Монстр из отеля №7 (ЛП)

Затем он один раз кивает.
Я снова указываю на укромное местечко под лестницей.
Он следит взглядом за моим жестом, а затем, не говоря больше ни слова, спускается по последним двум ступенькам и направляется в темное пространство.
Саллен нагибается, и ему удается раствориться в темноте под лестницей, хотя, когда он приседает, глядя на меня, я вижу белки его глаз. Мне придется находиться прямо перед ним, чтобы мы могли прижаться вплотную к стене. Возможно, нам придется закрыть глаза, чтобы нас так не заметили.
Мне все равно. Мы должны спрятаться. Я пока не готова отказаться от Саллена, что бы он там ни планировал со мной сделать.
Не успев толком это обдумать, я подхожу к сигнализации и хватаюсь за рычаг.
Сделав глубокий вдох, я быстро моргаю, затем дергаю за ручку.
И когда вокруг меня начинает выть сигнализация и мигать огни, я, хоть и заранее знала, что это произойдет, вздрагиваю и бегу к Саллену. Не раздумывая, я опускаюсь на колени и прижимаюсь к его груди.
Он обхватывает меня руками, мы оба стоим на коленях и смотрим из тени, цементный пол жесткий и холодный, но меня согревают объятья Саллена, и я снова сжимаю его предплечья.
«По-моему, это шикарное место».
Саллен скользит рукой по моей талии, по обнаженной коже между топом и юбкой. Я чувствую на себе прикосновение его перчаток и задаюсь вопросом, когда он их надел; может, пока ждал меня здесь.
И когда между нами возникает эта преграда из кожи, по моей спине черным пауком пробегает что-то похожее на страх.
Словно это знак.
  
Глава 16
 
САЛЛЕН
Воцаряется мгновенный и всепоглощающий хаос.
Хотя в жизни со Штейном Рулом, что на Ричуэл Драйв 44, что в «Хаунт Мурен», очень мало плюсов, но тишина — безусловно, один из них. Если не считать тех моментов, когда он врывается в мою комнату и жизнь, я все время погружен в тишину, насквозь пропитан одиночеством, и я к этому привык.
Итак, пока в дверь, что ведет в «Септем», врываются какие-то мужчины с болтающимся у них на бедрах оружием (видимо, из «Голгофы» — подразделения, собранного Мадсом Бентценом) и направляются к выходу, но один все же устремляется к лестнице, я ловлю себя на том, что крепко обнимаю Карию и зарываюсь лицом ей в волосы.
Нам неудобно стоять здесь на коленях, и я знаю, что ей, должно быть, еще тяжелее, поскольку на ней юбка, но мне приходилось простаивать и в гораздо худших позах, и больше всего меня раздражают сигналы тревоги и мигающие лампочки.
Но ее… С закрытыми глазами, когда Кария вот так обхватывает пальцами мои предплечья, прижимается спиной к моей груди, а я прикасаюсь губами к ее волосам, мне почти кажется, что это своего рода рай. Нечто такое, чего я уж точно никогда раньше не испытывал.
Такое чувство, будто ее шампунь настоян на фиалках, потому что, когда я прижимаюсь носом к ее прядям, их аромат становится сильнее. К тому же, ее волосы очень мягкие, они щекочут мне носовую перегородку и подбородок. Кария худенькая, но сверху мне в предплечья упираются плавные изгибы ее грудей, и от этого так… хорошо. И от того, что она за меня ухватилась. Когда дверь «Септема» с глухим стуком снова быстро открывается, а затем закрывается, Кария сжимает пальцы.
Конечно, члены Райта должны понять, что тревога — это отвлекающий маневр, но не думаю, что кому-то из нанятых охранников охота сгореть заживо из-за моего исчезновения.
И никто нас не замечает, поскольку все спешат к предполагаемому пожару или наоборот от него.
Мы — затаившиеся в тени монстры, и никому никогда не хочется туда заглядывать.
Но мы ждем.
И наконец, спустя некоторое время, в течение которого больше не хлопают двери и по лестнице у нас над головами не проносится топот шагов, Кария выворачивается из моих объятий.
Я неохотно поднимаю голову и в темноте нашего убежища ловлю взгляд ее ярко-лазурных глаз.
Она приподнимает брови, как бы спрашивая, не следует ли нам продолжить путь к моему укрытию.
 
