Орион Реликвий (СИ)

Схватила его за ухо, потянула на себя и злобно, плюясь, проговорила прямо в лицо.
— Ты что, сволочь малолетняя, бедную старушку обокрасть решил? А ты знаешь, что такое недостача? У меня тут, — она притянула его еще сильнее. — Все расписано, все пронумеровано, и все под отчет! Понимаешь, чем мне это грозит?
— Отпустите! — заверещал Победа, но старухе было наплевать.
— А ну, показывай трусы!
В попытке избавиться от этого зрелища, я обошел их, уставился на небольшой шкафчик у дальней стены, где стояли какие-то награды. Когда я обернулся, чтобы спросить, мол, что это, старуха уже натягивала Мефодию трусы на затылок. Тот верещал, разумеется, но сопротивляться, видимо, не было сил.
Поэтому я обошел стойку и уставился на кубки.
— Силовые единоборства южных гор, — начал читать вслух бирки, которые были под кубками. — Чемпион. Смешанные единоборства Узбекистана… это еще где?
— Восток, — ответила старуха за моей спиной. — Это мне лет сорок еще было, оттянулась по полной!
Я повернулся, чтобы посмотреть на эту страшную женщину, заметил в ее руках трусы и красное лицо Мефодия, за ее спиной у двери. Улыбнулся и сменил тему.
— Мне бы домой съездить, в первый контур. Как мне это сделать?
— Первый контур? — удивилась она. — А почему эмблема тогда второго? Или ты своровал ее у кого-то, как это делает с трусами этот славный юноша?
Мы с Мефодием переглянулись, и, в целом, на этом бабушка закончила. Больше не допрашивала, а молча вытащила бланк, показала мне расписание, сверяя его с настенными часами и, заявила:
— Этот рейс будет… под стать образу вашего дома.
Чтобы это могло значить?
— Обратно в воскресенье на такой же рейс, но тебе придется искать остановку.
— А где?
— Откуда я знаю, где у вас, нищих там остановки, — жестко ответила она, принимая подписанную мной бумагу. — Рейс бесплатный, но как ты и понимаешь…
Понимал. Точнее, понял через полчаса, когда сел на телегу, переполненную студентами. Помимо того, что в это «корыто» была запряжена какая-то полудохлая лошадь, так еще от нее и изрядно пованивало. Словно она вот-вот должна была испустить дух.
Мест было мало, при такой толпе людей. Телега была сделана из грубо сколоченных досок, сгнивших и сломанных.
Студенты, к слову, были все из первого класса. Заморыши и нищие в целом, такие же, как и я. И стоило мне выбрать себе место, как мне дали побольше свободной зоны. Моя эмблема с цифрой два, не то чтобы привлекала внимание, но заслуживала уважение в подобной… подобной толпе.
А вот путь назад, в сторону дома, занял убийственное количество времени. Если я выезжал в десять утра, согласно часам той старухи, то на остановке, где все студенты бросились врассыпную, словно где-то увидели бобролюда с ружьем, мы прибыли после позднего полудня.
Мне припомнилась поездка с Арвидом, и что-то мне подсказывало, что с ним было в разы быстрее.
— Эх, — потянулся я, спрыгивая с телеги. — Свежий воздух! И нет недовольных морд!
— Свалил-ка нахер с дороги, — послышался голос с телеги.
Я повернулся, чтобы оценить обладателя столь наглых манер и уставился на Филча. Да-да, того самого извозчика, который кинул меня под ноги разбойникам.
— О, знакомые лица, — улыбнулся я. — Как же тебя приняли обратно?
— Свалил с дороги, — тявкнул он вместо ответа. — Выродок нищий.
А затем и ждать моего движения не стал, ударил ладонью по правой булке, старому коню, и тот начал двигаться назад.
Телега, разумеется, могла бы меня и снести. Но я отошел, еще раз злобно посмотрел на этого выродка, а затем вдруг понял…
Черт. А куда мне идти⁈
 Глава 19 
Я простоял на улице в месте, где меня высадили, больше часа, пытаясь понять, в какую же сторону мне идти. Но удача улыбнулась там, где ее вообще не ждали.
На дороге остановилась черная карета, водитель которой был смуглым мужчиной с неприятным лицом. Дверца кареты открылась и из нее послышался немного знакомый голос:
— Ты не потерялся?
