Орион Реликвий (СИ)

— Ну, заведение наше точно не закроют, — начал говорить лекарь. — Штрафов тоже не будет…
— Он из знатной семьи, — вновь перебил карлик. — Если они поднимут шумиху, то от нашего заведения отвернутся многие богатые рода. Закончится финансирование, и академия высохнет.
— И?
— Что и? — оскалился карлик. — Кто город будет защищать от тварей? Ты? Или я?
— Что ты от меня хочешь?
— Хочу, чтобы ты подделал отчет. — Более тише ответил карлик. — Сделай так, чтобы к отчету невозможно было прикопаться. Мол, силы кончились, сердце остановилось. Парень потратил слишком много маны, пытаясь показать силу, к которой был не готов. Все просто.
— Ты хочешь, чтобы я рискнул своей честью и словом? — озлобился лекарь. — Ты же знаешь, что я не могу!
— Однако, — улыбнулся карлик, понимая, чем можно задеть лекаря. — Боброву ты сколько раз намекал, что он скоро умрет? Два? Три раза? И что-то он живее всех живых. Что-то твоя честь и слово попахивает дрянью.
Вместо ответа, разъяренный лекарь вскочил и громко хлопнул дверью. Покинув здание академиков, направился в свой кабинет, в главном корпусе академии, где его уже ждала Маргарита.
Оставшись с ней наедине, лекарь злобно прошипел, обращаясь к одержимой сестре.
— Делай что хочешь, но, чтобы завтра этот паршивец был мертвым.
* * *
Адольф Брониславович обходил Вековую Жабу, которую готовили на испытания, и нежно гладил ее кожу. Рядом с ним, семенил Арвид, который все это время копался в большой корзинке и изредка, подкидывал мертвых воробьев, которых жаба моментально схватывала своим длинным языком. При этом она даже не двигалась, а язык, словно сам жил своей жизнью.
— О, этот повкуснее, — радостно сказал великан, закидывая воробья в свою «печку». — Мвозет, — заговори он с набитым ртом. — Начнем кормить ее курицей? Или хотя бы голубями?
— Нет, — отрезал академик. — Нельзя менять рацион перед началом испытаний. Ты бы лучше, — он покосился на довольного Арвида, который сам доедал воробьев. — Вот что мне скажи, выдержат стены… эти, — он обвел рукой огромный ангар, где хранилась эта Жаба. — Жабу, если она вдруг взбунтуется или, кто-то очень особенный разрешит на ней магические цепи?
— Не-а, — тут же ответил великан. — Сами же знаете, Вековая Жаба страшная вещица. Что ей эти стены и магические барьеры? Сметет мигом.
— Тогда, почему на ней нет усиленных цепей? — вопрос был весьма корректен и прямолинеен.
Великан подавился и тут же кинулся исполнять приказ. Но Брониславовичу нужно было не это. Ему нужно было временное одиночество без лишних вещей.
— Великая, — прошептал он, касаясь склизкой кожи. — Великая душа в тебе, Вековая Жаба, — он чуть сжал кожу монстра. — И в этом месяце у нас сильные ученики. Они смогут разрушить твой внутренний барьер и вернуть тебе силу… только подожди. Уже меньше недели осталось…
— Ква, — еле слышно ответила Жаба, раскрывая глаза. — Ква⁈
— Потерпи. Цепи, которые принесет этот олух, ничто. Они не навредят тебе и не помешают… как и не помешают мне, добиться своего.
Его глаза вдруг загорелись красным, как и глаза жабы, а затем погасли, принимая прежний вид.
— Осталось совсем чуть-чуть… совсем чуть-чуть…
* * *
К Владимиру Ильичу я так и не попал. Простоял около его кабинета больше получаса, но что дверь была заперта, что карлика я не видел нигде… так что, вернулся в общежитие, и вместо того, чтобы завалиться подремать, начал пробовать свои силы в магии.
Только вот…
Черт. Не получается больше вызывать огонь из пальца… я просидел над книгой больше двух часов, пропуская ужин. Но сколько бы я не пытался, чертова магия не подчинялась, словно я в первый раз вообще все сделал случайно.
Затем, все попытки прекратились, потому что в комнату вернулся Победа. Он молча завалился на свою постель и лениво наблюдал за тем, как я делал вид, словно читаю что-то интересное.
