Все, что мне нужно (ЛП)

Прежде чем отправиться в раздевалку, я сразу иду на арену. Обычно я бы не стал, но уверен, что если Уоррен меня не увидит, он позвонит, а это последнее, чего хочу.
Когда вхожу, все головы поворачиваются в мою сторону, и весь двор замолкает.
— Это правда? — спрашивает Сейнт, разрезая напряженную, неловкую энергию, исходящую от арены.
— Что…
— Фрэнк хочет видеть тебя сейчас в своем кабинете, — говорит Реджи, один из помощников тренера, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание ребят.
— Все в порядке, сосредоточьтесь!
Я стою на том же месте, ошарашенный. Так продолжалось до тех пор, пока передо мной не встал Джаред, еще один из помощников тренера.
— Не ходи в раздевалку. Иди прямо в его офис.
— Что происходит?
Его брови морщинит линия опасения.
— Ты не разговаривал по телефону, не так ли?
Я качаю головой.
— Нет.
У меня есть привычка не смотреть в телефон с утра первым делом, если только мои родители или тренер не пытаются со мной связаться. Это то, что рекомендовал терапевт после моей травмы.
Первое, что я делал, когда просыпался, всегда был разговор по телефону, но после того, как на первом курсе все пошло под откос, мне пришлось остановиться. Я позволил комментариям в социальных сетях мутить мне голову, и у меня случилась паническая атака.
Никто, кроме моих родителей и тренера, не знает, что это произошло. После того, как это случилось, мы обратились к терапевту и мне посоветовали сократить использование социальных сетей. Я все еще использую их, но не так часто. Особенно в игровые дни. Я вообще в этом не разбираюсь.
— Просто… иди поговори с Фрэнком и не смотри в телефон.
Он одарил меня натянутой улыбкой.
— Хорошо, — неохотно отвечаю я и поворачиваюсь.
Мой телефон кажется тяжелым в кармане, когда иду в его офис. Я почти вытаскиваю его, но отказываюсь от этого.
Как только добираюсь до его кабинета, мои шаги замирают, когда слышу его глубокий голос, эхом разносящийся по пустому коридору.
— Это не чертова шутка. Скажите своим сотрудникам, чтобы они убрали это дерьмо. Сейчас!
Это все, что он говорит, прежде чем я слышу, как хлопают телефоном.
— Заходи, ТиДжей, и закрой за собой дверь.
Вопросы проносятся у меня в голове, когда я вхожу в его кабинет и закрываю за собой дверь.
— Присаживайся, — говорит он отрывистым тоном.
— Все в порядке? — спрашиваю я, садясь напротив него.
Я вспоминаю последние несколько недель, но в голове ничего не происходит. Ничего такого, что кричало бы, что я облажался. Я не настолько глуп, чтобы ввязываться в неприятности. Хотя я больше не посещаю терапевта, я следую всем его советам. Я не пропускаю занятия и не опаздываю на них. Я не пью так много, как раньше, и ем вполне здоровую пищу. Я слежу за тем, чтобы Сейнт не делал никаких глупостей, или, по крайней мере, делаю все, что могу. Наблюдать за ним — все равно, что заботиться о чертовом ребенке. Он делает противоположное тому, что ему говорят, хотя в последнее время он не делает ничего глупого. Тренер попросил меня присматривать за ним. Вот почему он живет с нами и почему он мой сосед по комнате, когда мы на выездных играх.
Он откидывается на спинку стула, снимает очки и бросает их на стол. Тренер закрывает глаза, зажимает переносицу, прежде чем громко выдохнуть.
Я неловко кашляю.
— Тренер?
Он опускает руку и открывает глаза.
— Я полагаю, ты сегодня утром не разговаривал по телефону?
— Нет, но я могу…
Я собираюсь вытащить его, но он поднимает руку, говоря, что мне не нужно этого делать, и поворачивает монитор.
Воздух вокруг меня перестает существовать. Я застыл в кресле, снова и снова перечитывая новостную статью NCU, глядя на фотографию меня и Лолы в Ликвид.
«У нашего младшего разыгрывающего Теодора Джексона Кингстона, также известного как ТиДжей, есть ребенок от Луизы Ларсон».