Голос принадлежал той самой странной барышне, которая сидела сегодня за завтраком рядом с Мефодием. Она пристально смотрела на меня через свои огромные очки, и, как мне казалось, что-то бормотала. Но в темноте кареты я не мог знать наверняка, отчего шевелятся ее губы, и шевелятся ли вообще? На улице был солнцепек и я был готов к тому, что мне может начать казаться что-то… не то.
 
Опыт пустыни, черт бы ее побрал.
— Константин же, верно? — спросила она еще раз. — Потерялся?
— Эм, нет, — немного растерянно ответил я. — Просто забыл, в какую сторону идти.
— Ты никогда раньше не ездил телегами? — догадалась она. — Хочешь, подвезу?
Я призадумался. С одной стороны, мне это было на руку, а с другой, что-то девушка была какая-то мутная. Учитывая, как с нее психовал Победа… даже Победа! Что-то мне подсказывало, что не просто так. И я отчетливо понимал, что она — не мираж. Так что, не имело смысла отказываться.
— Да не бойся, я не кусаюсь, — улыбнулась она, высовываясь из дверцы. — Ты же из семьи Бобровых?
— Ну, да, — вяло улыбнулся я. — Знаешь, где мой родовой дом
— Ты про хибару ту? — засмеялась она. — Конечно, знаю! Садись! И не бойся, это бесплатно!
Ну, раз еще и бесплатно, то я не стал противиться. Как только я уселся на жесткую лавку, обшитую какой-то тканью, в нос тут же ударил запах каких-то духов. Да такой яркий, что в глазах заслезилось.
Яростно растирая лицо и мысленно матерясь про себя, я уже пожалел, что оказался здесь
— Прости, — тут же сказала девушка. — Флакон утром разбила, а карета так и не выветрилась.
Она внимательно посмотрела на меня через свои огромные очки, и, как мне показалось, улыбнулась. Следующим делом, она отодвинула шторку на одной из сторон, чтобы открыть окошечко, а вот я в это время понял одну важную вещь.
Это она неспроста флакон разбила, а что-то пыталась либо оттереть, либо замаскировать. Потому что весь пол был залит красными каплями. Нет, конечно, есть шанс, что это следы духов, но что-то мне подсказывало, что это не так.
— Я Виктория Шелест, — представилась она. — Наследница рода убийц второго контура!
Ага. Убийца значит? То-то все кровью залито, а не духами.
— Бобров Константин, — сухо представился я, гадая, что сейчас должен был сделать. Может, поклониться? Или что-то еще?
— Давно Мефодия знаешь?
А, так вот оно что. Влюбилась, что ли?
— Ну, плюс-минус дня три-четыре, — честно ответил я, не сводя с нее глаз. — А что, понравился?
— Если бы, — как-то невнятно ответила она. — Не знаешь, давно у него раздвоение личности? Мне показалось это несколько странным.
— Понятия не имею, — я потянулся и прикрыл глаза.
Черт, как же здесь душно.
— Ничего странного в его поведении не замечал? — она продолжила допрос и в этот же миг карета подпрыгнула на кочке. — Черт, Василий, объезжай ямы!
— Простите, госпожа, — послышался глухой голос через стенку кареты. — Первый контур. Нищета и отсутствие нормальных дорог, тут ничего не поделаешь.
— А ты, — начал спрашивать я, игнорируя ее вопрос. — Какими судьбами в этом месте? Вроде бы тебе не по статусу тут кататься…
— Я ехала целенаправленно сюда, — ее тихий голос изменился и стал более жестким, что ли. — Чтобы узнать у тебя насчет Мефодия.
— А в стенах академии этого нельзя было сделать? — удивился я. — Какой смысл было ехать через весь город, чтобы что-то спросить?
— Потому что у меня есть еще кое-какие дела здесь, в вашей обители нищих.
Она действительно полностью сменила образ тихушницы. Стала жесткой, холодной и еще более странной. Меня же не покидало чувство, что она меня обманывает. Только бы понять еще, в чем дело⁈ А затем она вообще замолкла и растворилась в своих мыслях, что… было еще страннее прошлых вопросов. Она совсем тю-тю?
— Скажи мне вот еще что, — девушка спустя полчаса тишины, вновь заговорила. — Почему ты до сих пор жив? Всеволод Владимирович ясно сказал, что еще пару дней назад, ты должен был склеить ласты. Объяснишься?