Развод. Я тебя забираю (СИ)

Сделав все записи, я под руку провел девушку в кабинет рентгена и оставил ее с медработником. Сам же ушел к новому пациенту, которого привез взволнованный муж.
После обеда занялся документацией и проверкой отчетов, которые мне прислал бухгалтер. А после пяти вечера решил отвлечься на кофе. Заварил напиток и упершись задницей в подоконник набрал Ильину. Друг ответил на звонок после третьего гудка.
― Да, привет, Макс.
― Привет, Кир. Есть время?
― Да, что‐то случилось?
Я сделала глоток горячего напитка и отставив чашку на подоконник, посмотрел в окно. Тучи собираются.
― Да, друг. Хотел сказать, что в больницу я не вернусь больше. И у меня к тебе огромная просьба, прошерсти там все.
― Есть повод?
― Есть. Особенно удели внимание Марте Борисовне.
― Я тебя понял. А ты точно больше не хочешь поработать? Ты же знаешь, как сейчас сложно найти компетентного врача.
― Знаю, Кир. Прости, но нет. Мои пациенты во мне нуждаются. Я и так много времени проводил в городской, ты же знаешь.
― Да, конечно. Все понимаю. Буду думать, что делать дальше.
― Думай. Кир, я к тебе еще по личному вопросу.
― Конечно, говори.
― Девочка одна есть, с пороком сердца.
― Так, продолжай.
Я устало сжал переносицу и выдохнул.
― Ей срочно нужна пересадка сердца. А там очереди сам знаешь какие.
― Она твоя пациентка?
― Нет, но собираюсь ее перевезти в свое отделение кардиологии.
― Я тебя услышал, Макс. Перевози. До связи.
Я кивнул и сбросив вызов отложил телефон.
Теперь остается ждать звонка. Потому что погода ожидания очереди — это не вариант. И София это понимает не хуже меня.
Допив кофе, оттолкнулся от подоконника и вышел из кабинета. Нужно организовать бригаду и отправить за Настей. Девочке не место в городской поликлинике. Я хочу лично наблюдать как ее здоровьем занимается профессионал.
А Соня? Для нее это будет приятным сюрпризом.
  
Глава 13
 
София.
Ненавидела болеть так же сильно, как и лежать ничего не делать. Как бесполезное бревно, только сама переворачиваюсь и еще есть хочу. А судя по времени уже давно пора ужинать, но у меня не было никакой еды, а доставлять бонусом лишних забот Максиму мне не хотелось. Кажется, он и так слишком много для меня делает.
Присев на кровати, я потерла затекшие на шее и плечах мышцы. После обезболивающего мне стало гораздо легче, и я собиралась прогуляться по коридору и выйти на крыльцо подышать воздухом. Ну а что, кислород тоже полезен. Зато выйду из больницы и не нужно будет сразу в зал бежать. Главное, чтобы меня мой лечащий врач не заругал.
Улыбнулась своим мыслям и осторожно поднялась с кровати, ощущая уже меньшую боль. Больше трех дней я не собираюсь здесь задерживаться.
Неожиданно дверь открылась, и я от удивления открыла рот и охнула.
― Настя!
― Тетя Соня, ― ее лицо засияло счастьем и я, наплевав на запреты бросилась обнимать свою девочку.
Максим стоял позади коляски и с улыбкой наблюдал за нашей встречей. Я обнимала малышку и глядя снизу вверх на мужчину, с благодарностью кивнула ему. Хотя на самом деле пока ничего не понимала. Как она оказалась здесь и главное почему? Я просто гладила Настю по голове и вдыхала любимый детский запах. Пусть она уже и не совсем маленькая, но мне было слишком важно понимать, что она все еще тот самый ребенок. Только бы в ее глазах видеть радость. И дать понять, что она самый важный человек в моей жизни.
― Тетя Соня! Я сразу не поверила, что поеду к тебе. Да и боялась, если честно признаться.
Я отстранилась от нее и кивнула.
― Вообще‐то нужно было со мной сначала поговорить, позвонить, спросить в курсе ли я, что тебя сюда везут. Ты слишком доверчива, Насть.
И я не шутила. Ведь кто угодно мог забрать ее из больницы, а я бы даже не узнала.
― Прости, тетя Соня.
― Это я виноват и не надо ругать Настю. Просто решил сделать тебе сюрприз. Видимо не получился.
― Получился, Максим, еще и как получился. Просто я переживаю за Настю. Она не должна доверять незнакомым людям.
  
