Лидия. Головная боль академии (СИ)
М-да... Кажется, Катаринин артефакт принёс академии гораздо больше убытков, чем мы думали. Надеюсь, штраф за разгром библиотечного зала не повесят на меня. Тут уж я точно не виновата. А то нашли богатейку.
Двести десять золотых штрафа, ну, надо же! Кровненьких моих... Ух, как я зла!
– Всем поставить щиты! – прокричал ректор, а сам какими-то немыслимыми заковыристыми заклинаниями пытался взять книгу-артефакт под контроль.
Если наша бедовая гадина-книга превратила остальных сородичей в такие же артефакты, это засада! Засада из засад!
Я укрыла своим силовым щитом застывшую в ужасе подругу и зорко следила за манипуляциями магистра де Кастелявреста.
А он хорош! Неспроста занимает пост главы академии.
Интересно, чего такого натворили в юности мои родители, что стали для него «головной болью»? Надо будет на досуге расспросить папулю, а то мама точно не расколется. Как только речь заходит о мамулиной учёбе в академии, у неё тут же портится настроение и начинает болеть голова.
Оп! Кажется, я отвлеклась, будто в дрёму уплыла в самый неподходящий момент.
Тем временем ректор, притянув невидимым лассо книгу и азартно победоносно сверкнув глазами, исчез в портале вместе с ней, а мы с Кэт так и остались стоять посреди погрома.
– К-как д-думаешь, т-теперь н-нас исключат? – дрожащим голосом спросила подруга.
– Напротив! – ободряюще (надеюсь) улыбнулась ей в ответ. – Ректор так довольно улыбался, когда охотился на книгу, что, подозреваю, уже планирует слепить на её базе какую-нибудь боевую штуку.
– Ох, не знаю, Лия... – вздохнула Кэт и обессиленно плюхнулась на библиотечный стул. – Это же всё из-за меня...
Катарина выглядела донельзя потешно в чужом сером платье, печальная и сидящая среди распластавшихся по всему полу книг (к счастью, не оживших, тьфу-тьфу-тьфу!). Тихоня, едва не устроившая нам всем апокалипсис местного масштаба.
Горжусь! Моя школа!
Ректор за нами так и не явился, а мы, худо-бедно объяснив работникам библиотеки, что случилось, поплелись прочь. Поплелись – потому что сил у двух голодных адепток почти не осталось. Да-да! Даже на безобразия! Ибо напроказничали мы сегодня качественно. Пора и на покой. А уж потом, с новыми силами, мы отчебучим что-нибудь ещё.
Еле успели на ужин, где поделились приключениями с друзьями, уже поджидавшими нас за столом.
Ромери намертво прилип ко мне, зарывшись носом в мои несвежие волосы. Да и вообще я вся была изрядно пахнущая разнообразными «ароматами», начиная с горького зелья против тьмы и заканчивая фекалиями гигантских жуков.
Мой влюблённый бывший не замечал ничего, кроме захлестнувших его с головой чувств, даже косых и откровенно брезгливых взглядов герцогини Николетты.
Прости, Никки, но тебя я не посвящу в тайну своих ненастоящих отношений. Смотри и думай, какая же я всепрощающая тряпочка.
– Лия, хочешь переночевать у меня? – шепнул мне на ухо Ромери, воспользовавшись моментом, пока девочки за столом уткнулись в свои тарелки и активно работали челюстями.
– А мыться мне предлагаешь в вашей общей душевой?
– Нет, но можно принять душ у себя на этаже, а потом спуститься ко мне.
– По-твоему я болванчик с бездонным резервом – мотаться туда-сюда? Прошлой ночью я не ложилась спать, – напомнила ему. – Если ты рассчитываешь домогаться до меня, то закатай то, что раскатал.
– Да я не...
– Вот и славно! Я лучше переночую в выделенной мне комнате.
Ибо папуля в пять утра откроет портал туда, где буду я, и, думаю, вид спящих на заднем плане парней его не обрадует.
К концу ужина Кэт начала приходить в себя и даже расправила плечи и подняла выше подбородок. Правда, «воскрешение» далось ей с трудом. Хоть её и хорошенько подлатали в лазарете, фантомные ощущения после того, как тебя поели жуки, – та ещё дрянь. Но Кэт справится. Мы ещё не из таких передряг выбирались.
