Остров (СИ)

Минковский бежал к укрытию, которое вырыла Сейду. Эта мысль казалась ему удачной — стрелять из ямы удобнее, чем прятаться за деревьями, на открытом месте чужаку будет трудно приблизиться. Он пёр напролом, не обращая внимания на рытвины и корни, но чувство направления его подвело, толстяк забирал вправо, и только выйдя на ровное место, понял, что промахнулся минимум метров на двести. До вершины холма было рукой подать, и он решился — бросился изо всех сил, помогая себе руками. Когда до ямы оставалось несколько метров, ему в спину впилась арбалетная стрела. Минковский покатился, продавил настил, и грохнулся вниз. Яма оказалась глубже, чем он ожидал, в падении он выставил руки вперёд, и упал прямо на них, сломав обе.
Чжоу осторожно подошёл к яме — жертва барахталась внизу, жалобно подвывая. Это было настолько омерзительно, что молодой китаец не выдержал, и разрядил в мага половину обоймы. Несколько пуль попали в голову, толстяк затих, из пробитого виска вытекала кровь вперемешку с мозгами. Теперь можно было заняться остальными, красных точек на радаре было две, одна принадлежала Резнику, а вторая находилась в плотной группе из других трёх, разного цвета. Оранжевая точка, принадлежавшая журналисту, находилась вдали от остальных, в океане. Точки никак не обозначались, где именно находится дед, Чжоу не знал, но надеялся, что тот уже прикончил свою цель. Оставалось разобраться с магом-журналистом, а потом найти мага-инспектора.
Ринальдо Корсу видел, как пятеро чужих высаживаются на остров. Окликать он их не стал, дождался, пока те скроются из виду, и только потом отлип от дерева. Предупреждать остальных он не собирался, зато решил воспользоваться возможностью убраться с острова. Пять гидроциклов покачивались на волнах, а это значило, что где-то рядом есть судно, с которого их спустили, надо было добраться до него, захватить, и уйти к Парадизо. Что станется с оставленными здесь друзьями по несчастью, Корсу не интересовало.
Но с гидроциклами ничего не получилось, они отказывались заводиться, Ринальдо хотел было их сжечь, но логика подсказала, что этим он даст подсказку врагам. Зато некоторое время назад он видел плот, на котором новенький и его девка пристали к берегу.
Двадцать минут потребовалось Ринальду, чтобы его отыскать, и ещё пять — чтобы отволочь к океану, а потом вернуться за веслом. Вопли и вспышки на острове подтверждали, что делает он всё правильно, Ринальду попробовал грести — получалось плохо, но цель он увидел. Судно стояло в нескольких километрах от берега, за час-полтора он надеялся до него догрести. Главное, чтобы остальные маги продержались это время.
Первое время он грёб что есть сил, и даже отплыл от берега на полкилометра, но течение начало сносить его вдоль острова совсем в другую сторону. Корсу не знал, сколько он времени потратил на борьбу с океаном, когда наконец выбрался в спокойные воды, расстояние до судна стало больше, зато теперь он примерно знал, по какой траектории ему лучше плыть. Звук весла заглушал другие, и Ринальду слишком поздно понял, что в этом квадрате моря он не один.
Гидроцикл сделал вокруг журналиста круг.
— Ты молодец, — чужак подплыл достаточно близко, чтобы Корсу его разглядел, но лица за шлемом и очками всё равно видно не было, — пока другие бегают, как жалкие трусы, ты решил всех обмануть.
Вместо ответа Ринальду выстрелил в Чжоу из пистолета. Попытался — оружие не сработало.
— Там маяк, — не стал скрывать китаец. — По ним мы вас находим. Или ты думаешь, что я просто так решил покататься в темноте по морю?
Он поднял арбалет, прицелился. С расстояния в несколько метров промахнуться было трудно, у Чжоу было ещё девять болтов, и он намеревался израсходовать на этого журналиста четыре. Но Корсу не стал ждать, когда в него выстрелят, выхватил нож из кармана и метнул. Иногда новичкам везёт, ему тоже повезло — он попал Чжоу в бок, пробив комбинезон.
Китаец рассвирепел, рана была неглубокой, но сильно закровила, струйки стекали на ногу и с неё — в воду. Четыре болта попали журналисту точно в грудь, тот покачнулся, и свалился с плота.
