Кузнец (СИ)

Я откинулся в кресле, анализируя прочитанное. Картина складывалась неоднозначная: либо соратники Степана разыграли хитрую комбинацию для дискредитации конкурента, либо Аркадий действительно решил избавиться от незваных гостей на своей территории. Но главный вопрос оставался без ответа — откуда берутся эти камни? Ни одно издание не проливало свет на этот момент.
Пробежав глазами скучные некрологи, я наткнулся на любопытную новость: Верховный Совет империи рассматривал закон о строительстве турнирных арен. Первую планировали открыть в столице через год после принятия закона, остальным городам давали отсрочку ещё на полгода.
Мои губы тронула едва заметная усмешка — поединки всегда были отличным способом занять народ. Хлеб и зрелища — проверенный рецепт общественного спокойствия. Да и воинам нужен легальный выход для боевого пыла, не развязывать же войну ради тренировки.
В назначенный день за заказом приехал Захар — сам я бы не смог транспортировать такой объём. Об этом мы договорились при последней встрече, заодно он обещал подбросить меня до места.
— У меня к тебе будет просьба. — начал он, пока мы ехали по пыльной дороге. Его пальцы слегка подрагивали на руке.
Я повернулся к нему, выжидательно приподняв бровь.
— Наш последний бой показал, насколько я... подрастерял форму, — он прокашлялся, явно смущённый собственным признанием. — Может, будем устраивать совместные спарринги?
Предложение было более чем кстати. Мои обычные партнёры даже вдвоём не могли создать достойной конкуренции, а с Захаром появлялся шанс по-настоящему отточить мастерство.
— Я и сам собирался это предложить, просто подходящего момента не представилось.
По лицу Захара пробежала целая гамма эмоций: облегчение смешалось с лёгким разочарованием — он явно досадовал, что не дождался моей инициативы.
В особняке Виноградовых меня, зная мою страсть к книгам, сразу проводили в библиотеку. Я немедленно погрузился в изучение материалов, пока Владимир инспектировал привезённые мечи. Вскоре он присоединился ко мне, его грузная фигура заполнила дверной проём.
— Ты снова сумел меня удивить, юноша. — произнёс он вместо приветствия, опираясь о косяк двери.
— И вам добрый день, Владимир. — я оторвался от книги, отмечая, как в его глазах плясали искорки неподдельного интереса.
— Прости моё невежество, — Владимир смущённо хмыкнул, проводя рукой по седеющей бороде. — Приветствую, рад тебя видеть.
— То, что я вас удивляю, для меня выше любого приветствия.
По его лицу скользнула непроизвольная ухмылка: явно досадовал, что не может скрыть эмоции, в то время как я легко считываю каждый его жест.
— Как насчёт обсудить деловые вопросы? — он опустился в кресло, нервно постукивая пальцами по дубовой столешнице.
— Рад, что вы сами предложили.
Количество неловких ситуаций, в которые Владимир попадает из-за моих слов и действий, начинало вызывать во мне укол совести. Пора бы умерить пыл — негоже так испытывать хороших людей.
Впрочем, воздействовать на человека несложно, если знаешь нужные рычаги. У Владимира их три: поединки, оружие и любимая дочь. Надавив на всё разом, я основательно пошатнул его деловую хватку.
— Ты хоть когда-нибудь перестанешь так делать? — не выдержал Владимир, устав от наших негласных состязаний.
— Нет, дорогой. Он никогда не расслабляется, — раздался позади мелодичный голос Олеси. — Привет, Миша.
Она словно соткалась из воздуха — в изящном синем платье и балетках бесшумно пересекла библиотеку. Мягко скользнув ладонью по плечу мужа, опустилась за стол. Выбор обуви намекал на новый виток в наших отношениях.
— Добрый день, Олеся Сергеевна.
— Мужа зовёшь просто по имени, а меня — по имени-отчеству? — она задумчиво подняла бровь, в глазах плясали озорные искорки. — Я настолько старая?
Неисправима — всё пытается загнать меня в угол.
— Как скажете, Олеся.
— Дорогая, мы собирались обсудить дела — тебе, наверное, будет неинтересно, — Владимир привстал, намереваясь проводить жену.
