Орион Реликвий (СИ)

Обыск. Ей богу!
Вокруг нашего общежития стояла стража из тех самых охранников в красных мундирах и с высокой шапкой на голове. Помимо этого, было два профессора, на занятиях которых я уже был. Адольф Брониславович и, конечно же, лекарь. Собственной персоной.
— О, а вот и наш уважаемый! — заметил меня Всеволод Владимирович и в короткой вспышке, оказался возле меня. — Милейший, не пройдете ли с нами?
— Куда? — включил я недопонимание. — Что вы тут вообще делаете?
— До нас дошли сведения, — заговорил карлик, подошедший к нам. — Что в этом общежитии хранится нечто запрещенное.
— А я тут причем? — удивился я. — Комнаты все открыты. Заходите да смотрите.
— Мефодий Победа, — процедил лекарь. — Единственный из постояльцев этого гадюшника, был против осмотра комнаты без всех ее хозяев. И поэтому, ваша комнатка осталась последней, которую не досмотрели.
— И? — я искренне не понимал, в чем была проблема. — Заходите, в чем проблема-то?
— Может, — лекарь заулыбался. — Вам с Мефодием есть что сказать⁈
Я посмотрел на мутного типа, который покачивался на каблуках, и в ответ лишь помотал головой. Нет, утром я выкинул твою дрянь, мерзкий старикашка. Так что… хрена с два тебе.
За два часа до этого.
Всеволод Владимирович стоял напротив кровати Боброва и не мог понять, куда же делась отрава.
— Вот, сука, чувствовал же, что он подсуетится, — раздраженно шевеля усами, пробормотал сам себе. Затем, посмотрел в окно, где маячил Эдик, на шухере, так сказать, и решил закончить начатое. — Удача не на твоей стороне, Костенька… — загоготал он, вскрывая матрас Боброва.
Далее, он взял сверток из своего кармана, бережно держа его в белых перчатках, погрузил в матрас, а затем… повернулся к постели Мефодия.
Нет. Этот малый хоть и противный, но пока под раздачу не попадет.
Но на всякий случай, лекарь подкинул еще один мешочек под подушку. Ну, мало ли что еще случится?
* * *
Судя по злорадной улыбке лекаря, меня ждало что-то интересненькое. Я, разумеется, искренне пожелал этому старому хрычу провалиться под землю, но тот явно не собирался. Целенаправленно, словно был здесь не впервой, он поперся в сторону нашей комнаты.
Хотя… да, не впервой. Они же и так здесь все осмотрели. Наша комната осталась последней.
Первым, на порог моей «спальни» зашел охранник. Не знаю. Правда, для чего. Затем в нее влетел бледный Мефодий, затем лекарь и карлик, а уже после я, и… мне было достаточно увиденного.
Дыры в боковине моего матраса не было утром. А значит, здесь явно был чужак и, судя по выражению лица удивленного Мефодия, который видимо, ожидал здесь увидеть все, что только можно, это не он его потрошил.
— Это у вас что? — лекарь оскалился. — Порча имущества?
Я внимательно проследил за его рукой, посмотрел на свой матрас и улыбнулся.
«Тварюга. Все-таки подставил»
— А теперь, уважаемые, — лекарь начал распинаться. — Прошу задокументировать все мои действия.
Эта усатая старая паскуда, для начала театрально рассматривать прикроватные тумбы. И начал он не с моей, а с Мефодия. Достал оттуда кучу носков, со странными номерами, вышитыми на белой ткани. Какой-то блокнот. Банку с конфетами, и…
— Зачем тебе сушеный хвост бобра? — удивился лекарь, поворачиваясь к Мефодию с этой мерзостью в руках.
Глядя на немаленький хвост, я аж флешбэки словил. Сжал кулаки и злобно посмотрел на Победу.
Тот лишь плечами пожал и что-то пролепетал про «оберег». На чем лекарь счел нужным продолжить. Перевернул его кровать, нашел еще два хвоста и ожерелье из резцов бобра, от чего меня начало колотить. А затем небольшой конвертик, где были явно картинки эротического содержания.
Тут, я не мог не заметить испарину на лбу лекаря, и как игриво зашевелились его усы.
Ну и после, начался досмотр всех моих принадлежностей. Только вот у меня кроме матраса и подушки, ничего не было. Даже постельного.
