Удержи меня (ЛП)

— Да. Она та самая.
Наконец-то Николай нашел кого-то, кто делает его счастливым. Мой взгляд скользит к Ками, когда я усмехаюсь.
— Черт возьми, брат. Это здорово. Когда свадьба?
— В это воскресенье. Пожалуйста, скажи мне, что сможешь взять выходной. Я пришлю за тобой частный самолет.
Блять. Я ни за что не оставлю Ками одну. Мой разум лихорадочно соображает, но, не желая разговаривать по телефону с Николаем, я лгу:
— Позволь мне поговорить с мистером Дюбуа. Уверен, что кто-нибудь из других охранников сможет присмотреть за Ками в течение дня.
Мой друг прочищает горло:
— Я прошу своего отца быть моим шафером. Ты ведь понимаешь, да?
— Конечно, — отвечаю я. Само собой разумеется, что мистер Ветров будет шафером своего сына. — Я просто чертовски счастлив, что ты встретил любовь всей своей жизни. Ты заслуживаешь этого, Николай.
Его слова звучат эмоционально:
— Это очень много значит, услышать такое от тебя.
Мое сердце сжимается, когда в голове проносится моя сестра Аня. Накатывает волна эмоций.
— Слушай, мне нужно идти, но я свяжусь с тобой по поводу воскресенья. Во сколько свадьба?
— В десять утра, — отвечает он.
— Хорошо. Скоро свяжемся.
Я завершаю разговор и бросаю телефон на кровать.
— Ты в порядке? — Спрашивает Ками, ее пристальный взгляд изучает мое лицо.
Я закрываю глаза и киваю, позволяя волне грусти пройти через меня.
— Мой лучший друг женится в эту субботу.
— Ты расстроен из-за этого?
Я качаю головой.
— Нет, просто такое чувство, что он позвонил, чтобы спросить моего разрешения, потому что был женат на Ане.
— Ох. — Она подходит ближе и обнимает меня за талию.
Я притягиваю ее к своей груди и прижимаюсь лицом к ее волосам. Переводя дыхание, я признаю:
— Прошло пятнадцать лет с тех пор, как Аня умерла, но иногда мне кажется, что это случилось совсем недавно. Мы были очень близки.
Ками целует меня в грудь, но не предлагает пустых слов утешения.
— Тем не менее, я рад за Николая. Он заслуживает этого больше, чем кто-либо из моих знакомых.
Она отстраняется и бросает на меня строгий взгляд.
— Я — головная боль? — В ее тоне нет язвительности, поэтому я знаю, что она шутит. — И ты наймешь мне няню?
— Я не хотел вдаваться в подробности по телефону. Я хочу рассказать Николаю лично, поэтому солгал.
— Почему лично? Он только что сказал тебе, что женится по телефону.
Я снова прижимаю ее к своей груди, прежде чем ответить:
— Он беспокоился обо мне, потому что я веду затворнический образ жизни, и я хочу увидеть выражение его лица, когда расскажу ему о тебе.
Она одаривает меня прекрасной улыбкой.
— Так ты идешь на свадьбу в это воскресенье?
— Мы идем на свадьбу, — поправляю я ее. — Ты нужна мне там как живое доказательство того, что я не вешаю ему лапшу на уши.
— Тогда я поеду с тобой. Я ни за что не позволю тебе купить мне платье, которое не одобрю.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но ты будешь выполнять мои приказы безоговорочно.
Она кивает и приподнимается на цыпочки, чтобы быстро поцеловать меня.
— И прежде чем мы отправимся за платьем, мне нужно купить нормальный наряд, потому что я устала носить шорты каждый день.
Я опускаю руки к ее заднице и крепко сжимаю ее.
— Мне нравится твоя задница в шортах.
Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются в дюйме друг от друга, но прежде чем я успеваю завладеть ее ртом, она говорит:
— Ты позволишь мне контролировать ситуацию хотя бы на этот раз?
— О чем ты?
— О сексе.
Моя бровь приподнимается, но потом я киваю.
Она вырывается из моих рук и выбегает из спальни, но через несколько секунд возвращается, неся стул из кухни.
Она ставит стул у изножья кровати, затем приказывает:
— Сядь.
Я никогда никому не давал контроля над тем, что касается меня, но для Ками сделаю исключение.
