Задорная мандаринка (СИ)

Разворачиваюсь, хватаю кофе и выхожу из кабинета, не дожидаясь приезда Хромова. Только захожу в маркетинговый ад, слышу громкое:
— А потом он сказал, что у меня была лучшая презентация, поэтому собеседования только формальность! Так что завтра, девчонки, будем праздновать. — С пафосом вещает Кононова, восседая на столе, лицом к внимающим коллегам. Как только я вхожу, мне в спину летит надменное:
— Опаздываешь, Разумовская.
Едва сдерживая рвущийся колкий ответ, улыбаюсь самой невинной улыбкой и говорю:
— Я давно приехала, просто ходила за кофе. Вот, — показываю на стакан. — Второй бесплатно дали. Будешь? — невинно хлопают ресницами. Пусть думает, что я пресмыкаюсь, сдалась и, вообще, готова ей преклоняться. Главное, чтобы взяла волшебный напиток.
— Спа-сибо. — Тянется за стаканом и выразительно смотрит на девчонок, по типу "видели, видели, подлизывается".
Хо-хо, Настёна, посмотрим, что с тобой будет через шесть часов. Наблюдаю, как она с наслаждением попивает капучино и ехидно замечает:
— А следующий раз бери без сахара! И тебе полезнее.
— Учту. — Улыбаюсь я, представляя, как она срет и плачет, срет и плачет. Может и завтра, перед собеседованием ее подпоить? Но нет, не наши это методы. Не она здесь главное зло!
А мистер "ты была лучшей": навешал сначала мне лапши, потом Кононовой. Только она, небось, повелась, отдалась с потрохами, ей не привыкать! Каков же гад, а? Даже не парится в индивидуальном подходе! Ух, не могу. Не достоин он прощения!
Вылетаю из кабинета и вновь несусь за новой порцией кофе, на ходу придумывая план, как его подсунуть, если Хромов уже на месте. Получаю горячий стакан и тут вижу подъезжающее такси, а из него выбирается скот. Со скоростью света несусь к лифтам, вызываю, еду на наш двадцатый этаж. Там же вызываю второй. Пусть гад подождёт лифты подольше.
Бегу к нему в кабинет, на ходу доставая капли, мешаю, прикрепляю записку и успеваю скрыться за углом прежде, чем звучит сигнал прибытия лифта. Ну все, Илья Геннадьевич, добро пожаловать в задний проход зебры!
Настроение — боевое. В голове все время прокручивается план дальнейших действий. Но все утыкается в час, когда я смогу свободно взять ключи. Это, конечно, огромный риск, наведываться к нему в кабинет, чтобы проверить пусто или нет. Поэтому нервно грызу ногти, посматривая на Кононову. Как только ее бомбанет, можно отсчитывать полчаса и идти. Но время предательски медленно течет, до конца рабочего дня не так много времени, и я боюсь просто тупо не успеть вернуть ему ключи. А Кононова все еще бодра как лань.
Стараюсь сосредоточиться на рабочих задачах, почитываю возможные вопросы на собеседованиях и готовлюсь к завтрашнему важному дню. Неожиданно слышу голос одной из девчонок:
— Представляете, сейчас шеф Хромова вызвал. Чихвостит его за шашни с сотрудницами!
— Ты откуда знаешь? — подаёт голос Настёна.
Но что та отвечает уже не слушаю, несусь к кабинету скота, хватаю его ключи от дома и забегая в отдел, говорю:
— Я отъезду на час в счет обеда.
Но никто не слушает, все погружены в свои дела, задачи, переживания. Бегу к метро и через три станции выхожу прямо возле дома Хромова. О, я хорошо запомнила адрес подлеца, от которого ушла тем роковым утром, ведь я искренне надеялась сюда вернуться! Скот.
Забегаю в подъезд, открываю дверь и первым делом несусь в ванную, подливать в его шампунь тоник для окраски волос. Откровенно говоря, там больше тоника, чем шампуня, но этот проверено-ядреный зеленый возьмётся и за несколько секунд соприкосновения с волосами, проверено в бурной молодости. Хотя и смывается нормально, произвести впечатление он успеет!
Дальше — гардероб. Достаю из сумки маленькие ножнички и аккуратно, с хирургической точностью ослабляю швы на его брюках. Тех, что он носит чаще всего. Потому что гардероб у этого мужчины — любая женщина позавидует…
Все время, пока орудуют над штанами, поглядываю на его постель. Огромная. Упругая. С прохладными простынями. О да, я все помню. Не в силах сдерживать порыв, откидываюсь на подушку, вспоминая горячие сцены той единственной ночи. Упираюсь носом в подушку и впитываю запах мужчины, которому принадлежит здесь пространство. Внизу живота разворачивается горячий шар, напоминая как давно я не расслаблялась. Беру себя в руки, вскакиваю с кровати и расправляю постельное. Нельзя оставлять следы присутствия. Он никогда не догадается, что это была я. Ни-ког-да.
