Заставь богов смеяться (СИ)

— Как вы смогли уговорить Дедала? — шепнула Эмили, наклонившись к уху Уолта.
— Ничего сложного. Вчера погиб его сын, — негромко ответил тот. — Дедал проектировал некий аппарат, способный поднять человека в небо. К сожалению, все добровольцы закончились, а Минос был не в настроении…
— Что же случилось? — спросила она, хотя уже догадывалась об ответе. В душе все сжалось.
— Минос приказал нацепить «крылья» на парнишку и сбросить того с башни. К сожалению, Дедал не успел вмешаться…
— Сукин сын…
Уолт кивнул и ненадолго замолк, а затем тихо продолжил:
— Теперь Дедал одержим идеей мести. Он сам отдал нам карту и обещал любую помощь. Он готов на все, чтобы задеть своего врага как можно сильнее.
Эмили непонимающе вскинула брови, и Уолту пришлось пояснить:
— Минос действительно испытывает необъяснимую привязанность к монстру. Дедал надеется, что, уничтожив Минотавра, мы причиним Миносу боль, хотя бы отдаленно напоминающую боль отца от утраты единственного сына.
Эмили задумчиво посмотрела в кружку с вином и покачала ее в ладони.
— Этим план Дедала не заканчивается, верно?
— Нет, — качнул головой Уолт. — Затем он хочет отравить Миноса.
— Вполне возможно, что он преуспеет и в первом, и во втором пунктах, — пробормотала она и решительно отставила кружку. — Ни в коем случае не говори об этом Ариадне!
— Почему?
— Иначе ее помощи нам не видать.
Ее слова потонули в аплодисментах. Кэролайн последний раз коснулась струн арфы, затем встала со стула и грациозно поклонилась. Медленно повернулась к другой части зрителей и снова склонила голову. Со стороны казалось, что таким образом она благодарит каждого за проявленное внимание, но Эмили знала, что на самом деле напарница просто осторожно высматривает в толпе их лица.
Встретив взгляд Кэролайн, Эмили кивнула, и только тогда та окончательно отошла от арфы и проследовала к своему месту за столом.
— Не знала о твоем таланте, — сказала Эмили, когда Кэролайн присела рядом с ней. — Уолт только что говорил мне о том, как ты прекрасно пела.
Друг удивленно посмотрел на нее, но тактично подыграл:
— Да, Кэролайн, ты выглядела настоящей королевой.
Та вспыхнула, словно смущенная девочка, и опустила глаза в пол. На ее губах расцветала счастливая и подкупающая своей искренностью улыбка.
Хмыкнув, Эмили решила деликатно сменить тему:
— Ты не зря отвлекала внимание. Кажется, у нас что-то начало вырисовываться…
— А точнее? — поинтересовалась Кэролайн, переходя на деловой тон.
— Позже расскажу, — пообещала Эмили.
Какое-то время они сидели молча, старательно делая вид, что поглощены едой, и терпеливо дожидались окончания пиршества. Неожиданно Эмили встрепенулась: она вспомнила, что так и не задала вопрос, который казался неважным на фоне всего происходящего, но тем не менее почему-то периодически всплывал в памяти.
— Уолт, а откуда у тебя вторая брошь? Раньше ты не был таким предусмотрительным…
— Я… — ее друг растерянно замялся, и в этот момент Минос громогласно объявил о том, что пир подошел к концу. Гости торопливо подскочили со своих мест, чтобы продемонстрировать свое уважение к царю.
Эмили ненадолго отвлеклась, а затем хотела было снова повторить вопрос, но замерла, услышав слова Кэролайн.
— Хорошо, что у вас все получилось. В опочивальне Миноса я буду чувствовать себя победительницей.
Несколько секунд Эмили ошарашенно молчала, переваривая новость, а затем, медленно проговаривая каждое слово, уточнила:
— Куда ты собралась, Морган?
— Боже, Бриг! Опочивальня — это…
— Морган, школу я закончила, несмотря на то, что ты, видимо, думаешь иначе, — отрезала Эмили. В душе нарастал гнев. — Какого черта ты забыла в спальне Миноса?
— А ты думаешь, он восхищался мною чисто платонически? — в свою очередь рассвирепела Кэролайн. — Бриг, ты с Луны свалилась?
— Прекратите! — шикнул на них Уолт. — Вы привлекаете к себе внимание. Позже поговорим.
Эмили подавленно молчала, направляясь в сопровождении своих напарников, присоединившихся к ним афинян и конвоя в темницу. Она чувствовала себя виноватой и… обязанной. Она не просила Кэролайн брать инициативу в свои руки, но почему-то все равно ощущала свою ответственность за случившееся.
 
