Не разбивай моё сердце

– Почему он так вцепился в это место, когда ему предлагают бешеные бабки?
Продать это место? Еще и чужакам? Я бы в жизни не согласилась. Может, Борзов не такой уж плохой?
Удар по лицу. Хлесткий, жгучий. Перед глазами расплываются красные круги.
Нет. Он ужасный. Самый плохой из всех настоящих и выдуманных злодеев, раз позволил этому случиться.
Еще удар. Будто деревянной доской раскрошили череп. На этот раз, поднявшись, больше не падаю. Смотрю в глаза парню и сжигаю его на костре своим взглядом и превращаю в уголь.
  
Боюсь, но не хочу, чтобы кто-то видел мой страх.
– Что тебе известно об этом месте? Об этом городе?
– Борзовы собираются продать кому-то другому завод?
– Они хотят восстановить и получить грант? Стать еще более богатыми и, сука, взять под контроль больше городов?
Смотрю храбро, как дура. Никому моя смелость и гордость не нужна. И хочется разрыдаться.
– Давай по-другому попробуем? – со спины раздается голос рыжего.
Переступая по сантиметрам, оборачиваюсь.
Наглая, мерзкая улыбка. Во рту появляется вкус земли, гари и рвоты, когда я смотрю на то, как парень медленно шагает и останавливается рядом. Смотрит на губы и грудь. Мечтаю исчезнуть.
Рыжий сжимает мою шею так, что я перестаю дышать, и целует. Парни вокруг нас аплодируют и ржут.
А меня вот-вот вывернет наизнанку.
Ублюдки!
Рыжий спускается ниже, всасывает кожу. Запах прогнившего табака застревает в горле.
Сознание гаснет, из последних сил качаю головой, пытаюсь смахнуть костлявую руку рыжего, вытеснить из рецепторов чужой вкус.
– Парни, а девка-то сладкая. М-м-м, – снова целует. Его скользкий язык проникает между моих плотно сомкнутых губ, – как мед!
 
