Пипец Котенку! 4 (СИ)

— Да ладно? Какая?
Младенец хнычет, а потом и вовсе начинает плакать. Удобно для Маргоши, появился повод не сразу ответить. Она что-то шепчет ребёнку, а потом смотрит на меня:
— Мне надо его покормить.
— А ты не отравишь его своим молоком?
— О чём ты? — хмурится Марго.
— О том, что в тебе полно яда. Ладно! — машу рукой. — Закончим разговор чуть позже. Пока я ни на что не согласился, поняла? Скоро вернусь. Приятного аппетита, Степан!
— Он тебя не понимает, — бурчит Маргарита. — Чуть позже, когда мозг немного разовьётся, он себя осознает. Пока что это обычный младенец.
— Тогда лови момент. Вообрази, что это твой сын, которого ты не убила, — бросаю через плечо и выхожу из палатки.
Слышу, как Маргоша снова заходится в рыданиях. Насрать. Сказанная на прощание жестокая фраза — меньшее, чего достойна эта мразь.
Не могу представить, ради чего я бы пожертвовал жизнью собственного сына. Не понимаю Маргариту и никогда не смогу понять.
Уж не знаю, о какой выгоде она говорит, но вряд ли я соглашусь. Зачем мне бодаться с каким-то герцогом, лидером сильного вольного отряда? Тем более, ради того, чтобы спасти жизнь Степану Карповичу?
Старый мудозвон! Как будто ты мало проблем успел мне доставить. Надо же, переродился в теле младенца, ещё не успел осознать себя и снова создаёшь мне трудности. Охренеть можно.
— Ваше сиятельство! Наконец-то, — ко мне подбегает гвардеец. — Всё в порядке?
— Угу. Докладывай.
— Войска Окуневых обезоружены. Его сиятельство Денис Олегович подписывает капитуляцию.
— Уже? На каких условиях?
— Не могу знать, ваше сиятельство. С ним говорил господин Грозин.
— Тогда всё в порядке.
Василий своего не упустит. Он наверняка заключил выгодные для нас условия мира. Не сомневаюсь, что Дениске придётся дорого заплатить за свою глупость.
— Возьмите машину, отправьте несколько человек в горное убежище, — говорю я. — Там ждёт её сиятельство Светлана. Передайте, что со мной и Алисой всё в порядке.
— Так точно!
Замечаю Дениса, который стоит, склонив голову и прижимая к груди лист бумаги. Акт капитуляции, надо полагать. Рядом с ним стоит Алиса и что-то говорит. Дениска, судя по виду, чуть не плачет.
Подхожу к ним и говорю:
— Привет.
— Ярослав, — хрипло говорит Денчик, только на миг подняв глаза. — Я… не знаю, что сказать. Прости меня.
— Расслабься, — вздыхаю я. — Всё понимаю, эта змея вцепилась тебе в член и через него промыла мозги. У тебя сын родился, ты в курсе?
— Что⁈ — Денис подскакивает на месте. — Где они⁈ С ними всё в порядке⁈
— В порядке, в порядке. Только тебе пока что к ним нельзя. Считай, что это одно из условий победителя. Остальное потом обсудим.
— Я хочу увидеть сына!
— Да мне плевать, чего ты хочешь, — отрезаю я. — Радуйся, что не прикончил его вместе с Маргошей.
Денис в ужасе округляет глаза, но сказать ничего не решается. Алиса неодобрительно смотрит на меня и шипит:
— Ярослав!
— Что Ярослав? Ты бы знала, о чём мы сейчас говорили с этой тварью. Потом расскажу. Но это просто пиз… Кошмар, короче. Денчик, ты знаешь некоего герцога Бремзина?
— Да, мы знакомы, — бормочет Денис. — Достойный человек, хотя репутация у него неоднозначная. А что?
— Да так, ничего. И что у него за репутация?
— Он наёмник. Что для аристократа обычно является сильным уроном для чести, однако Рихард Бремзин с гордостью носит это звание. Понимаешь, он лидер вольного отряда «Кровавые слепни».
— Угу, — киваю, подбадривая Окунева продолжать.
— Этот отряд считается одним из самых сильных в мире. На нашем континенте, по крайней мере. Они воевали много где — в Европе, в Азии, на Ближнем Востоке. Закрывали прорывы, боролись с мятежами, уничтожали целые армии.
— Такие сильные ребята?
