ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)

Валентин хищно облизнулся. Потерпеть! Еще совсем немножко… А потом!.. А потом все, что он захочет и, даже, больше!
***
Резников неспешно разглядывал пробирки и колбы с жидкостями. То, в чем он не разбирался, полковник предпочитал изучать обстоятельно. Заместители, помощники и прочие подсказчики - это, конечно, хорошо, но если ты сам, как говорит молодежь, «не шаришь», то можешь легко оказаться на обочине жизни. Выкинутым, обманутым, ненужным. Не единожды эта привычка спасала ему не только карьеру, но и жизнь, и это было ещё тогда! А сейчас? Сейчас уж тем более, когда ее лишиться можно в разы быстрее, полковник требовал от себя максимального внимания и понимания ситуации. Потому, он лично решил проинспектировать работу Решетова, заодно попытаться разобраться, насколько это было возможно, во всех тонкостях, а, главное, проблемах их общего с ним дела.
.
- Как вы можете наблюдать, - рассказывал профессор, показывая свои новые владения полковнику, - наша работа продвигается. Конечно, оборудования и реагентов не хватает, но на данном этапе они и не нужны. Нам сейчас главное суп первичный собрать, так сказать, основу для работы подготовить, а на это мощностей, спасибо вам, хватает. Но если вы, все же, хотите получить нормальных гибридов, нам придется серьезно расшириться.
- Само собой, - заложив руки за спину, выпрямился полковник. – Список всего необходимого вы можете смело передавать моему заместителю, и Валентин достанет для вас все что угодно. Как только мы доберемся до места и займем его, у вас будет все, товарищ ученый, что только пожелаете.
- М-м-м-м, - пожевал губами Решетов. – Мне, возможно, потребуется ядерная бомба…
Резников приподнял бровь.
- Реактор нам сюда не притащить, - развел руками ученый, - это я понимаю, но те элементы, что нам будут нужны, можно добыть из пары бомб…
- Что ж, - кивнул полковник, - Бомба, так бомба. Достанем и две, и три. Этого гав… добра сейчас достаточно по шахтам - спасибо нашим нестабильным западным друзьям…Запасли на несколько жизней вперед. А про реактор… Если гора не идет к Магомеду, то Магомед ведь может прийти к горе. При необходимости, мы можем доставить вас и ваше оборудование к ближайшему подходящему месту. Но это в будущем.
Решетов улыбнулся. Да! Он сделал правильную ставку! Полковник с первых секунд знакомства показался ему именно тем, с кем у него все получится! Командир! Тот, кто источает власть, решимость и уверенность, кто может одной своей энергетикой убедить любого в реальности даже самого безумного плана! Нужно было всего лишь заставить полковника поверить в план, и тогда можно было быть уверенным – все получится. Скажи такому, что на Марс полетим через неделю, и через семь дней ракета, способная долететь до красной планеты, была бы не то, что придумана, а даже построена и уже опробована, а за право оказаться на ее борту стояли бы очереди и свершались братоубийства!
- Как у вас дела? Решилось что-то с проблемой?
- Почти! – не стал лукавить Решетов. – Пока, по сути, мы топчемся на месте, но, как только получим обещанные вами образцы, так дело сразу же сдвинется с мертвой точки! Увы, с тем материалом, что мы сейчас вынуждены работать, новых результатов не достичь. Человеческий мозг чересчур сложен по сравнению с мышами или даже обезьянами. Нужно учитывать слишком много факторов, к тому же эволюция… Она непредсказуема, и мы ограничены во времени… Но я могу вас заверить, как только мы получим необходимую ДНК, моя компьютерная модель и препараты смогут разложить ее на необходимые составляющие! Мощностей компьютеров, конечно, не хватит, чтобы это было быстро, но, за недельку-другую, мы получим полную расшифровку, и можно будет приступать к созданию первых образцов.
- Необходимые образцы вам предоставят уже в ближайшее время, профессор! – Резников с интересом уставился на непонятное нечто в очередной пробирке. – База данных ДНК сотрудников Афалины хорошо нам в этом помогла. Остается лишь дождаться результатов анализов и проверить остальных выживших членов экипажа. Послезавтра мы начнем тестирование людей на наличие антител. Ваши препараты готовы? – Решетов кивнул. – Отлично! Сейчас у нас в доступе семьсот человек. Вскоре к ним присоединится, я надеюсь, еще пара тысяч. Среди них вы наверняка сможете найти хотя бы двух носителей.
 
- Шанс совсем мал, но он есть, - вздохнул профессор. - Отыскать двух положительных носителей чрезвычайно непросто. Процент иммунных слишком мал. Там даже не процент, а сотая часть процента, но я уверен, среди нас таковые есть!