 
Уже собираюсь уходить, но напоследок решаю ещё немного напакостить и лишить его плотного завтрака — отключаю холодильник.
Успеваю вернуться на работу как раз к обеденному перерыву, и остается только осторожно вернуть ключи на место. Дожидаюсь побелевшего лица Кононовой, отсчитываю добрый час и иду осторожно разведывать ситуацию. Но Хромов сидит на месте, как ни в чем не бывало.
Хожу проверять еще несколько раз, но тот не отрывается от компьютера. То ли у него желудок закалённый, то ли он кофе не выпил. Черт, что же делать?
Остаток дня пытаюсь уловить момент, чтобы подкинуть ключи, но ничего не выходит. Уже решаю положить их тупо под дверь, словно он сам их ненароком потерял…но тут вижу, что он направляется к лифтам вместе с толпой народа, окончивших свой рабочий день.
Отлично. Он не заметил. Подхожу к столу, кидаю ключи к телефону, который Хромов, очевидно, тоже забыл, и решаю еще немного напакостить. Включаю аппарат, в тайне молясь, чтобы там не стоял какой-нибудь Face ID, или разблокировка по отпечатку пальца. Но нет, Илья Геннадьевич, ай-яй-яй, как не предусмотрительно, даже пин-код не стоит.
Отключаю его будильник, пусть побегает завтра с утра, и лезу в контакты. Вижу много звонков Марку, его другу, и не меньше матери. Как это мило…И ужасный, самый нелепый и некрасивый из планов, созревает в моей голове. Набираю текст полный признания в нетрадиционной ориентации и с минуту пялюсь в экран, не решаясь его отослать. Кто его знает, возможно, это святая женщина, а я тут играю на ее материнских чувствах! Уже решаю удалить сообщение, хватит с гада подмоченной репутации, зелёных волос и весёленьких вечеров! Но подозрительные шаги в коридоре не дают мне времени на раздумья, с испуга я нажимаю не ту кнопку и пялюсь на страшное "отправлено". Блин блинский. Сорри, мама, надеюсь, сердечко у вас впорядке! Выключаю экран, возвращая его на место, и на всякий случай прячусь под стол.
И не зря, ибо дверь открывается, и быстрым шагом к столу приближаются мужские ботинки. Я, конечно, прекрасно понимаю, что к этим ботинкам прилагается ещё и человек, но отказываюсь себе признаваться, что сейчас буду глупо схвачена на месте преступления. Поджимаю ноги под себя настолько, насколько физически могу и стараюсь не дышать. Сердце от адреналина заходится в диких плясках, а спина резко становится влажной. Но так же быстро, как ботинки появились, они удаляются прочь из кабинета.
Фух, пронесло.
Остаток вечера провожу за поглощением мандарин и перепиской с чуваком, оказывающим нетрадиционные услуги мужчинам. Рассыпаюсь в извинениях от имени Хромова, пишу, что не ожидал, что явится такой красавчик, но в следующий раз пусть наденет колготки в сеточку, чтоб было вообще секси, а я заплачу авансом и плюсом пару тысяч.
Договариваемся с ним на вечер пятницы и я удовлетворенно засыпаю.
Пятница проходит под эгидой "какой прекрасный день". С утра заскакиваю за новой порцией кофе и замешиваю его уже с другими веселыми таблетками. Если все-таки выпьет, его ждёт чудесное совещание! Кононова ходит бледной и не слишком счастливой, а в какой-то момент даже громко ругается: "Вот Хромов сука, конечно…". И не так, чтобы я ее не поддерживала, но свое женское злорадство унять не могу. Мельком вижу позеленевшего скота в коридоре и ещё минут пять успокаиваюсь, потому что цвет хоть и не яркий, но в толпе его, однозначно, выделяет!
И вдобавок, собеседование проходит блестяще. Вижу приятно удивленные лица, когда я отмечаю разницу между сайтом и лендингом, рассказываю про новые подходы в продвижениях в социальных сетях и настройке таргетинговой рекламы, и предлагаю несколько нестандартных решений увеличения среднего чека, например, вместо скидок старым клиентам и для привлечения новых, давать бонусы.