― Но ведь дядя Максим мне не незнакомый, тетя Соня.
― Малышка права. Так что, прекращай ворчать и давай садить на кровать, хватит прогуливаться.
Я улыбнулась и склонившись, поцеловала Настю.
― Ладно. Я просто хотела прогуляться, чтобы бревном не валяться в палате.
― Прогуляешься, но позже. А сейчас будем ужинать. Я уже заказал.
― О, ― произнесла я, присаживаясь на кровать, ― а я уже как раз думала об этом. Не хотела тебя отвлекать от работы.
И в подтверждении моих слов желудок заурчал. Мне стало немного неловко, но Настя с Максом рассмеялись, давая понять, что мне не о чем беспокоиться.
Ужин принесли буквально через несколько минут. Максим выдвинул для нас стол, и мы все удобно разместившись за ним, вкусно поели. Еда была сытная и при этом полезная. Уверена, заказал он такое меню ради Насти, за что я была ему безмерно благодарна. Его забота подкупала и давала надежду на то, что еще есть настоящие мужчины в этом мире.
После ужина мы все же прогулялись по территории клиники, после чего Максим передал Настю врачу, который будет ее наблюдать. Мы с ним познакомились, поговорили некоторое время, и молодой мужчина Николай повез мою малышку в кардиологическое отделение.
― Спасибо тебе, Максим, ― произнесла я, когда Николай с Настей скрылись в здании, ― я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось. А главное, почему?
― Потому что я уверен в своих врачах. В ближайшее время Николай Дмитриевич изучит историю болезни от и до, а затем займется обследованием.
― Думаешь, в той клинике могли что‐то упустить?
― Не знаю, но хочу быть уверен, что мы ничего не теряем. Соня, как ты себя чувствуешь?
На улице уже стемнело. Мы стояли возле скамейки под ивами, фонарь был немного поодаль от нас, и я поняла, что выглядим мы сейчас не как пациент и врач. Но значение этому придавать не стала.
― Нормально. У тебя в клинике очень хорошее обезболивающее.
― Завтра тебе должно стать значительно легче. Вернемся в палату, и я намажу тебе ушиб.
Я кивнула и повернув голову неуверенно облизнула губы.
― Не делай так, ― хмыкнул он и сунул руки в карманы халата.
― Максим, думаю мне пара уже возвращаться в палату.
Он пожал плечами и едва заметно приподнял уголки губ.
― Согласен. К тому же, я хочу еще с тобой кое о чем поговорить.
― О чем? ― удивленно уточнила я, разворачиваясь и следуя в сторону отделения травматологии.
― О Холодове. И что вас с ним связывает.
Я остановилась и заглянула в глаза Максима Семеновича. В полумраке сложно было разглядеть, о чем он думает, но его слова мне не понравились. Я не понимала с чего он решил, что я захочу с ним говорить на тему моего бывшего парня. Да и какая ему разница что меня связывало с Холодовым?
― Прости, почему тебя это интересует?
― Не по личным причинам, София. Я знаю его очень давно.
― А, ― взметнула брови к верху и кивнула, понимая, о чем он говорит, ― вы же коллеги.
― Именно.
― Но мы с ним не коллеги, поэтому, ― я развела руки в стороны и улыбнувшись, пошла к зданию, ― я не хочу говорить на эту тему.
― Соня, ― он неожиданно прильнул ко мне сзади, и я замерла, ошарашенная таким поведением.
― Макс, ты… ты нарушаешь мои личные границы.
― Я хочу, чтобы ты знала, что Марат очень опасный человек.
Его шепот на ухо отражался мурашками по моей коже и мне это не нравилось. Глупая реакция на чужого мужчину.
― Чем он мне может быть опасен? Мы знакомы с ним много лет.
― Я очень надеюсь, что для тебя он не представляет угрозы, но не предупредить тебя я не мог.
― Пожалуйста, отпусти меня. ты слишком близко подошел.
Он кивнул, и в следующую секунду отошел, сделав шаг в сторону.
― Пойдем, я провожу тебя.
У палаты Максим пожелал мне спокойной ночи и дождавшись, когда я закрою за собой дверь, тоже ушел. Мне была приятна его забота несмотря на то, что о нас могут шептаться. Нет, я знаю, что многие врачи могут прогуливаться с пациентами при этом обсуждая его здоровье. А у нас что получилось? Едва ли не семейная прогулка?