Абсолем
— Это займет кучу времени.
— Значит, задержусь после работы. В любом случае, мне нужно выяснить, что исчезло. Книги, которые находятся в этом хранилище, входят в красный список, так что теперь я обязана подготовить официальный отчет о пропаже.
Макс подошел к Эмилии и посмотрел на ее грустное лицо:
— Ты понимаешь, что раз все датчики в порядке и эти книги ни на ком не числятся, то пропажу повесят на тебя.
Эмилия кивнула:
— Конечно понимаю. Я же отвечаю за библиотеку.
Макс прислонился к столу и задумался. Он поглядывал на Эмилию, пытаясь решить, что ей посоветовать.
— С отчетом пока повремени. Как только выяснишь, какие книги исчезли, сразу же дай мне знать. Дальше будем решать по обстоятельствам.
Эмилия опять кивнула. Ее обычно сияющее лицо сейчас было бледно, глаза смотрели потерянно. Время от времени она бросала взгляд на пустой стол, будто надеялась, что пропавшие книги вдруг каким-то чудесным образом появятся там. Наконец она достала свой манипулятор и, набрав код личного доступа, открыла красный список.
— Отправила на печать, — проговорила она.
Они вышли из внутреннего хранилища и подошли к посту библиотекаря. На угловом столе под тонким горизонтальным отверстием в стене уже лежала внушительная стопка распечаток. Макс взял верхний листок — это был список книг с кратким описанием. Напротив названия каждой книги стоял её уникальный код.
— Здесь несколько тысяч, — прикинул он.
— Значит, начну прямо сейчас, — твердо проговорила Эмилия.
Кажется, в ее голосе промелькнула злость. Женщина взяла пачку листков и с решительным видом направилась обратно в хранилище. Макс хотел последовать за ней, но заметил тень, мелькнувшую между стеллажами общедоступного сектора. Он тихо пошёл в ту сторону, но не прямо, а обогнул справа два стеллажа, прошёл вдоль и остановился на пересечении проходов. В торце по-прежнему кто-то стоял, Макс видел отбрасываемую тень. Выждав еще пару секунд и не услышав ни характерного звука, ни запаха кинзы, он тихо вышел. В паре метров от него стоял Тимо Клео, лихорадочно перелистывающий какую-то книгу. Студент его не заметил.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Макс.
Тимо вздрогнул и резко обернулся. Руку с книгой он завел за спину:
— А, преподаватель Штайн.
На лице Тимо тут же появилась типичная самоуверенная улыбка семьи Клео.
— Так что ты здесь делаешь?
— В библиотеке? Странный вопрос. Книгу выбираю.
— Вы уже давно получили весь комплект учебников.
— Так я для себя, захотелось почитать что-нибудь на досуге. Разве вы не поощряете подобные порывы, преподаватель Штайн?
— Насколько я знаю, ты не сторонник старых бумажных изданий.
— Вы сделали ошибочный вывод. Ничто не сравнится со старыми, пожелтевшими листочками, с их шелестом и затхлым ароматом новой информации.
Тимо все-таки вытащил книгу из-за спины, поднес к лицу и издевательски повёл носом. Макс успел заметить название: «Легенды и мифы старого времени». Книга действительно выглядела старой и потрепанной, ей было лет двести, не меньше, но она явно не входила в красный список.
— Тебе следует поторопиться, скоро начнется следующее занятие, — проговорил Макс.
Тимо широко улыбнулся, обошёл его и направился к выходу. Проходя мимо контролера, он притормозил, набрал свой личный студенческий номер и просканировал корешок книги. Контролер тут же зарегистрировал книгу на имя Тимо. Макс собирался вернуться к Эмилии, но в этот момент завибрировал его манипулятор, оповещая о новом сообщении. Письмо было от мастера, которому он передал флеш-кристалл Софии: «Сумел извлечь первую часть повреждённого файла. Текст в приложении». И ни слова больше, ничего про оплату и дальнейшую работу. Макс вошел во внутреннее хранилище и быстро произнес:
— Мне нужно идти, появилось важное дело.