— Очень. Среди них много магов, причём с необычными талантами. Герцог обожает принимать в свой отряд уникальных волшебников. А ещё «Кровавые слепни» славятся тем, что всегда выполняют задания. Понимаешь, вообще всегда.
— То есть их нельзя перекупить?
— Нельзя, но дело в не этом. Они готовы на что угодно, чтобы добиться цели. Один раз, я слышал, из всего отряда уцелел только сам герцог и два его ближайших помощника. Всех остальных убили, но задание было выполнено.
 
Я молча киваю. Значит, Марго собирается подкинуть мне упорного, опытного и жестокого противника. Зашибись.
Куча уникальных магов — это тоже плохо. Против обычных стихийников и даже более редких магов крови или менталистов легко подобрать защиту. Потому что понятно, чего от них ожидать.
А вот с теми, у кого редкий дар, бороться гораздо сложнее. Тупо не знаешь, чего от них ожидать. Да и с чисто технической стороны проблематично — если не представляешь, как и какой магией будут атаковать, тяжело обороняться.
Поэтому выгода, о которой начала говорить Марго, должна быть ну очень весомой. Иначе ну его на фиг.
Я в любом случае не хочу бороться за жизнь Степана. Ну не бред ли? Только из чистого любопытства собираюсь выяснить, что Маргарита собирается предложить.
— На всякий случай, Денчик, — говорю я. — Зла на тебя не держу. Но хочу дать совет, знаешь какой?
— Какой?
— Сунь руку в штаны и нащупай там яйца. У тебя они, должно быть, мягкие, как холодец. Так вот, подумай над тем, как сделать их крепче. Иначе так и останешься сопляком до конца жизни. Ладно, пойду.
Что Денису, что Алисе явно неприятно слышать эти слова. Но, возможно, Окуневу пойдёт это на пользу. В конце концов, несмотря на поражение, он остаётся графом.
Блин, Олег мёртв! До сих пор не могу поверить. Неужели мы больше ни разу не попируем вместе? Обидно-то как.
Надо хотя бы его кухарку к себе переманить. Думаю, Олег был бы не против.
Побродив немного по развороченному лагерю, где пахнет дымом и кровью, решаю вернуться к Маргарите. Уже на подходе к палатке чувствую что-то необычное, как будто удар под дых. Меня прошибает волной маны, а потом в голове раздаётся голос:
«А вот и я! Соскучился?»
«Люся, блин», — потираю солнечное сплетение. — «Могла бы и предупредить. Ты вернулась, всё в порядке? Наша связь восстановлена?»
«Да. Я там ранеными занималась, и теперь мне надо отдохнуть. Ох, как хорошо в твоём духовном пространстве… Я прям как дома».
«Ты и есть дома, радость моя. Отдыхай».
Не успеваю войти в палатку, как в кармане звонит мобилет. Он, вообще-то, до хрена раз звонил за последнее время, просто я не обращал внимания или сразу сбрасывал вызов.
Смотрю на экран и решаю на этот раз ответить. Это может быть что-то важное.
— Алло?
— Ваше сиятельство! — раздаётся голос Василия Грозина. — С вами всё хорошо?
— Лучше не бывает. А у тебя как дела?
— Работаю, граф. Как вы наверняка уже знаете, капитуляция с обеими противниками подписана. Де-факто война выиграна, но де-юре предстоит ещё много работы.
— Не сомневаюсь, что ты с ней справишься.
— Конечно, ваше сиятельство. Я уже подготовил апелляцию и другие документы против чиновников, которые позволили объявить войну. Не сомневаюсь, там не обошлось без взятки. Я добьюсь, чтобы эти люди лишились должностей.
— Этого мало. Постарайся, чтоб они отправились на каторгу.
— Сделаю всё, что в моих силах, — обещает Грозин. — Но я звоню совсем по другому поводу, ваше сиятельство.
— Только не говори, что у нас ещё какие-то проблемы.
— Вовсе нет, наоборот. У нас появилась отличная возможность.
— Какая?
— До меня дошли слухи, что князь Корсакин при смерти.
— Корсакин? — хмыкаю я. — Князь Алтайского края?
— Именно, ваше сиятельство. Если вы не знаете, уточню — у него нет наследников. Ни детей, ни братьев, никакой родни, за исключением дальней. А теперь, после того как вы разгромили Ирисовых, вы стали одним из самых сильных графов на Алтае.
— Погоди-погоди. К чему ты клонишь?
— Полагаю, вы уже догадались, ваше сиятельство. Я говорю о том, что вам следует побороться за титул князя.