Упавшее небо II (СИ)

Надо отдать должное человеку за рычагами автобуса: транспорт тронулся даже раньше, чем командир договорил. 
— То же долбанное место, что позавчера! Пока это все, что известно, — не размениваясь на приветствия начал брифинг командир отряда. Ему пришлось повысить голос, потому что машинист явно не планировал соблюдать черепаший скоростной режим. — Действуем так: первое отделение, закладываете осколочные ленты и тянете дистанционку к повороту. Второе — идет в разведку!
Через окна, за которыми словно живые извивались змеи кабелей, в салон стал пробиваться знакомый по мирному метро свист. Ч-черт, никогда б не подумал, что этот не самый приятный звук способен вызвать приступ ностальгии…
— Боец, фамилия и звание? — я лишь спустя мгновение сообразил, что лейтенант обращается ко мне. Ну да, знаков различия на мне нет, даже подшитой планки с фамилией, только группа крови. Впрочем, во время апокалипсиса это становится простительной оплошностью.
— Инструктор Жаров, рукопашка и холодняк, — так оно всегда и бывает, одно вранье цепляет за собой другое. С другой стороны, глупо будет, если меня оставят в автобусе… ну и сказал я, в общем-то, что-то вроде правды. У меня даже ученики были, целых двое. Юля и Юрочка. Пожалуй, до того, как я осел в мотострелковом батальоне на неделю, не знал бы, что ответить. Но плотного общения с разведосами оказалось достаточно, чтобы совершенно не сомневаться в том, что надо еще сделать. Я развернул горловину свертка, показывая рукояти клинков. — Сплав лезвий позволяет эффективно резать октов в ближнем бою, где нельзя сосредоточить автоматный огонь. Проверили в нескольких стычках, я лично проверил. Разрешите идти первым?
Любой военный за такое “информирование” потом, когда все вскроется, точно затаит злобу. И сотрудничать, если на то будет его воля, откажется наотрез. Но мне и не нужна была приязнь лейтенанта, лишь быстрый пропуск через него к верхушке командования метрополитеном и еще одно натурное исследование. Цель оправдывает средства, я уже много лет жил и действовал по этой парадигме. И, к счастью знал, как сделать так, чтобы этот путь не привел в ад. Нужно, чтобы всегда оставался внутренний предел, за который нельзя переступать.
— Жаров, пойдешь третьим с передовой двойкой второго отделения, — только когда поезд с визгом и скрипом тормозов резко сбросил скорость, заставив личный состав вцепиться в поручни и подлокотники, ответил мне офицер. Наверняка у него в голове крутились вопросы, которые он до поры до времени затолкал куда подальше, как я — в очередной раз мысли о семье.
— Так точно, — специально ответил я уставным образом, чтобы не посеять в его душе еще большие в сделанном на рефлексах и в спешке выборе.
— Сайдуков, ты идешь со мной и Жаровым, вы двое — на прикрытии, — двери рельсового автобуса открылись раньше полной остановки и мне пришлось выпрыгивать вслед за отдавшим приказ сержантом. Темнота, слепящие светлячки чужих фонарей, под ногами пойди разбери что, еще и места между автобусом и стеной тоннеля не сказать, чтобы много — но я справился. Несколько дней под землей дали возможность достаточно адаптироваться.
— Вперед, вперед!
Источником угрозы служил тоннель, перпендикулярно примыкающий к путевому. Размерами он ничуть не уступал, разве что рельсы по полу не шли и чувствовался некоторый уклон вверх и в лицо задул устойчивый поток воздуха. Проход метрах в тридцати впереди делал поворот. За спиной вспыхнул прожектор, мигом разгоняя тьму до самого излома тоннеля: я не стал оборачиваться, просто понял, что он установлен вместе с пулеметом на одной треноге. Неприятных ощущений добавляло и то, что прямо за нами первое отделение в пять рук устанавливает управляемое минное поле.
— Слева будут ворота без створок, за ними старый машинный зал системы вентиляции. Твари где-то там, справа для них слишком узко, — отрывисто прокомментировал для меня сержант. — Мы кидаем гранаты, потом ты, по сигналу, врываешься!
