Развод. Я тебя забираю (СИ)

Осторожно приняв душ и почистив зубы, я намазала место ушиба мазью, погасила свет и улеглась в кровать, отметив, что из окна прекрасно видно звездное небо и кроны деревьев. Сегодня был прохладный вечер после жаркого душного дня. Мне понравилось проводить время, как сегодня. Настя рядом и… нет, пожалуй, никаких мужчин нам ненужно. По крайне мере сейчас. мы есть с Настей друг у друга и это главное. С этой мыслью я и уснула, а приснилось мне небо, усыпанное миллионами ярких крошечных звезд.
Утро началось с луча солнца, которое светило мне прямо в глаз. Я зажмурилась и улыбнулась, уворачиваясь и пытаясь скрыться от жары. Но не один луч в этом виноват. Все дело в том, что я вчера так залюбовалась ночным небом, что забыла прикрыть жалюзи.
Интересно, сколько сейчас времени?
Не успела взять телефон, как вдруг в двери постучали и в палату вошел мужчина лет пятидесяти в белом халате.
― Доброе утро, София. Уже проснулись?
― Доброе утро. Простите, а сколько времени?
― Половина десятого. Как раз обход идет. Сегодня я вместо Максима Семеновича, у него заслуженный выходной. Меня зовут Мирон Аркадьевич, я врач‐травматолог.
Я кивнула и хотела подняться на подушках, но самой получалось плохо. Тогда Мирон Аркадьевич подошел и помог мне с подушкой.
― Спасибо.
― Не за что. Рассказывайте, как себя чувствуете?
Следующие десять минут врач слушал что меня тревожит, смотрел ушиб, приложил мазь и оставил меня одну, сказав, что завтра меня могут выписывать. Но все будет зависеть от решения главврача, то есть Максима Семеновича. И что‐то мне подсказывало, что он не отпустит меня так рано, зная, что я не стану лежать бревном, а буду заниматься своими делами. А давать нагрузку на ногу мне еще нельзя.
Зато я отметила, что с утра мне не понадобилось обезболивающее и после того, как Мирон Аркадьевич оставил меня одну я смогла спокойно добраться до уборной. Конечно, боль была, но терпимая, что не могло меня не радовать. К тому же врач сказал, что результаты обследования положительные и моему здоровью ничего не угрожает.
Пока я умывалась мне принесли в палату завтрак. Я, конечно, была удивлена подобным отношением, но не стоило забывать, что это частная клиника. Правда, мне до сих пор было неудобно, что я здесь нахожусь бесплатно. Нужно будет как‐то отблагодарить Максима.
После завтракала я решила прогуляться к Насте. Мне важно было знать о ее самочувствии и убедиться, что у моей девочки хорошее настроение. Но только я собиралась подняться с кровати, как дверь неожиданно открылась и в палату влетел маленький кучерявый ураганчик с довольной улыбкой на губах.
Я не сдержалась и тоже улыбнулась, а затем в дверях увидела немного опешившего мужчину.
― Юлька, ну сколько раз говорил, не носись по больнице.
Девочка остановилась и обернувшись к отцу, серьезно произнесла:
― Я не могла иначе, па. Ты же решил познакомить меня с девочкой которую целуешь! А для меня эта новость важная.
Произнесла малышка с детской непосредственностью, а мои брови взметнулись вверх.
― Очень интересно, ― хмыкнула я, обращая на себя внимание двух одинаковых пар глаз, ― вместе пойдем знакомиться?
Макс виновато сжал губы и медленно покачал головой.
― Клянусь, она это сама придумала.
  
Глава 14
 
Максим.
В свой выходной я обещал Юле поесть мороженного в кафе. Вчера вечером предупредил Нану, что сегодня у нее выходной, а потому с утра пошел будит дочку сам. К моему удивлению она уже не спала, а с особой активностью выбирала что ей надеть. Дверцы шкафа были распахнуты, а Юля стояла на носочках и пыталась дотянуться до одежды, дергая ее за края. Я улыбнулся и подойдя ближе, заглянул за дверь.
― И что моя принцесса ищет в шкафу? Свое волшебное платье?
― Ой, пап, доброе утро. А я готовлюсь есть мороженное. Хотела надеть самое красивое платье.
Она похлопала ресницами глядя на меня серьезным взглядом.
― Это какое, Юль?
― Вон то малиновое.
Я кивнул и потянувшись, достал указанный наряд. Снял платье с тремпеля и передал его дочке.
  
