Все, что мне нужно (ЛП)

Меня пугает не так уж много людей, кроме двоих: мама и тренер.
Если бы тренер мог, я уверен, он бы выдавил из меня все дерьмо. Хотя он бесчисленное количество раз говорил, что мне нужно быть осторожным, чтобы не получить травму, потому что я его звездный игрок. В этот момент, я уверен, ему было бы все равно. Теперь, когда у нас есть Сейнт, я бы не стал исключать, что он покончит со мной.
Ему хоть и сорок один год, но он сложен, как чертова машина, и без колебаний выбьет из вас весь, блять, свет. Если бы он действительно совершил убийство, никто бы никогда не усомнился в том, что это был он. Все слишком одержимы его внешностью, и им все равно. Они все думают, что он похож на Джалена Хёртса. Некоторые дошли до того, что назвали его баскетбольным Джаленом Хертсом.
— Я не думал, что она…
Он сардонически смеется.
— Конечно, ты этого не сделал. Если бы ты думал, ты бы не был так небрежен.
— Я не был неосторожен. Я думал, что не увижу ее больше, а через два года она появляется и говорит мне, что у нас есть общий ребенок. Два чертовых года, тренер.
У нас есть общий ребенок.
— После тренировки ты встретишься с Джанет…
— Вы хотите, чтобы я встретился с главой отдела по связям с общественностью?
— Я рад, что ты думаешь, что это все игра, но это касается не только тебя. Это также влияет на вашу команду. Джанет расскажет тебе что ты можешь и чего не можешь говорить, пока мы не докажем, твой ли это ребенок.
— Вы действительно не предполагаете, что я…
Все происходит слишком быстро, потому что Тренер скатывает бумаги на своем столе и снова бьет меня ими.
— Ты несешь ответственность, сделай это правильно. Мне плевать, если бы ты встретил ее пять лет назад. Как капитан и человек, на которого равняются многие дети, ты должны взять на себя ответственность.
— Ответственность?
Я не хочу повышать голос, но не могу поверить, что он только что сказал это.
— Это она начала это дерьмо.
— И тем не менее.
Я сжимаю зубами и опускаю руки по бокам.
— Ты собираешься встретиться с Джанет сегодня после тренировки. Ты ни с кем не разговариваешь и никому не отвечаешь.
Это означает любого, кто потенциально может исказить мои слова.
— Но…
— Никаких «но», ТиДжей. Я не могу поверить, насколько безответственным ты был. К этому нельзя относиться легкомысленно, и я искренне разочарован тем, как ты с этим справился. Тебе следовало бы знать лучше.
Он хмыкает, качая головой.
— Это влияет не только на тебя, но и на команду. Если ты думаешь, что они еще не смотрели на нас, то они обязательно будут смотреть сейчас. Они разберут каждую мелочь, каждую мельчайшую ошибку, каждую чертову деталь, о которой ты, вероятно, не подумал, они обратят на себя внимание. Это последнее, что нужно тебе или кому-либо еще. Мы не…
— Тренер…
— Не перебивай меня.
Он снова бьет меня свернутыми бумагами.
— Нам не нужно, чтобы это было в центре внимания нашего нового сезона.
Он разворачивает монитор, ударяя по экрану свернутой бумагой.
— Если она так непреклонна в том, что этот ребенок твой, то тебе придется пройти тест, потому что только так мы сможем все прояснить.
Глава 16
ТиДжей
Баскетбол — единственное, что никогда не подведет меня в этой жизни. У меня мог быть самый дерьмовый день, но во время тренировки или игры все рассеивается. Любые возможные эмоции вытесняются из моего тела, и я не чувствую ничего, кроме восторга.
Даже когда все это заканчивается, я все еще чувствую, что плыву на чертовых облаках. Вот что со мной делает баскетбол. Восторг, адреналин, сюрреалистическое чувство, не похожее ни на что другое. Никогда не было дня, когда бы я не чувствовал себя так… до сегодняшнего дня.
Во время тренировки я смог забыться, пока она не закончилась. Когда все закончилось, я вспомнил о том, что меня ждало.
У нас есть общий ребенок.