Я сажусь на стул, затем поднимаю бровь.
— Что теперь?
— У тебя где-нибудь завалялась веревка?
— Веревка? — Я качаю головой. — А что?
Она бросает на меня соблазнительный взгляд.
— Я хочу связать тебя.
 
Я не знаю, как отнесусь к тому, что меня свяжут.
Я долго смотрю на нее, прежде чем сказать:
— В спортивной сумке есть кабельные стяжки.
— Отлично!
Ками выглядит чертовски счастливой от идеи связать меня. Мои глаза сужаются, когда она хватает стяжки и подходит ближе.
— Руки за спинку стула, пожалуйста, — ласково просит она.
Неохотно я выполняю ее приказ.
Она застегивает стяжки на моих запястьях, а затем соединяет их еще одной.
Когда она опускается передо мной на колени и тянется к моей лодыжке, я качаю головой.
— Нет.
Она смотрит на меня несколько секунд, затем кивает.
— Хорошо, не ноги, но тебе не разрешается двигаться, пока я не разрешу.
— Хорошо, — соглашаюсь я, все еще бросая на нее скептический взгляд.
— Перестань выглядеть так, будто ты боишься, что я тебя убью.
— О, поверь мне, я не беспокоюсь об этом.
— Я планирую помучить тебя.
Мои глаза прищуриваются, глядя на нее.
— Лучше бы это было то, о чем я думаю.
На ее лице появляется нервное выражение.
— Может, это и глупо, но я всегда хотела попробовать. Если я буду выглядеть глупо, просто представь, что я самая сексуальная из всех, кого ты когда-либо видел.
— Ками, — шепчу я, — ты самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел. Мне не нужно притворяться.
— Хорошо. — Она подскакивает ближе, целует меня в губы, затем снова отстраняется.
Я смотрю, как она медленно снимает футболку и шорты. Несмотря на то, что я видел ее обнаженной каждый день в течение последних двух недель, это зрелище не надоедает.
Мой член твердеет, когда она заползает на кровать. Она взбивает подушки и укладывает их друг на друга, прежде чем лечь на спину, широко раздвигая ноги и открывая мне полный вид на ее киску и грудь.
— Я определенно одобряю это, — говорю я, чтобы подбодрить ее.
Не сводя с меня глаз, Ками проводит пальцами по своей правой груди, а затем пощипывает сосок.
Господи, это чертовски горячо.
Другая ее рука скользит вниз по животу и между ног, и я наблюдаю, как моя женщина начинает играть сама с собой.
Не в силах спокойно смотреть, я приказываю:
— Ущипни себя за сосок.
Она подчиняется без возражений и дает мне то, что я хочу. Она уже собирается ввести в себя палец, но я говорю:
— Прекрати. Только мой член может быть внутри тебя. Поласкай свой клитор.
Видеть ее руки на своем теле — уже эротично, и я начинаю натягивать кабельные стяжки.
А потом она, блять, стонет.
Ее движения становятся торопливыми, когда она продолжает массировать свою грудь и ласкать клитор. Ее губы приоткрываются, а ресницы опускаются.
Блять.
Глава 24
Ками
Видя, что Макс возбуждается, я стону сильнее и массирую клитор, пока не наступает оргазм.
— Я сейчас кончу, — говорю я, задыхаясь от нарастающего напряжения в комнате.
В следующую секунду я слышу, как щелкают кабельные стяжки, и Макс, чертыхаясь, бросается на меня. Он расстегивает молнию на штанах, вытаскивает свой член и врезается в меня с такой силой, что, клянусь, я чувствую его у себя в животе.
Так. Чертовски. Горячо.
— Господи, — выдыхаю я, а затем мне приходится схватиться за одеяло.
— Не смей кончать, — рычит он между безжалостными толчками.
Звук шлепков нашей кожи эхом разносится вокруг нас, и все, что я могу сделать, — это смотреть ему в глаза. Рука Макса сжимает мое бедро, и он трахает меня сильнее.
Из меня вырываются хныкающие звуки, и я умоляю:
— Пожалуйста.
Он качает головой.
— Не смей, блять.
Мое тело начинает неконтролируемо дрожать, и из меня вырываются рыдания.
Это самый интенсивный секс, который у меня когда-либо был. Святое дерьмо.