— Бриг, прекрати демонстративно страдать, — сквозь зубы прошипела Кэролайн. — Это не первый мужчина, которого я поставлю на место. Я такой же агент, как и ты.
— Я в курсе.
— И у нас есть проблемы посерьезнее, чем любвеобильный местный царек.
— Угу, — Эмили не стала вступать в спор и выдержала тяжелый взгляд Кэролайн.
— Бриг, твоя покладистость меня пугает…
Эмили передернула плечами и ускорила шаг, нагоняя идущего впереди Уолта. Она уже знала, что сегодня ночью отправится вместе с Морган в спальню к Миносу, чтобы подстраховать ту в случае необходимости.
Упрямство чаще приносило Эмили проблемы, чем пользу, но она ничего не могла с собой поделать.
У нее был определенный кодекс чести, которому она следовала несмотря ни на что.
«Хочет того Морган или нет, но к Миносу мы пойдем вместе», — мрачно решила Эмили.
  
Глава 10
 
Как только неторопливые шаги стихли за поворотом, Эмили повернулась к Уолту и нетерпеливо спросила:
— Смит собирается навестить нас сегодня ночью?
— Конечно, — немного удивленно откликнулся тот. — Мы условились, что он заглянет к нам после полуночи, но тогда мы еще ничего не знали о требованиях Ариадны… Возможно, Смит придет даже раньше, слишком мало времени остается до рассвета.
— А что с Ариадной? — вмешалась в разговор Кэролайн. — Вы сделали ставку на нее? А как же Дедал и Федра?
Голос Кэролайн звучал настойчиво, а сама она требовательно всматривалась в их лица. Эмили зажгла лампу, и темнота отступила, играя на стенах узором причудливых теней.
Она вытянула руку и отвела лампу немного левее, чтобы осветить и другие закутки их тюремной камеры. Скользнув взглядом мимо уставших и вымотанных нервотрепкой сегодняшнего вечера афинян, Эмили встретилась глазами с Тесеем. Тот стоял немного в стороне от всех, и, судя по нахмуренным бровям, его тоже мучали вопросы, но он не спешил задавать их, видимо, не вполне уверенный, что имеет на это право.
«А ведь я так легко пообещала Ариадне место афинской царицы, даже не позаботившись узнать его мнение на этот счет… — подумалось вдруг Эмили. — Впрочем, разве у меня был выбор? Все это задание — многоходовая игра с кучей интриг и махинаций. Как же я ненавижу подобную грязь…».
— Кэролайн, Уолт введет тебя в курс дела. Я сейчас вернусь, — рассеянно проговорила Эмили и отошла от напарников, прежде чем те успели возразить.
Тесей встрепенулся, когда она, быстро преодолев разделяющее их расстояние, кивком головы показала на небольшое свободное пространство в одном из углов комнаты. Оказавшись в относительном уединении, Эмили вздохнула и, вернувшись на мгновение на середину комнатушки, поставила лампу на пол, чтобы свет от нее падал не только на них двоих, тем самым превращая их в главных героев какого-то фантасмагорического представления, а равномерно распределялся по всей темнице. Куснув губу, Эмили вновь подошла к Тесею и задумчиво скрестила руки на груди:
— Ты говорил, что готов совершить любой подвиг, чтобы спасти свой народ. Не передумал?
— Афина, ты испытываешь меня? — парень с удивлением вскинул на нее глаза, а затем горячо проговорил: — Я готов пожертвовать своей жизнью, если это потребуется.
— Боюсь, что потребуется кое-что другое, — нехотя протянула Эмили и призналась: — Тебе придется жениться на Ариадне. Только в этом случае она согласилась нам помочь.
— Что?! — к чести парня в себя он пришел быстро и смущенно понизил голос. — В смысле, неужели нет другого выхода, Афина?
Эмили бы рассмеялась, будь ситуация менее серьезной, уж очень растерянным и несчастным выглядел паренек. Видимо, главный подвиг своей жизни он представлял немного иначе.