Задорная мандаринка (СИ)
О бонусах разворачиваю огромную речь, активно жестикулирую и даже рвусь зарисовать, но меня мягко останавливают. Все стандартные вопросы по должности, типа "как вы видите работу главного специалиста по маркетингу в нашей компании", задает HR, а по креативным навыкам, уже сам Штерн. С Дмитрием Николаевичем мы мгновенно выходим на одну волну по 4Р-маркетингу и преимуществах и недостатках офлайн/онлайн продвижения.
Вижу улыбку генерального, когда мы прощаемся и уверена — должность у меня в кармане! Окрылённая, как я считаю, абсолютной победой, на крыльях позитива и счастья несусь домой. С мамой распиваем бутылку вина и планируем мою шикарную жизнь на должности главного специалиста по маркетингу. Ложусь спать с чувством совершенной гармонии в своей жизни и даже не вспоминаю о скоте-блондине.
Пока не получаю смс.
Глава 16. Поиграем, Мандаринка?
Илья.
Не верю. Четвертый раз пялюсь в монитор, просматривая запись с видеокамеры у подъезда, и не верю. Рыжая и бесстыжая. Красивая и отмороженная. Напрочь. Открывает входную дверь моими ключами.
Это уже не калейдоскоп эмоций, а, мать твою, карусель. Обожание и ненависть, восхищение и раздражение, интерес и отторжение, — слились в единый комок, что кружит и кружит. А меня то кидает в смех, то тошнит. Чертов Джокер, Хоакина Феникса, нервно курит в сторонке. Эта девчонка сведёт меня с ума!
Никакие спецслужбы и рядом с ней не стояли. Ну, разве можно было подумать на эту безобразно добродушную Мандаринку? За прошедший безумный день в моей голове зрели разной сложности теории заговора, происков конкурентов — да, быть руководителем финансового отдела, работа опасная, — и даже вариант, что я стал участником шоу "Розыгрыш", и вот-вот из-за двери выпрыгнет семья с криками: "Сюрприз!". Но на веселую, рыжую безумицу даже подумать не мог!
И что же я по ее мнению должен был сотворить, чтобы она решилась на взлом с проникновением, причинение вреда здоровью — не всем такие таблеточки можно давать — и порчу имущества — бедный холодильник никогда не размораживали и он офигел. Что в ее мандариновой голове за каша творится? Точно, не нормальная.
Надо вызвать бригаду, сунуть ее в руки санитаров, и пусть разбираются с Сальвадором Дали в ее голове. Или, вообще, написать на нее заявление, пусть для проформы пару суток переночует в каталажке. Потом забрать, конечно, нельзя же так…с женщиной. Ох, эта женщина! Запереть ее в квартире, вытрясти из нее всю правду, а потом и всю душу страстными поцелуями, чтобы окончательно уничтожить ее долбанутый мозг. Что она со мной творит!
Была бы на ее месте другая, та же Кононова, например, просто припугнул бы статьей, подал жалобу в отдел кадров — и гуляй на все четыре стороны. Но Мандаринка…глупая, странная, не форматная, чертовски красивая Мандаринка — совсем не такая как все, кого я знал. На нее все это не подействует. С ней нужно ее же монетой — с фантазией и изобретательностью. Хитро, тонко, точечно. Сначала наказать, особенно за гея, а потом взять штурмом, доказав, как была не права!
Доведу ее до безумия, до накала чувств, до полной капитуляции. Сдастся мне в руки, будет гореть огнем, а я только подбрасывать дров и собирать плоды. Будет моей — безумной, крышесносной, мозговыносящей Мандаринкой. Потому что вернуться к жизни до нее — однообразной, правильной и размеренной — не представляю возможным.
Спать спокойно, не сидеть на совещании с эрекцией, не выгонять из дома мужиков в колготках? Скучно, пресно, безжизненно. В любой момент ждать взрыва спящего вулкана — вот в чем фишка! Как попробовал эту задорную Мандаринку, увидел мир, расписанный ее авангардными красками, почувствовал разные вкусы на языке — острый, горький, сладкий, кислый, — осознал, что безумие мне по вкусу.
С блестящим взглядом и безумной улыбкой смотрю на свои зеленые волосы в зеркало, ну, точно, Джокер. Не удивлюсь, если все кончится массовыми беспорядками и чьим-то социальным убийством. Она еще не знает, какой муравейник затронула. От наших страстных игрищ будут стены трещать, и мигать лампочки на нашем родном двадцатом этаже. А люди прятаться за столами, чтобы не попасть под раздачу.
