Я тебе не достанусь
Но сражаться за кузину не пришлось, потому что в тот же вечер Ребекка дала свое согласие на то, чтобы играть мою роль.
– Тебя заставил отец, да? – я схватила ее за руку и потащила на середину комнаты – там было светлее, а я хотела видеть все чувства, что отразятся в ее взгляде. – Он угрожал тебе? Ты должна сказать мне правду! Прошу тебя, не бойся, мы обязательно что-нибудь придумаем!
В ответ Ребекка замотала головой:
– Нет, Лана, нет! Как ты могла такое подумать? Его высочество никогда не стал бы мне угрожать. Он всегда относился ко мне с большой теплотой.
– Но тогда почему? – выдохнула я, глядя на нее с изумлением.
Мне было непонятно, как кто-то в здравом уме мог согласиться на подобный брак. Добровольно отправиться в Шеллар и позволить заточить себя в холодном и мрачном замке, где никогда не бывает балов (да-да!). Разделить постель с человеком, который лишен всякой приятности, и станет относиться к тебе, как к рабыне.
Нет, конечно, даже в свои шестнадцать лет я понимала, что отнюдь не каждый брак заключается по любви, но в нем должны быть хотя бы симпатия и взаимное уважение. А чего можно было ждать от человека, который презирает окружающих настолько, что не считает нужным соблюдать даже формальный дипломатический политес? Он не отправлял своих послов в другие страны и не принимал чужих послов у себя. Он будто обнес Шеллар невидимой стеной, отгородившись от остального мира.
– Говорят, король Венсан – безжалостный воин. Вряд ли он окажется другим даже по отношению к собственной жене.
На губах Ребекки появилась улыбка.
– Может быть, ты удивишься, Лана, но не только король Шеллара, но и множество других мужчин бывают жестоки к своим женам. Так что оказаться в роли униженной супруги можно довольно легко и в Алькании. Вступая в брак, мы не можем быть уверенными в том, что он станет счастливым.
Она говорила со спокойствием, которое в подобных обстоятельствах меня просто поразило.
– Но мы никогда даже не видели его! – привела я еще один довод.
Бекки покачала головой:
– Лана, не всем суждено выйти замуж за красавцев. У мужчины должны быть другие достоинства – ум, честь, отвага.
– Именно так! – подхватила я. – Но умен ли он? Да, он храбр, но вряд ли это так важно для брака. Ты только подумай, Бекки – тебе придется отправиться на самый север, где зима стоит почти круглый год, и даже внутри жилищ там так холодно, что приходится ходить в теплой одежде. Венсан нелюдим и старается избегать шумного общества. При его дворе не бывает балов и приемов. И он не разрешит тебе приезжать к нам. Ты станешь тосковать в чужой стране, а мы даже не узнаем об этом!
Ребекка опустилась на диван, и я села рядом. Теперь я заметила, что руки у нее дрожали, а значит, ее спокойствие было показным, и она боялась и волновалась ничуть не меньше, чем я. Я чуть воспрянула духом. Быть может, я еще сумею ее отговорить.
Но во взгляде, которым ответила мне кузина, не было сомнений. За те несколько часов, что прошли со времени прибытия в замок герцога Дюрана, Бекки словно повзрослела. Хотя она всегда была серьезнее меня.
– Ох, Лана, ты рассуждаешь как принцесса. Для тебя подобный брак – тюрьма, а для меня – свобода. Я слишком хорошо осознаю свое положение, чтобы пренебречь подобной возможностью. Я благодарна твоим родителям, что они вырастили меня как родную дочь, но мы же обе понимаем, что я – всего лишь сиротка, которой они помогли. Ты говоришь о том, что в Шелларе не бывает балов. Но разве в Алькании я стану бывать на балах в королевском дворце? Нет, конечно, нет! У меня нет ни титула, ни денег, чтобы надеяться на партию с достойным человеком. А выходить замуж за недостойного – значит, обречь себя на куда большие тяготы, чем в Шелларе. Там я буду королевой! Ты понимаешь, Лана? Королевой! Могла ли я когда-нибудь мечтать о таком?
Я попыталась возразить:
– Бекки, но твой будущий муж – чудовище!
Но она, судя по всему, решение уже приняла, и никакие мои доводы не могли его поколебать.