— Я именно поэтому здесь, — её взгляд пригвоздил мужа к креслу без единого слова.
  
Я решил не поднимать цену за такие же мечи, но выдвинул условие об оплате на месяц вперёд для постоянной работы. Владимир согласился без колебаний. Чувствуя, что Олеся приготовила какой-то ход, я решил дать ей возможность насладиться моментом.
— У меня будет дополнительное условие.
Владимир нахмурился, явно недоумевая, что ещё я могу потребовать. Олеся подалась вперёд, её глаза заблестели от любопытства.
— У меня проблемы с образованием. По достижении совершеннолетия не смогу поступить в желаемое учреждение.
— И какое же? — Владимир подался вперёд, сцепив пальцы в замок.
— Я ещё не определился, — выдержал паузу. — Но знаю, что к Петру приходят нужные мне репетиторы.
Разумеется, я умолчал о своём намерении поступить в самую престижную академию Дальнего Востока.
Глаза Олеси вспыхнули — я подыграл её планам. Поймав мой прямой взгляд, она слегка остудила пыл, но стоило мне перевести внимание на Владимира...
— Тогда и у меня будет дополнительное условие. — произнесла она с хитрой улыбкой. Владимир озадаченно покосился на жену.
— Согласен, — я откинулся на спинку стула с едва заметным облегчением.
— Ты же не знаешь о чём я, — Олеся словила мой взгляд и поняла, что её условие мне известно. — И я всё же озвучу!
Естественно, речь шла о Петре — точнее, о его тренировках. Не получив внятных объяснений о том случае, она не оставила идею подготовить сына к взрослой жизни.
— Я уже ответил, и моё решение неизменно.
Владимир заёрзал в кресле, явно чувствуя себя лишним в разговоре, где всё решили без него. Но его жена была не просто умна — она была мудра.
— Дорогой, ты ведь не против? — её пальцы нежно скользнули по его руке, и суровый делец мгновенно растаял. — Это пойдёт на пользу нашему сыну.
— И то верно, — он потёр подбородок. — Конкуренция в учёбе — дело полезное.
— У меня есть ещё одно условие, — произнёс я, медленно поднимаясь из кресла. Мои пальцы, огрубевшие от работы с металлом, вытянулись в деловом жесте. — Платить за себя буду сам.
Виноградов окинул меня оценивающим взглядом, чуть приподняв бровь. Его холёное лицо на мгновение исказила едва заметная усмешка.
— Договорились, — он встал, расправляя пиджак, и ответил крепким рукопожатием. — Теперь ты можешь себе это позволить.
Внутри всколыхнулась волна раздражения. Этот надменный козёл не упустил возможности напомнить о моём социальном положении. И именно в тот момент, когда я почти готов был проявить к нему снисхождение. Что ж, сам подписал себе приговор.
Последующие полтора года превратились в непрерывную борьбу с временем. Учёба поглощала утренние часы, тренировки выжимали последние силы вечером, а между ними втискивалось выполнение заказов. Но я никогда не искал лёгких путей – моя особенная форма лени всегда толкала к поиску нестандартных решений.
Постепенно выстроилась целая система: я обучил товарищей основам ковки, и вскоре они уже работали почти самостоятельно. Правда, при проверке половина изделий всё ещё отправлялась в брак, но это не останавливало процесс – у ребят появились свои подмастерья, и работа кипела.
— Какие планы на сегодня? — спросил я, наблюдая за реакцией друзей.
Их глаза загорелись любопытством – за годы общения они научились чувствовать, когда я готовлю что-то особенное.
— Судя по твоему тону, наши планы уже решены. — Женя сложил руки на груди, его голос звучал строго, но в уголках губ притаилась улыбка.
— Я в деле. — тут же отозвался Ваня, постукивая пальцами по рукояти привычного меча.
— Тогда одевайтесь парадно и не забудьте экипировку.
Через два часа мы встретились у условленного места. За прошедшие полтора года оба заметно возмужали – регулярные тренировки и настоящие поединки превратили их в настоящих воинов. Контракт с Виноградовым позволил им обзавестись добротной одеждой и первоклассным снаряжением.