В приливе эмоционального возбуждения пишу сообщение:
"Ай-яй-яй, плохая, Мандаринка! Накажу."
Пусть прячется, терзается сомнениями, подозрениями и страхом перед неотвратимостью возмездия. На это у нее впереди все выходные. А я не буду спешить.
Глава 17. Несколько килограмм безумия
Инна.
Серьезно думаю сказаться больной, запереться в квартире, подоткнув одеялком щели под дверью, и никогда, никогда, никогда больше не показывать носа на улицу. Всю субботу и воскресенье вздрагивала от звуков шагов на лестничной клетке, любой вибрации телефона и все ждала, что в дверь позвонят и выведут под белы рученьки… Реальность своих действий и их последствий осознала только, когда получила те несколько зловещих слов в прекрасную пьяную пятничную ночь. Тогда же в последний раз спала.
Инна, дура ты последняя, почему твои мозги включаются в последнюю очередь?! Каким полушарием ты думала, когда ползала под столом, прячась от Хромова, выкрадывала его ключи и подливала тоник в шампунь? Знаю я каким, левым, что ниже поясницы! Так уже бывало и раньше. Вот, например, в школе, помню, Пашка Сидоренков, главный разгильдяй класса, мне жвачку к юбке прицепил. Я об этом узнала, только когда к доске вышла и смех одноклассников вместе с учительским услышала. Дальше, помню, красная пелена, суперклей и огромный учебник по биологии за шестой класс, которым я неистово колочу Сидоренкова, а он пытается оторвать свою пятую точку от стула. Как на меня смотрела мама, умоляя родителей Пашки не раздувать скандал, — это отдельная история. А, главное, мне потом было очень стыдно и совестно, он же просто прикалывался, а я ему фингал залепила.
А потом еще случай с одногруппницей, которой я клок волос вырезала на паре, за слухи, что обо мне распускала. За мной тогда как раз Андрей стал ухаживать, а она… короче, так и не узнала, где лишилась части шикарной каштановой шевелюры. А я, как успокоилась, даже смотреть в ее сторону боялась — по моему виноватому взгляду все можно было понять!
И вот, теперь это. Тут я саму себя переплюнула в неадекватности. Вселенная, ну что ж ты мне мозгов не отсыпала-то, а? Попросить что ли Гудвина о помощи…Хотя он с такими не связывается. Ага, адекватности с горошинку, зато эмоций — под завязку тележку набила, хоть раздавай. Дура, дура, дура.
Вот понедельник и встретил меня недружелюбно. В тайне я мечтала, о том, что проснусь и все само как-то решится. Ну, там волшебство, амнезия, фортуна… Но нет, Инна, доставай себя из постели, нужно встретиться со своим страхом лицом к лицу.
Волков бояться — в лес не ходить, пирожки бабушке не носить! Так что оделась посимпатичнее, вдруг поможет смягчить ярость Хромова, и вперёд. Вообще, если честно, ни за что бы сегодня не пошла на работу, это же равносильно добровольному шествию на плаху, но именно сегодня объявят результаты отбора на место главного маркетолога, и только эта мысль не даёт мне сложить лапки и укрыться с головой одеялом, игнорируя внешний мир.
Белая блузка уже давно не сходится на груди, но оно так даже эффектнее. А единственная деловая юбка видала времена и получше, но зато хорошо тянется и прилично утягивает все, что мне не хотелось бы выпячивать. Новые сапожки идеально подходят под образ, и я даже удивляюсь, насколько неплохо выгляжу. Собираю волосы в высокий хвост, чтобы завершить деловой образ — вдруг, все таки, должность моя — и улыбаюсь своему отражению. Я смогу. Я выдержу любое испытание. Я не боюсь Хромова.
Но думаю я так ровно до того момента, как вижу нашу башню при выходе из метро. Меня колотит мелкая дрожь, холодный пот выступает на спине, а почти все тело сковывает онемение. Ноги плетутся в отчаянной попытке отложить казнь. Я почти уверена, что прямо при входе меня встретит Илья Геннадьевич с яростью в глазах и неприличными выражениями. А может, он уже сообщил куда надо и меня там ожидает вовсе не он…