ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ)

- Нужно быстрее, - нахмурившись, проговорил он, вглядываясь в темнеющий горизонт и, не говоря больше ни слова, перешел на бег трусцой. 
Один из оленей фыркнул, когда Айла, видя, как гигант ускорился, аккуратно ударила зверя длинной палкой по спине, и тоже прибавил ходу, дернув сани вперед.
***
Этот день их пути выдался самым тяжелым. Ночью потеряли второго оленя. Первый провалился в неглубокую расщелину и сломал шею, чудом не утащив за собой нарты. Стая голодных волков напала внезапно. Перебить зубастых-то все равно удалось, но один из хищников серьезно подрал последнего оленя и пришлось бедолагу прирезать. Мясо, чтобы не пропадало, Айла быстро разделала на куски, часть прикопала в толстом снеге, а самые лучшие куски заставила нести великана, сделав ему подобие бурдюка из шкуры все того же оленя. Тащить нарты пришлось опять же Николаю… причем надо отметить, сделать это было необходимо еще с самого начала. Гигант вообще, казалось, не чувствовал веса и бежал, таща поводья намного быстрее, чем это делали животные.
- Надо было сразу его запрячь и не мучиться, - отметил Данил, когда друг, словно не ощущая сопротивления, попер в довольно крутой склон, которые им до этого постоянно приходилось объезжать в силу неспособностей оленей преодолевать подобные препятствия. – Уже б давно были на месте…
Опустившийся сегодня столбик термометра не располагал к общению. Сидеть в санях было, конечно лучше, чем идти пешком, но вот мороз… Даже толстенные шубы от него не защищали. Тело без движения не вырабатывало столько необходимое ему тепло, отчего и стойкая Айла, и опытный Петров уже начали стучать зубами. Они сидели, прижавшись друг к другу боками, накрывшись шубами, но им все равно было холодно. 
Сани постепенно выходили на пологую поверхность. Где именно они находятся и сколько им еще идти Данил не знал, но по его подсчетам, сегодня они должны добраться до дома… Добраться да Афалины… Над головой снова висело переливающееся полотно северного сияния. Его свет, конечно, не грел, как солнечный, но, все же казалось, что как только в небе снова появились слабые переливающиеся разноцветные пятна, стало чуточку теплее. Вот она, сила самоубеждения во всей красе. Нарты пошли еще ровнее, затем еще и уже начали скользить по абсолютно ровной поверхности, как тут же замерли, ударившись в ногу замершего гиганта. Причину остановки друга Данил увидел сразу. Они почти не ошиблись. Огромные металлические шары, опутанные сеткой проводов и лестниц, засыпанные снегом находились чуть дальше и справа. Он до последнего не верил, что они смогут выйти точно к цели. Без навигатора, спутников или даже простейшей карты найти лабораторию сразу – было не реально. Это как иголку… Ну-у-у не в стоге сена, но как в траве под ногами шарить. 
- Дошли, твою мать! – выдохнул капитан, не сдержав эмоций. – Колян! Мы дошли! 
Николай стоял все также не шевелясь, вглядываясь в очертания научно-исследовательской базы и отсутствие радости на лице друга Петрова быстро остудило. Что-то было не так… Что-то было очень не так… 
***
На Афалине шел бой. Тяжелый, кровавый, на выживание. Точнее это была бойня. Бой, это немного иное. Это когда одна сторона уничтожает вторую. А тут была именно бойня. Чем больше твой враг уничтожает тебя, тем его армия становится сильнее и больше. 
Зараженные были уже везде. Наталья вела группу через ад, теряя человека за человеком, не смотря на то, что они постоянно кого-то еще находили. То откуда-то из темноты тварь выпрыгнет, то нарвутся в коридоре и убежать не успеют, то зажмут где-то в комнате, но она все же продолжала движение. Ей хотелось жить. Страх, какой бы мужественной она не казалась, одерживал над ней верх. Еще чуть-чуть… - твердила сама себе Чернова, ухватившись за эту спасительную мысль. Еще чуть-чуть! Вперед по коридору, на лестницу, в переходный шлюз и все. Они на свободе. Они выберутся из этой западни! Нужно только добежать. Они уже не оборонялись, не защищались и не таились. Они просто бежали, толкая друг друга, стараясь как можно быстрее добраться до цели. Те, кто бежал впереди, не раз, при этом, становились жертвами выскочивших из ниоткуда зараженных, да и те, кто отставал, тоже зачастую вскрикивали, когда ледяные пальцы бывших людей хватали их. Да даже те, кто двигался в середине колонны, чего уж говорить, погибали с равной долей вероятности. Безопасно не было нигде. 