Глава 11. Лика
 
Смех. Гогот.
Частые и неприятные мне касания. Чужих следов на мне столько, что хочется содрать с себя не только одежду, но и кожу от макушки до пят.
Мне некуда бежать. Да и поймают же сразу. Их уже четверо, а я одна. Вокруг темнота, пустырь и заброшенные дикие места.
Проклинаю каждого с такой силой, что злость вытесняет органы, сдавливает их всмятку и безропотно царит внутри.
Потом тишина. Зловещая и пугающая до крайности.
Меня отпускают. Или отходят. Не понять.
Остаюсь валяться на пыльной дороге. Грязная, с царапинами и ранами, которые начинают заполняться мелкой дорожной крошкой.
Перед глазами круги и нескончаемая серость.
Удар. За ним еще один. Глухой, болезненный стон и много-много мата. Звуки борьбы то стихают, то разгораются с новой силой. Мои глаза от страха склеились.
Подтягиваю колени к подбородку и обхватываю их руками. Накрыться бы плащом-невидимкой.
– Вставай! – знакомый голос метко разрубает плотный воздух.
Задрав голову, приоткрываю едва опухшие веки. А если это все сон? Но нет. Ян Борзов стоит надо мной и затруднено дышит. Его светлая футболка вся испачкана.
И почему-то думаю, как он это все будет отстирывать? Бандит ее без вопросов выбросит, а на следующий день купит сотню новых таких же.
– Лика, ты меня слышишь? – требовательно спрашивает.
Проморгав, очерчиваю силуэты его братьев: Рафа и Кама. Они тоже все запачканы пылью, грязью и немного кровью.
Облегченно выдыхаю. Тех, других, здесь нет. Возможно, я выпала из реальности в какой-то момент, и надо мной стоят уже другие бандиты. Эти даже роднее.
Господи, если бы только родители слышали мои мысли…
Протягиваю руку, чтобы Ян помог подняться, и я оказываюсь втиснута в его дьявольские плети. Руки, то есть. Тепло, будто бы в безопасности, но это все иллюзия.
– Они увели меня из города силой, – говорю сдавленно, наглотавшись сухой пыли.
– Испугалась? – без тени сочувствия спрашивает. В его объятиях душно.
– Да.
– Дойти сможешь?
– Куда? – уставилась на Яна во все глаза.
Мы не виделись целую неделю, успела позабыть холод его взгляда и стальную непробиваемую броню под названием эмоциональность. Хотя для бандитов это привычно, наверное.
Борзов не отвечает. Он ведет меня вверх по дороге. Холм не то чтобы крутой, но из-за ватности ног, усталости и пережитого стресса силы покидают с каждым шагом.
Совсем перестала думать. Куда меня ведут? Зачем? Что хотят? В конце концов, мне обидно, что по вине Яна я оказалась в центре их разборок, а он, как ни в чем не бывало, появляется рядом и становится свидетелем моего позора.
Поднявшись и обогнув один из старых складов, где уже давно-давно рухнула крыша, оказываемся у заброшенной шиномонтажки. Стены с ржавчиной, бетон с трещинами в нескольких местах, вокруг полно разбросанных старых машин без дверей.
Тревога заполняет меня до конца.
Здание в два этажа, внизу загоны для машин. Подмечаю металлическую лестницу, с которой навернуться можно. И самое удивительное – свет в окне.
– Вперед, – Раф подталкивает в спину.
Все это время разглядывала место, куда меня привели. Внутренне чувствую, что это место много значит для братьев и просто так они никого сюда не приводят. Либо для встречи с близкими, либо для пыток и убийства.
После дуновения холодного ветра покрываюсь мурашками и ежусь. Тело окутывает болезненным ознобом.
– Если ты планируешь запомнить это место до мельчайших деталей, нам придется выколоть тебе глаза, – мрачно произносит Камиль, внезапно появившийся из неоткуда.
Рафаэль достает сигареты из заднего кармана. Звучно ругается, что пачка помялась и промокла. Вытягивает одну и тут же с трудом прикуривает. Пустую пачку бросает Камилю, и тот ее ловко ловит одной рукой. Ведут себя так, словно у их действий нет свидетелей.
– Ты же поняла, что он шутит? – выдыхая никотин, говорит. Его губы в полупрозрачном дыму.
– Все обсудили?! Мы можем уже зайти?! – кричит Ян.
Братья переглядываются и заходят внутрь через загон для машины.
Иду последней, и мысль убежать становится маниакальной. Мне здесь не нравится.
Пока братья поднимаются по лестнице, та скрипит от старости и оттого, что ее механизмы не смазаны.
– Здесь все прочно закреплено, – говорит Ян тихо, но из-за пустоты помещения его слова разносятся громким протяжным эхом.
Постоянное чтение моих мыслей вводит в ступор. Получается, и про мой побег он в курсе, и про сотни вопросов о месте.
На втором этаже дверь. Борзов открывает ее ключом и смело входит. За ним Камиль и Рафаэль. Я вновь замышляю сбежать. Вот же шанс…
– Ты понимаешь, что и десяти метров не пробежишь? – Ян не потрудился выйти и сказать это в глаза.
Подчиняюсь и захожу. С виду все прилично. Холостяцкая берлога, но все дорого, чисто и никакого ржавого металла, старых, вонючих диванов и канистр с маслом.
Я бы сказала, это обычная квартира.
Кухня-гостиная, дверь, ведущая либо в спальню, либо в душевую, открытый гардероб, где узнаю одну из вещей Яна – кожаную куртку. Все вокруг черное и темно-синее. Свет низкий, приглушенный. Интимный, если забыть, где мы находимся и кто меня окружает.
Но, как ни странно, обстановка располагает и расслабляет. Куда лучше заброшенных складов.
Шагаю внутрь увереннее, и братья, снова переглянувшись, улыбаются. Черти.
– Лика, Лика, Лика… – Ян облокачивается на столешницу кухонного гарнитура. Смотрит глубоко в меня.
Что все это значит?
– Нужна ванная? – косится на разодранные колени.
– И аптечка, – говорю, обхватив себя руками.
Еще две недели назад и подумать не могла, что окажусь в логове одного из бандитов нашего города и пойду обрабатывать раны в его ванную комнату.
В просторной ванной провожу не меньше получаса. Ран и содранной кожи оказалось достаточно. Да и выходить не спешила. Уговаривала себя сосредоточиться, сформулировать вопросы, и… Попросить Яна отвезти домой, чтобы больше не появляться в моей жизни.
  
Бандитские разборки – не мое. Я жить хочу, работать. Когда-нибудь встретить хорошего парня, завести семью, детей… А я загнана между страхом и болью.