Вызов принят (ЛП)

Бонни улыбается мне, ее глаза сияют и принимают ее. Думаю, я не растеряла хватку.
— А ты… он вообще ни слова о тебе не сказал.
— Мне нечего сказать, правда…
— Ну, ты явно оказала на него хорошее влияние.
Я улыбаюсь.
— Ничего такого, чего бы в нем не было. Все, что Джуниору действительно было нужно, — это правильный стимул.
Джуниор снова поперхнулся водой.
— Ради всего святого, Джуниор… — Огрызается на него Бонни. — Жуй свою еду. — Я оборачиваюсь и вижу, что он свирепо смотрит на меня. — Одно могу сказать точно: мне нужно позвонить тому тренеру.
— Зачем? — огрызается Джуниор.
— Чтобы поблагодарить его, конечно! Я не из тех, кто плохо отзывается о мертвых, но если бы тот старый болван, который руководил командой раньше, не умер, то Кэри Пирса бы здесь не было, а ты не был бы на пути к чемпионству. И если бы его здесь не было, то и Элизы бы не было. Если хотите знать мое мнение, мы очень благодарны Пирсам.
Он качает головой.
— Нет, мам. Правда. Не звони ему.
— Да, — отвечаю я, стараясь сохранять хладнокровие лучше, чем он. — Я была бы более чем счастлива передать любое Ваше сообщение…
Мэгги понимающе подмигивает нам.
— Не приставай, мама. Помнишь, как ты приставала к одному из моих профессоров после того, как он написал мне рекомендательное письмо?
— Я не приставала к профессору Шелтону — это было совсем другое, — возражает Бонни. — И это рекомендательное письмо помогло тебе поступить в аспирантуру!
— Поправка: то, что я была крутой, помогло мне поступить в аспирантуру. Рекомендательное письмо было простой формальностью.
Бонни вздыхает.
— Что ж, я ничего не могу поделать с тем, что ценю тех, кто помогает моим детям. Мы с вашим отцом делали все, что в наших силах, чтобы предоставить вам все возможности, но мы не могли дать вам всего. Кэри Пирс изменил жизнь Джуниора, и если мы будем держать голову высоко и сведем к минимуму ошибки, то ничто не сможет помешать ему осуществить свои мечты.
У меня внутри все сжимается от растущей черной дыры, поселившейся глубоко внутри.
Ничто не может помешать Джуниору осуществить свои мечты? Я могу придумать что-нибудь, что могло бы это сделать.
— Черт возьми, мам, — смеется Джуниор. — Может, тебе стоит стать тренером футбольной команды? У тебя, конечно, есть мотивирующие речи.
Она ухмыляется.
— Возможно, я раз или два подавала заявление на эту работу.
Я беру салфетку с колен и встаю со стула.
— Извините. Мне нужно в туалет. Я сейчас вернусь.
Бонни кивает.
— Мы переделываем комнату на этом этаже, но та, что наверху, вполне подойдет. Вверх по лестнице и направо.
— Спасибо.
— Переделываете? — Я слышу, как Мэгги отпускает колкость, когда я выхожу из комнаты. — С каких это пор у нас переделывают комнаты?
Я поднимаюсь по лестнице, и голоса за моей спиной переходят в шепот.
Ванная находится именно там, где и говорила Бонни, и я прокрадываюсь внутрь, чтобы смочить лоб холодной водой. Я откидываю волосы в сторону и позволяю каплям стекать на затылок, охлаждая себя и задерживая дыхание.
Итак, это семья Джуниора Моргана. Честно говоря, я даже не представляла себе такого. Ни разу. Я знала, что у него есть сестра — он упоминает Мэгги примерно раз в неделю, — но больше он о них не говорит.
И теперь его мать видит во мне прекрасную дочь Мессии, ниспосланную с небес, чтобы воплотить в жизнь все мечты ее сына.
Упс.
Я выхожу в коридор и поворачиваюсь обратно к лестнице, когда останавливаюсь, читая крошечный фальшивый номерной знак, прикрепленный к двери напротив ванной.
Джуниор.
Любопытство берет верх, и я поворачиваю дверную ручку, чтобы войти.
Комната оформлена в черно-синих тонах, на стенах развешано столько постеров, что почти вся белая краска скрыта. На полке стоят спортивные трофеи, медали и сертификаты с именем Джуниора, большинство из них золотые.