– Да, возможно, – осторожно признала она. – Но даже если он не способен любить и проявлять доброту даже к своей супруге, он всё же вряд ли пойдет на то, чтобы прилюдно ее унижать. Ведь я буду его женой, и он наверняка потребует, чтобы его подданые относились ко мне с почтением. У меня будут дом, наряды и еда. Чего еще мне желать? И у меня будут слуги, которые станут выполнять мои прихоти.
– Но, Бекки, разве ты не боишься, что рано или поздно король Венсан узнает об обмане? Тогда он уничтожит всех, кто был в этом замешан. А ты будешь к нему ближе всех!
Меня удивляло, что эта мысль никому не пришла в голову. Король Шеллара – не тот человек, которого можно легко обмануть. Даже если он противник дипломатических отношений с соседними странами, это не значит, что у него нет здесь своих шпионов. И уж наверняка о своей будущей жене он захочет узнать как можно больше.
Ребекка чуть напряглась и согласилась:
– Да, такое возможно. Но я готова рискнуть. К тому же, об этой тайне будут знать только несколько человек, и никому из них нет никакого резона ее открывать. В моем молчании ты может быть уверена, Лана! Прошу тебя, позволь мне совершить это безумство!
Я еще долго уговаривала ее отказаться от этой затеи, но она стояла на своем. И я решила зайти с другой стороны.
Принц Агаларский
– Прошу вас, папенька, подумайте хорошенько! Участие в этом фарсе не красит потомков королей. Что сказал бы дедушка, узнай он об этом?
Я застала отца в кабинете, и он, хоть и нехотя, согласился выслушать меня. Он сидел за столом и старался не смотреть в мою сторону, делая вид, что увлечен новым выпуском геральдического вестника, что прислали ему из столицы.
– Твой дедушка, Элана, и сам был большим авантюристом, – отец сказал это не без горечи, и я поняла, что привела неудачный пример.
– Ну, хорошо, оставим дедушку в покое, – вздохнула я. – Но как можно решиться пойти на обман короля Шеллара, одно имя которого наводит ужас на все соседние страны? Он – не тот человек, с которым можно шутить.
Отец, наконец, отложил книгу в сторону и взглянул на меня.
– Да, это опасно. Но что ты предлагаешь вместо этого, дорогая? По сути, король Венсан сделал тебе предложение. Его устроила твоя кандидатура, и он готов на тебе жениться. Ты полагаешь, мы должны просто ему отказать?
Об этой стороне вопроса я как-то не думала.
– Ну, вот, – удовлетворенно кивнул отец, – ты и сама поняла, что это невозможно. Отказать правителю самой могущественной страны в этой части света – значит, вызвать на себя его гнев. Ты думаешь, он сумеет простить подобное оскорбление? Он потребует от нашего короля лишить нас титула и отправить в изгнание. А зная слабохарактерность Астора, можно не сомневаться, что тот и не подумает возразить.
Я содрогнулась. Мне было трудно даже представить себе, как живут простые люди, не имеющие титулов, и я предпочла бы этого не знать. А в оценке его величества Астора Первого можно было вполне положиться на мнение отца – он скорее уничтожит нас, чем захочет ссориться с могущественным соседом.
– Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я согласился на эту подмену. Не только потому, что Астор пообещал, что ты станешь женой его сына, – тут по губам отца пробежала хитрая улыбка, – хотя, не скрою, это стало приятным добавлением. Но даже если бы герцог не предложил этого, я все равно не отказался бы от этого представления. Мы не могли ответить отказом королю Венсану, но и позволять тебе отравиться в Шеллар я был не намерен – я слишком люблю тебя, моя девочка, чтобы отдать в лапы этому зверю.
– А Ребекку ты совсем не любишь? – мой голос дрогнул, когда я задавала этот вопрос.
Отец встал из-за стола, подошел к дивану и сел рядом со мной.
– Ну, что за глупости, Лана? – почти обиженно ответил он. – Конечно, я люблю ее. Но для нее этот брак – возможность получить такой статус, какой ей не мог привидеться даже во сне.
Он сказал почти то же самое, что и сама Бекки. И я впервые подумала, что, может быть, правы как раз они, а не я. И что, упорствуя в своем желании помешать этому браку, я делаю кузине не лучше, а хуже.