 
— Cào nǐ mā, — выругался Чжоу, ударил кулаком по панели гидроцикла, и тот неожиданно заглох.
Китаец огляделся, до берега было не меньше километра, до яхты раза в четыре больше, это значило, что из общей игры он выбывал — связи не было, и дед не сможет его отсюда вытащить. Зато свою жертву он пристрелил.
Чжоу полюбовался на врага, тот был ещё жив, бил руками по воде, вскоре движения стали вялыми, и наконец он просто закачался на волнах. Некоторое время неподвижно, потом вдруг зашевелился, рядом с телом показался треугольный плавник, огромный, почти в половину плота, исчез, утягивая за собой журналиста. Китаец снова выругался, попытался стереть кровь с ноги.
Мёртвая Сейду лежала в пяти метрах от Мишель. В том, что бывшая подруга превратилась в труп, сомнений не было — без половины черепа обычно не живут даже маги. Горовиц безучастно смотрела перед собой, когда рядом с трупом появился чужак, она даже не пошевелилась.
— Ты убила мою цель, — чужаком оказалась молодая женщина, она откинула забрало шлема, упёрла свет фонаря Мишель прямо в лицо. — Смотрю, с тобой уже кто-то позабавился?
Рядом с фонарём появился пистолет, ствол чуть качнулся, выбирая, куда послать пулю.
Внезапно из груди женщины появилось что-то блестящее, а сама она кашлянула, захрипела, выронила фонарь и упала на колени. Прямо за ней стоял новенький, в таких же очках, как у чужаков.
— Только не стреляй, — предупредил Павел мага-инспектора. — Если слышишь меня, кивни.
Мишель кивнула.
— Вот и отлично. Осталось ещё двое, надо их найти. Лежи здесь, я за тобой вернусь.
Веласкес собрался уходить, этого Горовиц допустить не могла.
— Стоять, — прошипела она.
— Что? — Павел обернулся.
— Я сказала — стоять.
Мишель прекрасно понимала, что происходит. Сначала появились новенькие, а потом — чужаки, они точно были из одной команды. И Сейду наверняка с ними снюхалась, не просто так вышла на это место, правильно она сделала, что её пристрелила. Осталось с этим подонком разделаться, и тогда она доберётся до тех, кто всё устроил. Но сначала он.
Горовиц подняла пистолет, и выстрелила несколько раз.
Палмер почти догнал музыканта, когда тот внезапно исчез. Точнее говоря, подпрыгнул, и скрылся в ветвях дерева. Только при свете фонаря стала заметна лестница, наспех сделанная из жердей, Бен отбросил её в сторону, и переключил карабин на автоматическое целеуказание. Метка на экране слилась с меткой прицела карабина, это было не по правилам, наверное, но Палмер решил, что хватит уже миндальничать. Оранжевая точка совместилась с белой, он выстрелил несколько раз, и, судя по звукам, попал.
Настя проснулась от того, что кто-то карабкался к ней наверх. Фонарик она включать не стала, прижалась к стволу, и выставила перед собой заточенный колышек, которых здесь было полно. Темно было, хоть глаз выколи, и Волкова ориентировалась только по дыханию того, кто поднимался.
— Тихо, это я, — произнёс нежданный гость, — Виктор. Где твой приятель?
— Павел? Не знаю, — прошептала Настя.
— Значит, мы здесь вдвоём, — Виктор подобрался поближе. — Не бойся, я тоже хочу спрятаться, тут какие-то чужаки бегают и стреляют, пересидим вместе. Только молча.
Но пересидеть не удалось, чужак, о котором говорил Виктор, появился через пять минут, и каким-то образом их нашёл. Но подниматься не стал, выстрелил несколько раз. Виктор дёрнулся, и осел. Он был ещё жив, Волкова почувствовала, как что-то течёт прямо на неё.
— Надеюсь, ты меня слышишь, — раздался голос снизу. — Наверняка я тебя только ранил, раз шевелишься.
Лестница шлёпнулась о край помоста, Палмер закинул карабин за спину и начал подниматься. Дерево было колючее, он все руки себе разодрал о шипы, и они сразу начали зудеть. Аптечка пискнула, наверное, на аллерген, в голове появился туман. Бен почти уже залез на площадку, когда шея ужасно зачесалась. Он расстегнул воротник, раздирая пальцами кожу.