Абсолем

— В библиотеке, где же еще.
Макс на секунду опешил.
— В нашей? В книжном хранилище? — на всякий случай уточнил он.
Ирен кивнула. Макс отпустил ее руки, но в этот момент женщина сама вцепилась в него, не давая уйти:
— Пообещай, что не причинишь ему вреда, он не виноват, он не может это контролировать, это внутри него, понимаешь? — Ёе шёпот был сбивчивым и болезненным.
Не моргая, она смотрела на него умоляющим взглядом. Макс попытался осторожно освободить руки. Он ничего не мог ей обещать. И она поняла это. Больше она не цеплялась за него, разжала пальцы, и он плавно выскользнул из её рук. Он развернулся и кинулся к лифту, который спускался к подземному переходу в здание колледжа. По пути Макс лихорадочно соображал. Он понял, что именно в библиотеке Тимо прятал семнадцатый номер. В нижнем хранилище всегда пустынно, большое пространство, куча стеллажей, горы книг — спрятать небольшую ампулу можно без труда, и вряд ли кто-нибудь наткнётся на нее случайно. Лишь редкие студенты забредали за какой-нибудь бумажной книгой, да и те доходили только до третьего стеллажа, на котором заканчивались учебники.
Макс вынырнул из подземного перехода в здание колледжа и дошёл до основного лифта, на нем доехал до минус пятого этажа. В коридоре горел резервный свет, основное освещение было отключено. Макс увидел хранилище, двери в него были раскрыты. Оттуда выбивался яркий свет. Он тихо подошёл и заглянул внутрь, но никого не увидел. Макс запоздало пожалел, что не заскочил в тренировочные ангары за вайпером. Ступив в хранилище, он ещё раз пробежался взглядом между рядами стеллажей, все выглядело спокойно и безмятежно. Макс подошёл к ближайшему ряду и пошёл вдоль него, внимательно всматриваясь в щели между полками. Он увидел затылок Тимо через четыре пролёта. Голова студента была опущена, он что-то лихорадочно искал в книге, которую держал в руках. Макс прижался лицом к щели. Тимо бросил книгу на пол и включил манипулятор. Что-то прочитав, он опять вскинул голову и посмотрел на полку, находящуюся перед его глазами. Протянув руку, он достал ещё одну книгу и начал судорожно её перелистывать, но, быстро потеряв терпение, просто перевернул и потряс её. Судя по всему, и в этой книге он не нашёл того, что искал. С гортанным рыком он отшвырнул её. Дыхание Тимо начало учащаться, он шумно выпускал воздух через раздувшиеся ноздри. Раскачиваясь на месте, он вновь включил манипулятор. Ещё раз что-то прочитал. Снова посмотрел на полку и опять вытащил очередную книгу. Те же действия, но на сей раз они увенчались успехом. Со свистящим придыханием Тимо остервенело выковыривал что-то из корешка книги. Зажав найденное в ладони, он тут же отбросил книгу.
Макс понял, что медлить нельзя. Он быстро вернулся до ближайшего прохода и повернул в него, столкнувшись нос к носу с Тимо. От неожиданности студент вздрогнул и сделал пару шагов назад, упершись в стеллаж:
— Что вы здесь…
— Отдай мне это, — осторожно проговорил Макс, кивнув на зажатую ладонь Тимо.
Тот медленно покачал головой. Макс сделал шаг вперёд, он прекрасно понимал, что ему не совладать с физической мощью абсолема, если тот захочет проявить ее в полной мере, но другого выбора у него не было.
— Отдай мне это, — повторил Макс, — это не выход. Таким образом ты не добьешься удовлетворения. Поверь мне.
Тимо продолжал качать головой, по-прежнему не отводя застывшего взгляда от лица Макса.
— Вы не понимаете, мне это нужно. Уже физически. Я больше не могу. Мне нужно, нужно, нужно, нужно…
На седьмом «нужно» Макс наконец осторожно перехватил руку Тимо и надавил, заставив того разжать пальцы. Тимо продолжал смотреть перед собой. Макс взял с его потной ладони плотный черничный квадратик размером сантиметр на сантиметр, толщиной с картонку. Он слегка гнулся и мазался, оставляя на ладони тёмные черничные разводы. Даже не поднося его к лицу, Макс чувствовал сладковатый приторный запах.
 
— Что это? — растерянно спросил он.
Тимо не отвечал. Только сейчас Макс обратил внимание на крупные капли пота, собравшиеся на лбу студента. Он был бледен, зрачки расширены и лихорадочно блестели. Он отрывисто дышал, продолжая смотреть прямо перед собой.
— Мне нужно! — неожиданно громким фальцетом заорал студент и молниеносно выхватил у Макса черничный квадратик.
Через мгновение квадратик исчез у Тимо под языком. Макс опешил, не понимая, что происходит. Тимо закрыл глаза, мышцы его лица постепенно расслабились, дыхание успокоилось. Сделав три глубоких размеренных вдоха, он медленно съехал на пол и сел, прислонившись спиной к стеллажу. Макс следил, как румянец постепенно возвращался на щеки парня. Через пару минут Тимо открыл глаза и посмотрел на Макса. Теперь в его взгляде появилась осмысленность.
— Преподаватель Штайн, как вы узнали? Мать? — Последнее слово он произнес с ненавистью.
Не говоря ни слова, Макс нагнулся и схватил Тимо за грудки. Мощным рывком он поставил студента на ноги и сильно встряхнул. Голова Тимо дёрнулась, словно у тряпичной куклы, запрокинулась, и он сильно ударился затылком о полку стеллажа, но Макса это ничуть не встревожило.
— Что ты сожрал, говори? — выдохнул он студенту в лицо.
Тимо сглотнул, глаза его испуганно забегали.
— Вы не понимаете, мне это нужно. Если я вовремя не принимаю его, мне плохо, мне ужасно плохо, вы даже представить себе не можете насколько. В такие моменты мне кажется, что я умираю. Я даже хочу поскорее умереть, чтобы не ощущать этого. Вам не понять! — Голос Тимо сорвался на крик.
— Чего мне не понять? — так же громко взревел Макс.
Тимо вдруг схватил его за голову, сжал ладонями и придвинул близко к себе. Прижавшись мокрым лбом к преподавателю, он судорожно заговорил:
— Я расскажу, чего вам не понять. Вспомните самые страшные моменты своего существования, когда вы испытывали настоящий дикий ужас. Вспомните самые кошмарные моменты своих рейдов, когда вы были окружены демонами, без надежды на спасение, вспомните, когда на ваших глазах красные рядовые раздирали гражданских. А теперь вообразите всю боль, которую они испытывали в эти мгновения, прибавьте сюда боль и дикий ужас всех жертв демонов. Плюсуйте, плюсуйте! Вспомните все муки, которые вы переживали, неудачи, крахи надежд, апатию, одиночество, горький стыд, страшные угрызения совести. И все это концентрируется в одном — во мне! Страшная боль тела и кромешная темнота разума. Минута за минутой я варюсь в этом, я ощущаю, что с меня живьём сдирают кожу и посыпают солью и перцем и растирают, растирают, и я бьюсь в агонии. И всё это, пока не приму очередную дозу лекарства.
Выдохнув последнее слово, Тимо откинулся назад и замер. Он устало закатил глаза и молчал.
Макс пораженно смотрел на студента:
— Тимо, это не лекарство, это отрава. Кто тебе прописал его?
Не открывая глаза, Тимо покачал головой. Уголки его губ чуть дёрнулись, создав некое подобие вымученной кривой улыбки.