― А ты уже умывалась?
Она активно закивала головой.
― И зубки чистила.
― Умничка моя. Но для начала надо позавтракать.
― Папуль, а мороженным разве нельзя позавтракать?
Я рассмеялся и подхватив Юльку на руки, пошел на кухню.
— Мороженное это десерт, малышка. А десерт едят после основного блюда.
― Эх, ― расстроенно вздохнула она, обвивая мою шею руками, при этом продолжая пальцами удерживать платье, ― тогда я буду яичницу с сосиской.
― Договорились. Усаживайся поудобнее, а платье давай мне, чтобы не запачкала.
Забрал платье и повесил на спинку свободного стула. Юляшка в ожидании потирала руки пока я готовил нам незамысловатый завтрак. Можно было, конечно, позавтракать и в кафе, но я люблю эти особенные моменты, когда у меня выходной и мы с дочкой вдвоем хозяйничаем на кухне. После остаются теплые воспоминания, которые навсегда остаются еще и в сердце.
― Папа, а можно мне яблочный сок вместо киселя?
Малышка нахмурилась и посмотрела на меня из‐подо лба. Я нахмурился в ответ, нарезая сосиски и протягивая ей кусочек в рот.
― Не нравится кисель?
― Нравится, но немного надоел, ― она смешно сморщила носик, на что я не смог сдержать улыбки.
Приготовив завтрак, поставил две тарелки на стол и выжал для дочки яблочный сок. Наблюдал с каким удовольствием она уплетает яичницу и радовался, что могу проводить время с дочкой. Несмотря на то, что у меня своя клиника и я мог бы чаще бывать дома, я все равно много работал. Понимал, что так же нужен своим пациентам. Они нуждаются в моей помощи и каждый раз встречают со счастливым блеском в глазах. Я относился к людям с уважением и старался дать максимально возможное лечение. А они еще и щедро благодарили в ответ. Я же в свою очередь старался брать до десяти человек в месяц на бесплатную основу. По моему карману это не било, а вот душу грел момент, что я могу помочь людям.
― Папуля, а мы поедем в мое любимое кафе?
― Угу, ― ответил я, отпивая горячий кофе и отставляя чашку.
― Здорово! Я очень рада. И ты мне разрешишь съесть любое мороженое?
― Конечно. И даже разрешу съесть кусок пиццы. Давно мы с тобой не баловали себя.
― Ура! Папуль, ты у меня самый лучший!
― Но, ― я выставил указательный палец и глядя Юле в глаза, добавил: ― сначала мы заедем в клинику.
― Ну папа! ― возмущенно протянула она и тут же надула губки.
― Я не по работе, дочь. тебе понравится.
― Правда? ― все еще расстроено.
― Правда. Мы поедем за одной девушкой.
Глаза дочери расширились, а на губах тут же засияла улыбка.
― Это то о чем я думаю?
Я не знаю о чем она думает, но понял уже в палате Софии, когда Юлька произнесла свои заветные слова про девочку, которую я целую. Изначально мне стало не ловко передо Соней, но увидев на ее губах улыбку, я выдохнул. Значит она прекрасно понимает какие дети могут быть забавные и искренние. А Юля у меня именно такая. Откуда она взяла что папа должен кого‐то целовать, чтобы привести домой, я не понимал, хотя, зная нынешнее время, она могла и по телевизору подглядеть. Правда мы с Наной стараемся ограждать ее от всякого рода мусора, а по телевизору можно увидеть то, что не предназначено для детских глаз.
― Значит мы втроем идем есть мороженное? ― довольно захлопала в ладони малышка и тут же подбежала к Софии, протягивая ей руку. ― Меня зовут Юля. Я папина дочка.
― А я София, ― она в ответ пожала детскую ручку, глядя на ребенка с нежностью в глазах.
― Вы папина девушка?
Я прикусил губу и только хотел ответить, чтобы не вводить Софию в ступор, как она меня опередила:
― Я папина подруга. Но мы с ним не целуемся.
А вот это я бы не прочь исправить.
― Ммм, а я‐то думала… ― с грустью ответила Юля, и недолго думая подняла взгляд на Соню и махнула рукой, тут же улыбнувшись, ― ну и ладно, зато он меня к вам привез. Обычно папа никогда не знакомит меня с подругами.