Я смотрю на чертов экран, пока перед глазами не затуманивается, но все же не моргаю и не двигаюсь. Я ничего не делаю, пока мои легкие не горят и не просят дышать.
Мои губы приоткрываются, и я пытаюсь что-то сказать, но слова не выходят. Во рту у меня пересохло, а мысли путаются. Я пытаюсь собраться, собраться с мыслями, но они все в бешенстве разбегаются.
  
— ТиДжей.
Голос тренера Уоррена отвлекает меня от моего тонущего, буйного ума.
— Хм?
Я слишком сосредоточен на словах на экране, чтобы обращать внимание на что-либо еще. Я, наверное, уже раз сто просмотрел слова, потому что у меня начинают гореть глаза, но все равно не моргаю.
Так продолжалось до тех пор, пока он не переместил монитор так, чтобы экран снова был обращен к нему.
У нас есть общий ребенок.
— Я говорил с Нэнси, режиссером, и она сказала, что уберет это.
Его слова выводят меня из ступора, а затем он вздыхает. Я уже знаю, что мне не понравится то, что он скажет дальше.
— Но это не единственная статья, о которой идет речь. Это… повсюду.
— Повсюду?
Такое ощущение, будто кто-то выбил из меня воздух.
— Смотреть…
Его слова становятся далекими, а его присутствия почти не существует, когда мои мысли переключаются на единственного человека, который мог это сделать. Конечно, кто еще мог бы это сделать? Никто не знал, кроме нее, ее подруг, я уверен, и меня. Если только она не рассказала кому-то другому. Я имею в виду, почему бы и нет? Не могу поверить, что я был настолько глуп, чтобы поверить, что она не сделает этого.
— ТиДжей.
— Извините, что?
Я прерывисто вздыхаю.
Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, но чем больше думаю о ее словах, о глупой статье и о том, что это повсюду, тем больше меня бесит.
Я опускаю взгляд туда, где в кармане лежит мой телефон. Ощущение горячее и тяжелое. Все, что хочу сделать, это открыть его, чтобы увидеть, что все говорят.
— Это того не стоит. Не делай этого, — говорит он так, будто может читать мои мысли.
— Я понятия не имел… я не думал… она… — заикаюсь я, не находя подходящих слов.
Я никогда не был таким. Я всегда спокоен и собран, за исключением одного раза, когда у меня случилась паническая атака.
— Сделай глубокий вдох и говори медленно.
Я откидываю голову назад, глядя в потолок, медленно вдыхаю и выдыхаю. Мой пульс на секунду стабилизируется, но когда снова смотрю на него, он снова ускоряется.
— Лола, девушка из статьи, она рассказала мне о ребенке. Я ей не поверил и…
— Подожди минутку, — он поднимает руку, чтобы я не мог говорить. — Значит, это не совсем ложь? Ты знал об этом?
— Да, я знал об этом, но это неправда.
Выражение его лица становится бесстрастным, и я уже могу сказать, что все, что собираюсь сказать, его разозлит. Он скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула.
— Ну ладно, я слушаю. Мне бы хотелось знать, как мой стартер появился в соцсетях и чертовых новостях.
Моя челюсть физически сжимается, как и живот.
— Не волнуйся, это были всего лишь местные новости, но, тем не менее, ты попал в новости. Хотя я уверен, что ESPN поднимет новость сегодня днем до двенадцати. Поэтому, пожалуйста, просвети меня.
Я смотрю на него как чертов идиот, не в силах осознать все, что он только что сказал.
Новости. Социальные сети. Ребенок. Ебать.
— Она рассказала мне в прошлую пятницу…
Я рассказываю ему все, что необходимо, от встречи с Лолой два года назад до ее сообщения мне, что у нас есть ребенок.
Несколько секунд стоит устрашающая тишина, пока он не встает, не берет бумаги, лежащие на столе, и не скатывает их. Он обходит вокруг стола и становится передо мной.
— Черт возьми, ТиДжей!
Он повышает голос и бьет меня по голове свернутыми бумагами.
— Она рассказала тебе потрясающую новость, а ты не подумал никому об этом рассказать или что-нибудь сделать?
Тренер бросает бумаги на стол и садится на край, скрестив одну лодыжку с другой. Я могу сказать, что он пытается обуздать свой гнев, потому что его нос раздувается, когда он складывает напряженные руки на груди.