Я улыбаюсь, глядя на фотографию над его кроватью, на которой мальчик-подросток в плавках разминается над подростковой головой своей старшей сестры. Никакой мускулатуры, никаких следов татуировок. Просто маленький Джуниор Морган до того, как стал тем, кем он является сейчас.
  
— Элли?
Я оборачиваюсь к двери, когда Джуниор просовывает голову внутрь.
— Привет, — усмехаюсь я.
Он приближается ко мне с подозрительным взглядом и нервными розовыми щеками.
— Что ты здесь делаешь?
— Вынюхиваю, — пожимаю плечами я, снова оглядываясь по сторонам. Он переворачивает рамку с фотографией, пока я не смотрю. Я делаю вид, что не замечаю. — Извини, если вторглась в твое личное пространство…
— Все в порядке, — смеется он. — Честно говоря, я не помню почти ничего из того, что здесь осталось.
Я осматриваю стены, и мой взгляд натыкается на знакомое лицо над его плечом. Это старый постер с моим отцом; подтянутый и сильный в своей майке, он держит футбольный мяч и подмигивает прямо в камеру.
— Даже это? — Я показываю пальцем.
Джуниор следит за моим взглядом.
— О… — он морщится. — Нет, это я помню. Он у меня уже лет десять…
— Думаю, ты не шутил, когда говорил, что он твой герой.
— На самом деле это не так. — Он подмигивает мне и широко улыбается. — Итак… кто ты, черт возьми, такая, потому что ты чертовски потрясающая…
Я смеюсь.
— Я произвожу достойное впечатление.
— Ни хрена себе.
— Я, э-э… — Я делаю паузу, роясь в памяти в поисках лучшего объяснения. — Раньше я проводила много времени в домах друзей и соседей.
Он морщит лоб.
— Ладно.
— У меня не было отца, а мама часто исчезала на несколько дней. Она оставляла мне немного денег — небольшую часть отцовских алиментов, а с остальными уходила, пока они не заканчивались. В конце концов, ей надоело навещать меня, и она отправила меня в школу-интернат. Я виделась с ней примерно раз в месяц… может быть.
Он открывает и закрывает рот.
— Ой.
— Люди начали замечать это, поэтому они приютили меня, пока она не вернулась. Я никогда не хотела быть обузой для кого-либо, но чаще всего я чувствовала себя именно так. — Джуниор молчит. Я хочу заткнуться, но слова так и сыплются из меня. — Я была той Пирс, которая занимала не свое место, но я выполняла работу по дому, помогала готовить еду и зарабатывала себе на жизнь, где бы я ни останавливалась. В процессе я многому научилась, в том числе и хорошим манерам, и тому, как произвести хорошее впечатление на благодарных матерей моих друзей.
— Ух ты, — говорит он, с нежностью глядя на меня. — Тогда это все объясняет.
Я киваю.
— Соедини это с природными актерскими способностями, и получится идеальная девушка, которую можно привести домой к своим родителям.
Он усмехается.
— Кстати, мне жаль, она может быть…
— Как Мэгги?
— Мэгги 2.0, правда.
Я смеюсь.
— Они были великолепны. Действительно великолепны…
Он подходит ближе, изучает мои глаза, и я понимаю, что потеряла бдительность.
— Что такое?
Я прикусываю щеку, не решаясь что-либо сказать, но я уже чувствую, как тяжесть сваливается с моей груди.
Мои ноги уносят меня от него, и я снова позволяю своему взгляду блуждать.
— Я всегда хотела такую семью.
— Какую?
— Скучную.
Джуниор усмехается, изображая притворную обиду, прижимая руку к груди.
— Ты думаешь, мы скучные?
— Ты понимаешь, о чем я… — Я потираю ладони. — Нормальные. Твои родители любят друг друга. Они все еще вместе. У тебя есть сестра, и вы прекрасно ладите. Открытки на день рождения и рождественское печенье.
Он коротко кивает.
— Честно говоря, я уже не знаю, нормальные ли мы люди. Мою семью многие могут счесть странной.
— Ну… это кажется намного лучше, чем иметь знаменитого отца, которого ты почти не видишь, или маму, которая даже не может вспомнить, есть ли у тебя аллергия на арахис или пенициллин.
— У тебя аллергия на пенициллин?