У мужика явно вызывали сомнения мои мечи, которые я пристроил за поясом, но он ничего не стал переспрашивать. Тем более, я уже прошел первичный тест на профпригодность, не отстав при высадке.
 
— Понял! — мы как раз вырвались из освещенной прожектором зоны, и лучи налобных фонарей сразу нащупали здоровый прямоугольный проем. Где-то тут, как я понимаю, и заканчивается труба, через которую с метро соединяется секретный кабель-канал.
— Бойся!
Не так-то просто зашвырнуть в помещение по три гранаты, да еще и так, чтобы они взорвались почти одновременно, но сержант и Сайдуков справились. Мне же пришлось зажать уши зажмурится, сжавшись под стеной у прохода, чтобы максимально избежать влияние подрывов в замкнутом помещении на органы чувств.
— Пошел!!!
План, с учетом доступной группе быстрого реагирования информации, был объективно хорош: ворваться, пока пауканы сосредоточены в одном месте, градом осколков от оболочек гранат нанести им максимальные повреждения — вот такой “карманный” аналог пулеметного огня устроить. Ну а после странный персонаж с мечами, то есть я, дорежет тех, что более-менее уцелел. 
Имелись также запасные варианты на случай, если что-то пойдет не так: пулеметная заградительная позиция и управляемое минное поле. И если совсем уж плохо станет, состав просто отошел бы назад по уже путевому тоннелю, сдерживая напор врага опять-таки пулеметным огнем. А там и подкрепление подошло бы. 
В общем, все грамотно было спланировано. Одна маленькая проблемка: за проемом ворот находился не только выведенный из эксплуатации небольшой вентзал с подпирающими потолок колоннами. Не смотря на некоторую задымленность из-за сработавших гранат, я одним взглядом охватил и проблему, и её источник. 
Изначально окты попали в тоннель через больше не используемый вентиляционный ствол. Выбив провавшихся киборгов, военные подорвали шахту… и вызвали подвижки грунта? Что-то в итоге случилось, и у зала частично обрушилась дальняя стена, за которой, вот сюрприз, оказалось еще одно, ранее недоступное отсюда и скорее всего на планах не значащееся помещение. Какая-то трансформаторная подстанция? Система усиления сигнала для засекреченной связи — недаром это место с кабель-каналом связали? 
В общем, не важно. Важно, что за проломом в стене находилась куча октов — и все они прямо сейчас очень стремились выяснить, “что это там бумкнуло”? Фактически я влип в ту же ситуацию, что день назад в подвале НИИ — разве что здесь пролом не давал тварям лезть прямо потоком, приходилось протискиваться по одной.
Первого противника пришлось атаковать по классике, по ногам — сзади было не подобраться. И сразу же уворачиваться, потому что частично обездвиженного восьминога на меня без затей толкнул его союзник, лезущий следом. Он же тоже попытался меня достать, за что поплатился псевдочелюстями. 
Еще и зал словно специально сделали таким, чтобы тварям не приходилось вжиматься между полом и потолком, а мешали постаменты бетонные тумбы-постаменты, на которых когда-то стояли воздушные насосы. Да и пол конкретно так подзасыпало обломками кирпича и бетона. В итоге, уже и третий враг оказался одном со мной помещении, а я только и успел выскочить перед ним. Нужно было что-то очень быстро решать. 
И случай представился тут же: тварь, которой я только что устроил косметическое бритье толкнула в бок теперь уже и этого моего врага, заставив пытаться сохранить равновесие, чем я и воспользовался, поднырнув тому под брюхо. Резкое движение клинком и четкая цель в голове — и вот уже я, практически распластавшись на мусоре на полу делаю круговое движение катаной. 
…Светящейся фиолетовым катаной, оставляющей за собой ясно видимый в воздухе след…
Сработало.
Деваться мне из-под окта, лишившегося энергии, было особо некуда, потому меня все же частично придавило его лишенным энергии корпусом. Неприятно и это плохо бы кончилось, если бы моя теория не сработала — но в момент атаки рефлексировать было некогда. Я, потеряв целую секунду, все же рывком высвободился, спиной перекатывясь через обломки и вскакивая на ноги. Черт, почти опоздал! Тем, кого я не зацепил пространственным энергоэффектом за проломом, уже должны было вылеза… Э?