— Прошу задокументировать, — повторился лекарь. — Порча имущества академии, — он указал на мой матрас и повернулся ко мне. — Ну что, Бобров, есть что сказать нам? Или мы продолжаем досмотр?
 
— Хочу сказать, что специалист вы — так себе. — Я уже понял, что он добьется сейчас своего, но его скромную победу я испорчу. — И прошу задокументировать, — повернулся к карлику. — Его нужно отправить на курсы и проверку его квалификации. А то он ставит диагнозы тыча пальцем в небо…
По идее, это было прямым объявлением войны Всеволоду Владимировичу. Только вот тот хоть и дернулся от злости, но видимо, слишком уж сильно предвкушал свою будущую победу.
Подошел к матрасу, криво улыбнулся и начал его потрошить. Но и на мое удивление тоже, ничего не нашел. Распотрошил подушку и кроме серого, старого пуха, ничего там не нашел.
— А вот и порча имущества, — заговорил карлик. Затем, повернулся к охраннику и сказал ему. — Принеси новую подушку и матрас, запиши порчу на имя нашего уважаемого лекаря, а ты, — он повернулся ко мне. — Закончишь — дуй в мой кабинет.
Я… замер, не понимая, что только что произошло. Да, лекарь явно приходил сюда еще один раз и слишком уж рьяно рвал мои «пожитки», со словами: «как же так», но… черт. Кто помог мне?
— Всеволод Владимирович, — карлик обратился к лекарю. — Пойдем-ка поговорим. Ага?
Тот лишь покорно кивнул и двинулся за ним.
Когда в комнате никого, кроме меня, Мефодия и моего нового матраса с постельным бельем не осталось, Победа повернулся ко мне, затем, подошел к двери и плотно её прикрыл.
— Ничего рассказать не хочешь? — загадочно улыбнулся он. — А?
— Если бы… — протянул я, не понимая, что этот перец опять от меня хочет.
Но тот ничего не сказав, подхватил со своей кровати хвост бобра и протянул его мне со словами:
— Внутри заначки. Смой, лучше. А то лекарь может вернуться.
Я с явным недовольством написанном на лице, взял хвост. Принюхался, чуть не… буэ-э-э-э… и пожамкал его. Внутри было полое пространство и явно что-то похрустывало.
— Тебе повезло, — улыбнулся Победа. — Мой второй я сказал, что к нам в комнату пришел чужак. Я вот и решил сходить перед занятием, посмотреть, что происходит. А тут оказался лекарь со своими сорванцами.
— Сорванцами? — удивился я.
— Ну да. Эдуард Славный, Василиса Мудрая и Василий Победоносный. Третьекурсники. Будущие выпускники с отличием, если, разумеется, пройдут испытание.
— И?
— Шестерки лекаря. Всеволод Владимирович думает, что никто этого не видит и не понимает, но эти три хвостика вечно за ним плетутся. Ну и, пришел, — он улыбнулся, щелкая пальцами. — Увидел, что твой матрас порезан и решил посмотреть, что же там такое. Сам понимаешь, что по итогу… ну так что, расскажешь?
Я посмотрел на шизоида, понял, что фактически, это он сейчас меня спас от явной подставы и кивнул.
— Подставить меня пытается, из-за того, что я не дохну, — говорил все это, без эмоций на лице. Но Победа почему-то расхохотался. — Ну и по итогу, сам понимаешь, обыски и желание подставить меня, якобы, это я отравил Смита.
— Мой второй я говорит, что ты честно ответил, — довольный ответом, кивнул мой сосед. — Но все равно говорит, что ты опасный. Так что, оборачивайся.
На последнем слове он вышел из комнаты, оставив меня в полном недоумении.
Чертов псих, что он там себе навыдумывал?
* * *
— Сева, — карлик убедился, что у дверей его кабинета никого нет, и начал разговор менее официально. — Какого хрена ты творишь?
Лекарь, опустил голову, недовольно посмотрел на карлика и процедил:
— Были подозрения…
— Какие подозрения, Сева? — карлик чуть повысил тон. — Вот скажи мне, зачем Константину или его другу Мефодию, травить студента? А?
— Все складывалось…
— Ничего не складывалось! — перебил его Владимир Ильич. — По итогу, мы просрали все выходные и завтра нас ждет приезд родственников Смита. Понимаешь, чем это может закончится?