- Что ж, я рад вашей уверенности, профессор. Мы сделаем все, чтобы их найти. Это лишь вопрос времени.
- Со своей стороны я обещаю вам, что, как только мы найдем таких мужчину и женщину, я сразу же приступлю к работе.
Полковник взглянул на часы.
- Это приятно слышать! Рад буду обговорить дальнейшее наше с вами сотрудничество чуть позднее. Я уверен, у нас все получится. Сейчас же мне нужно отлучиться. Если что-то будет нужно, обращайтесь к Валентину. Он все устроит.
- Пока незачем, - пожал плечами Решетов. – Все, что мне было нужно, я уже получил, будем работать поэтапно… Жаль что… - Решетов пожевал губами.
- Что жаль? – поторопил полковник.
- Жаль, у нас не осталось материалов работы ваших ученых… Я видел, на что был способен ваш передовой образец… И на сто процентов уверен, что тот гигант… - ученый прищурился, подбирая слова. - Что он иммунный. Он именно тот, кто нам нужен. Если бы нам удалось добыть его ДНК, то мы бы существенно уменьшили фронт и время работы. Собрать с нуля нового такого чрезвычайно трудно.
- А как же второй?
Решетов вздохнул.
- Нет! Я его сразу проверил. Иммунитетом ваш «Одиннадцатый» не обладает. Его искусственно пытались подтянуть до «Десятого», но это совсем не то. Однако именно на его основе мы смогли продвинуться дальше, в области создания человеческого гибрида. Не спорю, этим образцом мы сэкономили несколько лет работы. Но вот с тем… С тем бы мы сэкономили наверное целые десятилетия.
- Извините, - поджал губы, проявив легкую эмоцию сожаления, полковник, - к сожалению, образец номер десять уничтожен и нам придется работать с тем, что есть.
Решетов улыбнулся, пожал плечами.
- Конечно, я все понимаю! В конце концов, я несколько лет потратил на эту разработку! И еще бы не одно десятилетие пришлось бы потратить, чего, кстати, еще не факт, что я бы смог пережить… Так что, все хорошо, господин полковник. Могло бы быть лучше, но и так неплохо.
- Вот и отлично, - оправил китель Резников. – Мне пора. Зайду позднее.
- Всего хорошего, - снова улыбнулся ученый. – Займусь пока делами. Их впереди еще очень много!
- И вам, профессор.
Полковник вышел. Профессор опустился в кресло. Каждый из них задумался. Резников о том, как бы ушлый профессор, хитрость которого проскальзывала в каждом слове и жесте, не обвел его вокруг пальца, заполучив в итоге все результаты их работы в свое единовластное управление, а Решетов о том, как уцелеть, если полковнику вздумается его ликвидировать… Мало ли что этому человеку в голову придет. До Решетова уже дошли слухи, что случилось с первыми двумя учеными, что работали над образцами. И становиться третьим в этой цепочке ему очень бы не хотелось…
- Нужно подстраховаться, - пробормотал ученый, глядя в экран ноутбука. – А давай-ка мы вот тут кое-что подправим?..
***
Снег. Как он уже надоел! День. Неделя. Полгода. Вечность. Он был, казалось, здесь всегда. Здесь – это везде. Куда ни посмотри. Он падал с неба. Лежал под ногами. Налипал на обувь. Попадал в глаза и за воротник. Снег. Проклятый снег! Он шел вперед, вбивая могучие ступни в сугробы, а затем выдирая себя из снежного плена. Каждый шаг давался с неимоверным усилием. Плечи, казалось, вот-вот порвутся от невероятной тяжести. Физической и моральной. Огромный старый вертолет за спиной, что Николай тащил уже несколько часов кряду, без единой передышки, был их единственной возможностью добраться до ушедшего в океан лайнера. «Единственной. Единственной» - билась в голове мысль в такт с дыханием и набухшими на висках венами. «Другого выхода нет. Только этот» - сжав челюсти, твердил он сам себе. «Только так. Иначе никак. Вообще! Идти! Идти! Ид-ти!» Нога скользнула в сторону, но гигант тут же скомпенсировал потерянный импульс движения рывком второй ноги. «Ид-ти… Ид-ти»… Полынья, оставленная снегоходом, который указывал ему оптимальный путь, пробивая его среди снегов, льдов и камней, была слишком мягка для его огромного веса. Буквально с каждым километром сержант ощущал, как его тело стремительно меняется. Чем больше он уставал, чем больше разрешал засевшей в нем заразе стимулировать его тело, тем больше оно менялось.