Абсолем

Макс не стал отвечать. Любой его ответ мог навредить Корин. А впрочем, вряд ли столкнувшийся со столь серьёзными проблемами, Борджи будет заниматься такой ерундой, как сознательный отказ какого-то преподавателя колледжа от криодора. Макс заговорил о другом:
— Неужели, только одна лаборатория проводила подобные исследования?
Борджи внимательно посмотрел на Макса:
— Вы мыслите в верном направлении, преподаватель Штайн. Действительно, в свое время у Натана Ора был наставник, с которым они начинали свои исследования. Натан тогда еще не работал на Лигу, а был молодым лаборантом в подчинении у одного профессора. Именно этот профессор первый высказал мысль о возможном новом витке эволюции демонов. Насколько я знаю, он добился немалых успехов, работая в этом направлении. Но в какой-то момент он резко прекратил свои исследования, бросил всё и стал вести отшельнический образ жизни.
Вот так поворот. Макс наконец-то позволил себе некое искривление лицевых мышц, отдалённо напоминавшее насмешливую улыбку.
— Речь об Иване Корсакове, не так ли?
Взгляд Иеронима Борджи стал еще более заинтересованным. Он опустил руки и посмотрел на Макса прямо, без преграды в виде сплетённых пальцев:
— Речь действительно о Корсакове. Натан Ор в отличие от своего наставника не желал прекращать исследования. И он сделал самое умное, что можно было сделать в этой ситуации, — он связался с Лигой. Конечно, десятки, сотни учёных умов желали бы работать в Лиге, ежедневно мы получаем ряд запросов, которые без устали рассматривает специальный сектор, но по большей части все это пустышки, их предложения — бесперспективные прожекты. Идеи Натана же сразу привлекли наше внимание. Уже через месяц он получил в своё подчинение штат, лабораторию и неограниченный бюджет. Натан Ор сделал для Лиги, а значит, и для человечества очень многое, поверьте.
— Вы пытались связаться с Корсаковым? — спросил Макс.
— Сразу же после нападения на лабораторию. Он не ответил на официальный запрос, тогда я лично нанёс ему визит. Мы хотели, чтобы он возглавил новую группу по исследованию вещества лимба. Согласно нашим планам, именно он должен был восстановить формулу.
— Но всё пошло совсем не по вашему плану.
— Я слышу в вашем голосе некое удовлетворение, преподаватель Штайн, — небрежно заметил Борджи, — но вы правы, всё действительно пошло вразрез с нашим планом. Корсаков ответил категорическим отказом. Этого человека нельзя сломать. Нельзя сломать то, что уже сломлено, — добавил Борджи, многозначительно глядя на Макса.
— Что с ним произошло? — Макс подался вперёд, надеясь наконец узнать, что заставило Ивана Корсакова резко прекратить исследования и скрыться от всего мира.
Но глава Верховной Лиги разочаровал его:
— На мой взгляд, в его биографии нет ничего такого, что могло бы стать причиной столь кардинальных решений касательно карьеры. Просто в какой-то момент он всё бросил. Более того, он попытался уничтожить все результаты своих исследований, от каких-то ему действительно удалось избавиться, но большую часть Натан Ор спас. Он возненавидел своего бывшего наставника, как только можно возненавидеть себе подобного. Насколько я знаю, после этого они никогда не общались.
Макс готов был дать руку на отсечение, что именно этим исследованиям и были посвящены книги, украденные из хранилища колледжа. Если восемнадцать лет назад Корсаков лично пытался уничтожить все сведения касательно своей работы, посвящённой эволюции демонов, то неудивительно, что он так обрадовался сейчас, узнав о пропаже своих книг. Понятно, что старик никогда по собственной воле не вышлет копии.
 
— Я рассказал вам много, даже больше чем нужно, — проговорил Иероним Борджи.
— Вы хотите, чтобы я молчал? Я буду молчать, — сказал Макс.
Впервые за весь разговор Борджи позволил себе сдержанную усмешку.
— В этом я не сомневаюсь, — сказал он, — мне необходим образец крови демона, счастливым обладателем которого вы являетесь.
Макс покачал головой:
— При всем уважении я считаю, что образец лучше оставить там, где он находится сейчас. Он у моего знакомого доктора, который в ближайшее время проведёт исследования. Никто, кроме меня и него, не знает, кому принадлежит эта кровь.
Макс ожидал, что Борджи разозлится, перейдёт к угрозам, но тот отреагировал совершенно спокойно:
— Вы так считаете?
— Несмотря на ваше могущество, вы потеряли всё, что только можно. У меня нет и сотой доли ваших возможностей, но я сумею сохранить этот образец.
Борджи внимательно смотрел на Макса, не торопясь задать своей следующий вопрос. Но в том, что он последует, Макс не сомневался.
— Скажите мне, Штайн, вы ведь не всегда были преподавателем?
— Не всегда, — коротко ответил Макс.
— И то, чем вы сейчас занимаетесь, далеко от вашего истинного призвания?
— Возможно.
— Интересно было бы посмотреть на результаты вашего теста на призвание, — задумчиво проговорил Иероним Борджи.
— Боюсь, вы будете разочарованы тем, что увидите, — проговорил Макс, не отводя взгляда от лица собеседника.
— Возможно, — задумчиво проговорил тот.
Макс понял, что на этом разговор окончен. Иероним Борджи встал, на сей раз Макс поднялся вслед за ним.
— У вас есть сутки, чтобы определить, действительно ли образец крови принадлежит демону. Если подозрения подтвердятся, я пришлю группу, которая изымет у вас образец и законсервирует его до того момента, пока мы не подберём новую группу специалистов.
Макс понимал, что согласиться Борджи вынудила ситуация с разрушенной лабораторией Лиги. Будь лаборатория цела, образец крови не задержался бы у него ни на секунду.
Они не стали пожимать друг другу руки. Борджи чуть заметно кивнул Максу и вышел через запасной выход. Макс остался сидеть в кабинете ректора, задумчиво глядя перед собой. В таком положении его и обнаружил Паулюс, набравшийся смелости войти только спустя двадцать минут после ухода Борджи.
— Ушёл? — на всякий случай уточнил ректор, окинув взглядом кабинет.
Макс кивнул. Паулюс обошёл свой стол и сел напротив. Он не стал накидываться на Макса с расспросами, а начал нервно и суетливо перекладывать какие-то бумаги. Макс наблюдал за ним, размышляя о том, что узнал от Борджи.
— А чай где? — с усмешкой вспомнил он.
Паулюс смерил его строгим взглядом и, включив стационарный манипулятор, произнёс:
— Анна, принеси нам кофе и зелёный чай.
Через пару минут секретарь вошла с подносом. Она молча поставила на стол чашки, кофейник и сахарницу. Макс дождался, пока она выйдет, и пододвинул к себе чашку. Паулюс посмотрел на часы: