Все, что мне нужно (ЛП)

— И да, мы договорились жить вместе, пока не закончим учебу, но это было до ТиДжея. Обещаю, что со мной и Дейзи все будет в порядке. Мы не собираемся расстраиваться из-за того, что ты выбираешь то, что делает тебя счастливой. Мы знаем, что он делает тебя счастливой.
— Он делает меня очень счастливой, — в носу щиплет, а глаза слезятся. — Знаю, это звучит смешно, но я просто хотела доказать, что они не правы. Я хотела, чтобы они знали: несмотря на то, что они думают, я могу это сделать.
— И ты сделала, ты сделала это. Не они, — говорит Кара.
— И кого волнует, что они думают. Если они не могли быть рядом на самом низком уровне, то не заслуживают того, чтобы быть там на самом высоком уровне.
Дейзи отпускает мои волосы и обнимает, заставляя слезы, которые я пыталась сдержать, катится по щекам.
— Во всяком случае, ты всегда можешь заниматься онлайн-занятиями, но делай то, что делает тебя счастливой, Ло. Несмотря ни на что, мы поддержим все, что ты решишь сделать.
Кара обнимает нас.
— Но клянусь, если ты переедешь, нам понадобится возможность поговорить с Фениксом.
Никс поднимает голову и с любопытством смотрит на всех, а затем встает и идет к нам.
— Я хочу к вам.
— Иди сюда.
Когда девочки отпускают меня, я поднимаю его и держу столько, сколько он мне позволяет.
Пока мы обнимаемся, я принимаю решение, зная, что это лучшее решение для нас с Фениксом.
Глава 53
ТиДжей
Многие люди пугают меня, но, если есть кто-то, кто может успешно меня нервировать, так это тренер Уоррен.
Легкой улыбки и непринужденной позы, с которой он приветствовал меня, когда я вошел в его кабинет, нигде не видно. Его губы сжаты в тонкую линию, плечи напряжены, а глаза глубоко проникают мне в душу.
Резко выдохнув, он встает с другой стороны стола и идет к двери, полностью закрывая ее. Тренер садится напротив меня, оперевшись локтями на стол и зажимая переносицу.
— Хорошо, тебе придется повторить, потому что я не думаю, что расслышал тебя правильно.
— Я не собираюсь выступать за призыв. Я решил подождать до следующего года.
Баскетбол был всей моей жизнью.
Все, что я когда-либо делал, всегда было ради баскетбола. Университет, который я выбрал, причина, по которой просыпаюсь на рассвете, просматриваю игры, когда могу заняться чем-то другим, и ставлю его выше всех остальных.
Все, что я когда-либо делал, было ради баскетбола, но теперь, когда в моей жизни появились Феникс и Лола, все, что делаю, я делаю для них.
Я все еще хочу играть в НБА. Это цель, но сейчас это не цель моей жизни. Поэтому я не могу выступать в этом году. Не могу уйти, зная, что люди, которых я люблю, остались.
Я уже говорил со своими родителями, и они сказали, что на сто процентов поддерживают во всем, что я решу сделать. Их поддержка очень много значит для меня, потому что я знаю, что принял правильное решение.
Тренер наклоняется вперед, опираясь на локти, между его бровями образовалась глубокая складка, на лице отразилось беспокойство.
— У тебя проблемы?
— Э-э, проблемы, нет?
— Тебя кто-то принуждал? — осторожно спрашивает он.
— Принуждение?
— ТиДжей, сынок, кто-то угрожал, манипулировал или заставлял тебя не заявлять? Учитывая все происходящее, я могу понять, почему кто-то…
— Нет, это мое решение.
Кожаное кресло скрипит, когда он откидывается назад и складывает руки на груди. Его глаза сужаются, изучая меня пристальным взглядом.
После некоторого молчания он спрашивает:
— Ты что-нибудь курил? Кольнул что-нибудь? Клянусь Богом, если ты сейчас под кайфом…
Я сдерживаю смех и быстро качаю головой.
— Нет, клянусь, я чист. Вы можете меня проверить.
Тренер потирает виски, на мгновение закрывает глаза, прежде чем они снова открываются.