Я не хочу ее отпускать и боюсь, что в баре еще остались ожидающие меня люди. Но я не протестую, и Кария принимает мое молчание за согласие.
Мы стоим с ней, пригнувшись, а затем выходим из тени. Мы расцепляем наши руки, но, повернувшись к входной двери бара, Кария тут же тянется за спину, растопырив пальцы.
Я протягиваю ей ладонь, Кария берет меня за руку и тянет к двери.
  
Глава 17
 
КАРИЯ
Проскользнуть мимо бара, за зону отдыха и направиться к темному коридору рядом с ванной, в которой якобы меня оставил Саллен, несложно. Все еще ревет сигнализация, под потолком мигают лампочки, а внутри «Септема» никого нет.
«Идиоты».
Но стоит мне только об этом подумать, как, несмотря даже на пронзительный вой сигнализации, я слышу быстрые бегущие шаги, и через мгновение меня хватает за запястье чья-то рука, отрывая от Саллена.
Моя реакция незамедлительна. Я с бешено колотящимся сердцем отшатываюсь от напавшего на нас человека, но он лишь сильнее сжимает пальцы, с хрустом впиваясь мне в кости, а Саллен отпускает мою руку.
Я мельком замечаю мужчину в боевой экипировке, его лицо почти скрыто из-за дурацкой маски Райта, которую носят все охранники, а в свободной руке у него направленный на меня пистолет. Мы с ним смотрим друг на друга. Его глаза прищурены, дуло оружия всего в футе от моего лица, и единственная мысль, что приходит мне в голову, — это Саллен.
Этот человек в меня не выстрелит, если только сам не хочет стать трупом.
Но что Райт сделает с Салленом?
Я даже не смотрю на него. Я чувствую его совсем близко, прямо у себя за спиной, и знаю, что охранник его заметил, но, похоже, заложница здесь я. Деталь переговоров. Инструмент давления.
Мне хочется смеяться.
Саллен не останется ради меня.
Лучше бы ему не оставаться ради меня.
Я снова отдергиваю руку, желая сосредоточить внимание на себе, но мужчина тянет меня ближе, так, что я поскальзываюсь. Огни и сирены, кажется, пронзают мой череп, немного притупляя панику от того, что мне в голову направлен пистолет. Это похоже на то, что сенсорная информация скрыла более непосредственную угрозу, но мне все равно.
Это лучше, чем дрожать при мысли о том, что мне вышибут мозги.
Мужчина снова резко дергает меня, руку обжигает боль, и с моих губ срывается непроизвольный крик, тут же теряясь в какофонии звуков.
По моему предплечью растекается отчетливое ощущение жжения, и в это время тень Саллена дергается вперед.
Он хватает за запястье мужчину с пистолетом и делает резкое движение, которое либо практиковал раньше, либо хорошо прочувствовал на себе, потому что охранник немедленно меня отпускает. Я отшатываюсь, прижимаю руку к груди и, потирая пальцами запястье, замираю, наблюдая за движениями Саллена.
Охранник поворачивается лицом к безоружному Саллену, и пистолет со звоном падает на пол. Прищурившись, мужчина немного смещает центр тяжести, как будто принимает боевую стойку. Но Саллен все еще держа охранника за запястье, дергает его к себе, одновременно замахнувшись сжатой в кулак рукой. Он бьет его по лицу, и я вижу, как голова мужчины откидывается в сторону, а Саллен не дает ему ни секунды опомниться. Он снова бьет его, на этот раз апперкотом, попадая костяшками пальцев мужчине прямо в нос. От этого движения мужчина поднимает подбородок, обнажив горло, и Саллен пользуется возможностью обхватить его обеими руками за шею.
Руки Саллена в перчатках очень внушительны и полностью обхватывают шею охранника.
Я завороженно наблюдаю, как по носу мужчины стекает кровь, просачиваясь в закрывающую остальную часть его лица черную маску.
Он поднимает руки к предплечьям Саллена, пытаясь их от себя оторвать, но Саллен по-прежнему сжимает горло охранника, надавливая большими пальцами на его трахею. Охранник вскидывает колено, пытаясь сделать выпад, но Саллен ловко отводит бедра, защищая свой пах.