Увлеченная инвентаризацией книг, Эмилия не подняв головы кивнула. Макс с трудом сдержался, чтобы не начать читать содержимое файла прямо в лифте. Он быстрым шагом дошёл до своего кабинета и закрылся, чтобы никто не помешал. Открыл приложение и извлек восстановленный файл.
«Невероятно! Я дождалась, когда охрана покинула лабораторию и подошла к конусу Дино. На этот раз я не кричала, не выражала злость и ярость. Я разрыдалась, причём произошло это естественным путем. Резкая отмена криодора имеет множество побочных эффектов, и депрессивное состояние — один из них. Глядя на Дино и понимая, что ему осталось недолго в связи с закрытием проекта, я плакала. Мне было неимоверно жаль его, особенно сейчас, когда он перестал реветь и смотрел на меня потухшими, ничего не понимающими глазами. Вначале он нервно ходил по конусу, скуля вместе со мной, потом повёл головой и неожиданно сжал её руками, словно испытывал сильную боль. В какой-то момент я поняла, что отключаю защиту и открываю дверь конуса, чтобы зайти и пожалеть Дино. Ни на секунду у меня не возникло мысли, что я делаю что-то не так. Конечно, уже сейчас, записывая и подробно анализируя всё произошедшее, я понимаю, что поступала неразумно, нарушая все возможные инструкции, но тогда у меня не было и тени сомнения. Я встала посреди конуса. Дино не ринулся ко мне, он медленно обошёл вокруг, внимательно меня разглядывая. Несколько раз он вскидывал верхнюю конечность, словно хотел потрогать меня, но тут же опускал ее. Я стояла не шевелясь, лишь приподняв руки, показывая, что безоружна. В какой-то момент я подняла ладонь к лицу, чтобы стереть катившуюся по щеке слезу. Дино тут же отошёл. Отвернувшись, он начал скулить. Я сделала несколько шагов в его сторону. Округлив спину, он смотрел в пол. Я осторожно дотронулась указательным пальцем до его руки, Дино резко отдернул её и вновь отошёл от меня к противоположной стороне конуса. В этот момент он выглядел таким беззащитным. Мне хотелось дать ему понять, что я не причиню вреда. Но я не знала, как это сделать. Сейчас уже понимаю всю абсурдность случившейся ситуации. Я вышла из конуса и вновь включила защиту. Когда я это делала, Дино всё-таки посмотрел на меня, и готова дать руку на отсечение, в его глазах мелькнула обида. О, как же мне хочется хоть с кем-то всем этим поделиться! Я никому ничего не могу рассказать, ведь я нарушила столько законов».
Следующая запись была сделана через три дня.
«Я полностью отказалась от криодора. Теперь никакие чувства и эмоции во мне не подавляются. Я такая, какой меня сделала природа: со страхами, обидами, злостью, яростью и недовольством. Макс заметил перемену в моем настроении, я что-то соврала ему. Сейчас мне особенно сложно — наступили критические дни, мне хочется кого-то убить, всё раздражает. Не понимаю, как раньше женщины со всем этим справлялись без криодора? Еще профессор Гори постоянно нудит, чтобы я начала готовить отчёты по своему исследованию для архива. Как же он меня достал, старый зануда. Как же всё достало. Кажется, только одно существо во всем мире способно меня понять. Вечером, когда все уходят, я отключаю защиту в конусе и захожу к Дино. Он уже не чурается меня, наоборот, ждёт, я каждый раз вижу это по его глазам. Вчера мы целый час просто просидели на полу. Интересно, о чем думал Дино? И способен ли он вообще конструктивно мыслить? В том, что он умеет чувствовать, я уже не сомневаюсь. В нём бушует целая гамма эмоций. Я увидела и его обиду, когда включала защиту в конусе, и любопытство, когда он рассматривал мой звенящий браслет, и испуг, когда этот браслет со звоном упал и раскололся, и смятение, когда я впервые взяла его за руку, и, кажется, даже радость. Но почему-то остальным людям он показывает лишь одну эмоцию — ярость. Когда днём кто-то проходит мимо конуса, Дино кидается к стенке с единственным желанием — достать человека и разорвать его. И глядя на тупую безэмоциональность сотрудников лаборатории, я уже не считаю инстинкт Дино чем-то страшным».