— Ладно, тогда что, черт возьми, происходит? Ты не переставал говорить о декларировании с первого курса, а теперь не хочешь этого делать? СМИ достали тебя? Я знаю, что это ошеломляет, но ты хорошо справился.
— Дело не в СМИ.
На них мне было плевать. Они могут говорить любое дерьмо, которое хотят. Я закончил с этой ерундой. Я знаю себе цену.
  
— Если я подожду до следующего года, то смогу получить высшее образование.
Он недоверчиво смотрит на меня.
— Не говори чушь, Теодор. Я может быть вдвое старше тебя, но не идиот. Я тебе кажусь идиотом?
Это риторика, но, тем не менее, он хочет, чтобы я ответил.
— Нет, сэр, вы не выглядите идиотом для меня.
— Итак, давай попробуем еще раз. Почему ты вдруг не хочешь заниматься тем, над чем работал всю свою жизнь? То, о чем ты никогда не молчишь. Что-то, для чего ты отсчитывал дни?
— Моя семья.
Я собирался на этом закончить, но по какой-то причине не могу удержаться от остальных слов. Я никому ничего не должен, но он, как никто другой, заслуживает знать.
— Мой сын и девушка здесь. Было бы неправильно уйти после всего, что произошло. И я не хочу упускать из жизни Феникса больше, чем уже есть. Я пропустил его рождение, первые шаги, первый день рождения и многое другое. Я знаю, что ничего не мог сделать, потому что не знал, что Лола беременна, но теперь могу что-нибудь предпринять. Я понимаю, что упускать какие-то события неизбежно, но, если смогу это предотвратить, я сделаю это. И, Лола, я не хочу, чтобы она чувствовала, что ей приходится что-то делать в одиночку.
Я несколько раз прокручивал в голове наш разговор, гадая, что мне следовало сказать, чтобы заставить ее согласиться переехать со мной. Но подумав об этом, я понял, насколько хреново было заставить ее отказаться от всего, ради чего она так упорно трудилась.
А еще вспоминать родителей было дерьмовым делом. Я никогда не узнаю, каково это, когда тебя бросают люди, которые должны быть рядом с тобой больше всего. Но я потрачу остаток своей жизни на то, чтобы она никогда больше не чувствовала себя так.
На его лице расплывается улыбка, а серьезное выражение лица смягчается. Он смотрит на меня так же, как когда я привел Никса на тренировку.
— Лола, должно быть, очень много значит для тебя, если ты уже решился отказаться от того, чего хотел всю свою жизнь.
Моя потребность в ней — это больше, чем просто желание.
— Она очень много значит для меня. Она мать моего ребенка.
— Если это то, чего ты действительно хочешь, то я поддерживаю это решение. Ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня во всем, что тебе нужно. И я думаю… я не буду против, если ты будешь здесь еще год.
Я ухмыляюсь притворному презрению в его голосе.
— Спасибо, тренер, я очень ценю вашу поддержку.
— Нет, спасибо, что ты оказался достаточно мужчиной, чтобы взять на себя ответственность. Это непросто, никогда не бывает просто, но я могу обещать, что оно того стоит. Особенно неожиданные вещи.
Вот какой была встреча с Лолой, неожиданной. Мы ничего не планировали. Просто так получилось.
Точно так же, как я не ожидал, что влюблюсь в нее, это просто случилось. Я не осознавал, насколько глубоко повяз, пока не понял, что если это не она, то никто другой.
Каждый момент, который я провожу с ней, заставляет желать большего.
Нет ни одного момента, который казался бы лучше другого, потому что я жажду всего, что вращается вокруг нее. От громких до тихих моментов. Время на кухне, пока она учит меня готовить. Видеть ее на своих играх в моей футболке. Смех, который вырывается из нее каждый раз, когда я пытаюсь рисовать. Пробовать новый кофе, пока посреди ночи готовим черничные блины. И мои попытки держать глаза открытыми, пока она не будет довольна своими картинами.
Если это не она, то какой в этом смысл?
— Если передумаешь, крайний срок — 26 апреля.
Он поднимает ладонь, давая мне понять, что он еще не закончил.
— Просто подумай об этом. Я поддерживаю твое решение, но до этого момента многое может измениться.
Хотя до этого осталось два месяца, я принял решение. Я также сделал что-то, чего не могу вернуть.