Эти слова крутятся у меня в голове, пока я возвращаюсь в раздевалку. Обычно я прихожу туда первым, но мне отчаянно нужна тишина, чтобы все это обдумать. Не говоря уже о том, что ребята будут задавать вопросы. Когда мы делали перерывы, мне удавалось игнорировать взгляды и блокировать их тонкие вопросы, но сейчас это будет невозможно.
  
Смиренно вздохнув, я захожу в раздевалку и сразу же жалею о решении принять душ здесь. Я узнаю противный голос, который эхом разносится по комнате. Марк Симпсон. Создатель подкаста «За спортсменом».
Большую часть времени этот засранец говорит всякую ерунду об игроках, которых ненавидит, и хвалит тех, кого любит. Особенно NCU, не имеет значения, что говорит статистика или насколько хорошо мы играем, он никогда не говорил ни одного хорошего слова ни о ком из нас. Даже о Сейнте, которого все любят.
Излишне говорить, что я не удивляюсь, когда слышу его слова:
— Шокирует ли то, что у ТиДжея Кингстона есть ребенок? Вы действительно собираетесь притвориться удивленными? Если да, то вытащите голову из задницы. Я просто шокирован, что это не произошло раньше.
Он от всей души смеется.
— Выключи это дерьмо.
Я направляюсь к своему шкафчику и хватаю свои вещи, не обращая внимания на их прожигающие мою спину глаза.
— Так это правда? — спрашивает Джаггер.
Я крепко сжимаю челюсти, не давая себе взорваться. Мне требуется долгая секунда, прежде чем разворачиваюсь со своими вещами в руках.
— Какой смысл спрашивать меня, собираешься ли ты слушать его дерьмо?
— Марк не единственный, кто говорит об этом, — говорит Трей, один из моих товарищей по команде. — Все об этом говорят.
Я вздыхаю.
— Все любят говорить всякую ерунду. Я не знаю, почему вы все удивлены.
— Так эта девчонка Лола все это выдумала? — спрашивает Вайет, еще один из моих товарищей по команде. При упоминании ее имени у меня кружится голова и болит челюсть от того, как сильно ее сжимаю. — Чертова сука, вот и все эти…
— Заткнись, черт возьми, — рявкает Сейнт, и я впервые слышу, чтобы он говорил так серьезно. — Вы не знаете, исходило ли это от нее. Нигде не сказано, что это так.
— Я просто говорю, — возражает Вайет, пожимая плечами. — Я не единственный, кто так думает. Вы все знаете, в каком чертовом отчаянии все эти девушки, гонящиеся за вниманием и всем остальным. Вы все знаете, на что они готовы пойти, просто чтобы сказать, что они были с нами. Она ничем не отличается. Разве не забавно, что упомянули именно ее и никого больше? Вы все глупы, если верите этой чертовой суке…
Я теряю здравомыслие. Я прижимаю Вайета к шкафчику, прижимая предплечье к его горлу. Его глаза расширяются, моя внезапная реакция застала его врасплох. Когда он выходит из шока, то пытается оттолкнуть меня, но я не двигаюсь. Я толкаю руку дальше, пока парень не начинает задыхаться, но все равно не сдаюсь.
— Не говори, блять, так о Лоле. Если услышу, как ты говоришь о ней всякое дерьмо, мне плевать, что ты мой товарищ по команде. Я выбью из тебя все дерьмо.
Я чувствую, как парни нависают за моей спиной, но прежде, чем они успевают меня оттащить, я отталкиваюсь от него. Чувствую себя в десять раз злее, чем раньше. Не знаю, что меня больше злит, но я даже не думаю об этом, когда выхожу и направляюсь в душевую.
Моя встреча с Джанет закончилась тридцать минут назад, а я все еще пытаюсь все уловить. Она так много сказала, но единственное, в чем она больше всего непреклонна, — это не злиться во время интервью.
Не знаю, почему она вообще предположила, что я разозлюсь. Я давал бесчисленное количество интервью, и во время некоторых из них мне задавали крайне идиотские вопросы, но никогда не терял хладнокровия. Я всегда хорошо справляюсь с давлением и знаю, как себя вести.
Какой бы хреновой ни была эта ситуация, единственное, чего я не собираюсь делать, это терять свое дерьмо в прямом эфире национального телевидения. Особенно сейчас, как никогда. Все, кому небезразличен баскетбол, будут смотреть, иметь свои мысли и высказывать нежелательное мнение. Это всегда случается.