И он не смог не прокомментировать, что я дурак.
— Ересь читаешь, значит, — неожиданно заговорил он. — За такую книжку раньше и казнить могли.
 
— Ага, угу, — парировал я. — Мы не в раньше живем.
— Однако ты читаешь принципы применения магии, — пробормотал он. — Не вздумай на пары носить эту книжку. Засмеют, а потом еще и последствия могут быть.
Я лишь кивнул, пытаясь сосредоточить внимания на буквах в книге. Но толи я очень сильно устал, то ли просто глаза замылились, в общем, забросил это гиблое дело и раскрыл окно. В лицо тут же ударил свежий, летний воздух. Прохладный, к слову, потому что уже все потемнело.
— Закрой, дует, — тут же потявкал сосед. — Подумай о близких.
Что-то мне поднадоел этот придурок. Уже по самое горло сидит со своим бредом.
Сиганул в окно, уже в какой-то привычке, и, вдыхая полной грудью, сел на траву.
В ту же секунду, Мефодий закрыл окно, постучал в стекло и сквозь него же, прокричал:
— Вход и выход только через дверь, Бобров!
— Да пошел ты, — забормотал сам себе под нос, отворачиваясь от непонятливого соседа.
Ситуация с лекарем мне очень не нравилась. Прям очень. Сейчас, он сделал свой очень большой шаг к тому, чтобы меня то ли посадить, то ли обвинить и казнить, в общем… он проиграл. А это означало только одно, он вернется с новыми силами и следующий ответный удар будет посильнее, чем просто подкинуть отраву.
Так что… нужно действовать самому и на опережение. Только вот, что я могу сделать? Нос ему сломать? С таким телом — нет. Хоть я ежедневно тренируюсь, что я могу ему сопоставить? Силу свою не могу показать, телепортировавшись как и он. Напакостить? Больно мелочно.
Нужно думать иначе. Но вот только идей никаких не было.
Я встал с травы, отряхнул задницу и поплелся в сторону парка. Тренировать тело, как раз таки. Взобрался по старой привычке на дерево, повис на ветке и начала качать пресс, вслух подсчитывая, сколько раз и что у меня получилось.
— Занимаешься? — голос Юлии Потаки появился из неоткуда. — Почему так поздно?
Я взобрался обратно на ветку и с удивлением обнаружил прирожденную убийцу, которая сидела рядом.
— А на что еще похоже? — спросил я, и вернулся в прежнюю позу. — Кровь по организму качаю, — проговорил я, выпустив воздух из легких.
— Умно, — сказала она. — Но не это странно.
— А что⁈
— Девушка, которая находилась рядом с тобой все выходные. Виктория, — Потака тоже повисла на ветке и начала качаться вместе со мной. — Почему убийца из очень известного рода, ошивается рядом с тобой?
— У нее и спроси, — парировал я. — Понятия не имею и знать не хочу.
— Странно просто, — продолжила она. — Мне кажется, что ты следишь за нами. Сначала следил за моим поединком, потом… Каким-то образом, сошелся с Викторией. Ты охотник на убийц? Или что-то похлеще?
— Понятия не имею даже о том, кто такие охотники на убийц, — почти честно сказал я, хотя смысл был понятен. — Вопросы окончены? Я могу возвращаться?
— Не так быстро, — улыбнулась она. — Хочу кое-что проверить…
После этих слов, она дернула меня за ноги, и я свалился с ветки. Упал, к слову, на ноги, тут же согнулся, чтобы ноги спружинили и загасили падение, а затем распрямился.
Потака приземлилась прямо напротив меня. И вместо тысячи слов, просто ударила меня, думая, что я не буду к такому готов.
Ну уж нет, красавица. Эффект неожиданности ты уже испортила, скидывая меня с дерева.
В следующую секунду, ее глаза словно засияли, и она резко дернулась в сторону, сближаясь со мной и нанося удар в область шеи. Мне пришлось пригнуться, хотя это произошло сугубо на инстинктах. Потом я вильнул в сторону и тут же получил в бубен. Да с такой скоростью, что и боли не успел почувствовать, когда в мою дыхалку влетел кулак.
«Вот ведь быстрая сволочь! — только и успел я подумать, когда она достала нож. — А вот это уже опасно…»
 Глава 23