Во-вторых, Лия прекрасно танцует, что подозрительно для деревенщины, и у неё прямо-таки талант к зельеварению, да такой, что она зарабатывает побольше профессоров в этой самой академии. Откуда? Кто вложил в неё столь блестящие знания? Неужели щедрый дар богини?
Ясно одно: нельзя её упускать. Эта рыбка даже не золотая – бриллиантовая.
Да, измены были глупостью, о которой Ромери пожалел. Лия восхитительна и достойна стать его женой, даже не имея этой проклятой приставки «де».
В-третьих, у Лии нет ровно никакого пиетета перед родовитыми особами. Взять ту же Николетту де Брауцвиг. Для Лии она просто «Никки». Самое странное, что та ничуть не против и даже дорожит дружбой с простолюдинкой. Может, из-за полузапрещённых зелий Лии? Или герцогиня в курсе о тайном знатном отце подруги?
В-четвёртых, она подозрительно быстро выплатила ректору огромный штраф, и даже не оспорила его решение, что не в её манере.
Лия никогда не говорила, сколько зарабатывает. Ромери всегда настораживало это её: «Мне на всё хватает». У него-то двух сотен золотых отродясь не водилось. Десяток, и то раз в год ко дню рождения.
Бедняки из деревни не разбрасываются деньгами и уж точно не гребут их лопатой.
Получается, не в такой уж деревне живёт Лия. Узнать бы ещё, где?
И почему Ромери раньше не озадачился этим вопросом?
В-пятых, тесное общение Лии с профессором зельеварения. Ну, не могла эта старая грымза доверить деревенщине-первокурснице мешок золота! Что-то тут не так. Лия слишком многое скрывает.
***
Завтрашний день принёс очередное разочарование: за последние пятьдесят лет в академии не училось ни одного студента с фамилией Ферб. Ни одного! Самая близкая по звучанию – де Фиарби, и то у какой-то там герцогини, которая училась вместе с дядей Ромери. Не подходит. К тому же герцогиня была чистокровной человечкой, да ещё и отчислена со второго курса по причине утраченной магии. Так что отпадает.
Ромери в курсе, что в тот год произошла трагедия, в которой погибло и пострадало несколько десятков адептов.
А вот Альбарган аль Тикси – действительно нашёлся. Чистокровный эльф. Окончил академию.
Был в той группе ещё один чистокровный эльф, Розиэль аль Фаради, но это тоже не то.
Больше ничего интересного. В остальные годы вообще не за кого зацепиться глазу.
Вывод напрашивается один: либо родители Лии по какой-то причине учились под чужими фамилиями, либо у неё самой фамилия ненастоящая.
Если второй вариант, то возникает вопрос: кто такая Лия?
***
Ромери
До окончания сессии Лия воротила от него нос. На попытки помириться отвечала резким отказом.
Да уж, месяцы отработок сказались на их отношениях пагубно. Словно сама судьба развела по разным углам.
Лия буквально не вылезала из своей лаборатории – набрала гору заказов и варила-варила свои зелья. Даже частенько ночевала в лаборатории.