Завтра после занятий нас ждёт большой шоппинг, где мы потратим все-все мои заработанные кровью и потом денежки. Печа-а-а-аль!
После вечерней трапезы мы отослали Ромери заниматься своими делами, а сами направились к заведующему общежитием, чтобы распределил нас по комнатам, потом к кастелянше.
По дороге Кэт снова расплакалась.
– Я должна рассказать папе о случившемся... Мы тебе всё компенсируем! – сипела она.
– Не вздумай ни о чём рассказывать! – запретила я ей. – Этого ещё не хватало!
– Но у меня всего одиннадцать золотых... Вещи не на что купить. Да и мама будет спрашивать, что стало с моими платьями...
– У меня хватит денег на новые вещи. Я заплачу. Потом сочтёмся. А маме своей скажешь, что произошло какое-нибудь ЧП.
На этом наш разговор завершился, и мы прибыли к заведующему.
Угадайте, чья комната мне досталась? Правильно! Никки!
Блин... Может, ещё не поздно напроситься к Ромери?
Глава 10. Виражи судьбы
Лидия
Грабительский штраф пришлось платить. Якобы после какой-то там трагедии, случившейся много лет назад, правила академии ужесточились. Меня вообще должны были исключить, но, учитывая мой герцогский титул и тайну имени, «пощадили» и развели на денежки, решив, по-видимому, что от богатейки не убудет.
Но деньги-то были мои кровные! Я с конца сентября обеспечиваю себя сама и ни монеты не беру у родителей! Вот что обидно!
Короче, меня наказали за благородство. Типа: не выпендривайся, деточка, и не отсвечивай, а штраф послужит тебе уроком.
Я, до онемения сжав зубы, протянула магистру де Кастелявресту тот самый мешочек с монетами, который даже не открыла.
С того дня я люто невзлюбила нашего ректора.
Козёл!
Мне в голову даже закралась крамольная мыслишка, что ректор и есть тот самый загадочный заражённый тьмой. Неспроста же он отжал у меня ровно ту сумму, которую заплатила профессор де Грасс. Умно, блин! Получается, я изобрела гениально-невозможное зелье за бесплатно.
Плюс моя любимая Талиса де Грасс подозрительно малодушно не заступилась за меня перед ректором, а лишь велела купить в лабораторию новенькую, зачарованную от поджога и загрязнения, тахту. Лежанка, к слову, была очень в тему, но это ещё не значит, что я простила штраф!
Всё! Подмешаю в следующую партию зелье для икоты и погляжу, он это или нет.
Ну, а то, что наш болезный – названный сын Талисы де Грасс, это, возможно, байка. Либо у магистра де Кастелявреста года бегут быстрее, и он из-за болезни постарел и иссох быстрее.
А с икотой хорошая идея... Надо попробовать!
***
Наглость номер два: Катарине не вернули книгу. Более того, ректор не дезактивировал артефакт, а поместил его в специальную камеру и – не поверите! – общался с ним! Или с ней...
Об этом я узнала случайно, когда нашу группу водили на экскурсию в подземелья академии.
Сдаётся мне, наш ректор со всех выскочек имеет выгоду. Тут оштрафовал, тут изъял и присвоил... Ни поторговаться с ним не вышло, ни договориться о взаимной выгоде. Не люблю я таких.
***
В апреле у Ромери началась сессия. Третий курс боевиков отстреливался раньше всех, потому что после недели каникул их на два месяца забирают на первую в их жизни полевую практику.
Поэтому, пока шли экзамены, мой бывший возлюбленный ходил мрачнее тучи и каждую свободную минуту старался провести со мной.
Я давно привыкла к объятиям и поцелуям. Так сказать, вжилась в роль счастливой влюблённой. А вот Ромери...
– Лия, выходи за меня, а? – в очередной раз с надеждой спросил он.
Сегодня даже сунул мне под нос красную бархатную коробочку с кольцом.
Да уж, мечты сбываются. Когда забываются.
Колечко, к слову, было тонкое, с бриллиантовой россыпью спереди. Ромери ради него, наверное, залез в долги.
Кое-кто слишком увлёкся игрой в отношения. Или моя холодность его так уязвляет, и Ромери одержим спортивным интересом завоевать меня.
Не выйдет, дружочек!
– Неа! – как обычно отмахнулась я. – Убери. Ты же знаешь, я не люблю цацки.