 
К тому времени, как они добрались до долгожданной двери, от группы осталось едва ли половина, но Наталья не думала об этом. Этих людей она не знала. Она не была их лидером в полном смысле этого слова. Она просто, также, как и они, пыталась спастись. Лишь Пашка, да тот старичок в синей униформе были ей дороги. Лаборанта-помощника она знала давно, а старичок, наверное, единственный из всех, кто проявлял хоть какие-то чувства к остальным. Вероятно, в прошлой жизни он был добрым и хорошим человеком, сумев сохранить эти качества до сих пор. 
Люди, топоча, сбежали по металлической лестнице, грохоча так, что казалось, ступени не выдержат и вот-вот обрушатся в шахту. Сверху, в ответ на гулкий топот, прилетело проклятое «клее-кле». Твари кинулись вслед и уже кого-то нагнали. Наверху кто-то закричал, зафыркал, завизжал и послышался шум падающих, спотыкающихся тел. Наталью толкнули. Она едва удержалась, схватившись за старичка. Тот охнул, но устоял, схватившись, в свою очередь, за поручень. Толпа надавила, грозя раздавить, но Чернова уже почти добралась до нижнего этажа. 
Их буквально вытолкнули в дверь. Девушка и еще несколько человек повалились на бетонную площадку. Холодный ветер ударил в лицо, заставив выступившие было слезы тут же съежиться и убраться восвояси. Чернова вскочила на ноги. Вот он! Переходный шлюз! Они почти успели! Сзади снова закричали. Девушка обернулась и увидела, как по телам еще живых людей, ползут перемазанные кровью зараженные. Ей показалось, что они специально игнорируют всех, целеустремленно пытаясь добраться именно до нее. Наталья сжала зубы и бросилась вперед, позабыв обо всем. Страх сковал ее настолько сильно, что ни о чем, кроме бегства думать она больше не могла. Ноги несли ее вперед, прочь от кричащих людей. Лишь в последний момент она смогла дать себе мысленную затрещину. А кто, если не она?! Кто еще поможет Пашке, тому старичку и всем остальным? Люди напуганы столь же сильно, сколько и она, но она… Как та, кто работала с этими существами уже не первый месяц, могла поддаться панике и страху? 
Чернова остановилась и резко развернулась. Мимо нее проковылял какой-то мужик с трубой в руке. Девушка выхватила оружие из его рук и бросилась обратно. Правду говорят, что у страха глаза велики! Мертвецов было всего несколько штук. От силы пять, или шесть. Но никак не несколько десятков, как ей показалось изначально. Труба свистнула, опустилась на плечо первого зараженного. Мимо. Наталья боялась ненароком задеть закрывавшегося от укусов Пашку. Второй удар вышел точнее. Мертвец мгновенно обмяк, повиснув на лаборанте. Третий удар. Еще один зараженный окончательно успокаивается. Четвертый. Пятый. Шестой… Она била, яростно сжимая ледяную железяку, переходя из состояния безотчетного ужаса во всеобъемлющую злобу. Дайте еще этих тупоголовых мертвецов и она победит их всех! Десяток, два! Да хоть целую сотню! Наталья вошла в боевой раж. Выпачканная кровью и мозгами она смогла остановиться лишь, когда ее кто-то схватил за руку. Девушка дернулась всем телом, попыталась схватиться за автомат с последними патронами, но вовремя пришла в себя. 
- Тише! Тише! - испуганно отшатнулся от нее тот самый старичок. – Уже все. Все! Нужно уходить! 
Девушка фыркнула, качнула головой, стряхивая с лица мокрые волосы. Действительно! Чего это она! Ее задача выжить, сохранить жизнь себе и может быть еще Пашке с этим старичком. Не больше. Ситуация с бедолагой, которому проломили голову показала, что теперь тут каждый сам за себя… Она их вывела, кого смогла, защитила, кому могла – помогла, дальше уже пусть как хотят выбираются…