Жестокие принципы

– Лен, всё нормально? – с тревогой во взгляде интересуется Гриша. – Глаза красные, вид растерянный.
– Всё отлично. Просто теперь я жена Парето.
Оставляю ошарашенного парня, заходя в коттедж. Купаю Тасю, которая как заведённая не может остановиться, делясь впечатлениями о проведённом дне, и укладываю спать под звуки собственного голоса, надеясь, что меня не потревожит очередное сообщение с приказом от Островского.
 
Глава 21
 
Телефон вибрирует, и я открываю сообщение, уже зная, от кого оно. Мне бы побыть в одиночестве, чтобы хоть немного разобраться с той кашей в голове, что оставили события сегодняшнего дня. Ещё не до конца осознала значение слов Островского, а тот факт, что я его жена, не приживается во мне. Но я сползаю с постели, чтобы не разбудить Тасю, и иду в соседний коттедж, надеясь получить ответы на вопросы, которые нескончаемым вихрем носятся в голове и не дают покоя.
– Быстро, – комментирует Островский, как только вхожу. – Сегодня не пропустила сообщение.
– Сегодня всё не так, как вчера. Сегодня вы мой муж. Как бы странно это ни звучало.
Парето подвигает ко мне бокал с виски, предлагая составить компанию, и я соглашаюсь, отпивая глоток. Он мне нужен, потому что внутри всё звенит от напряжения и неприятия его условий.
– Колечко хорошо смотрится, – кивает на мою правую руку, а затем переводит взгляд на свою.
– Думала, вы его носить не будете.
– Ну почему же, буду, – довольно улыбается. – Мало того, новость о нашем браке ушла в прессу, и завтра каждый в городе узнает о счастливом событии в моей жизни. По этой причине оно, – демонстрирует руку, – останется на месте.
– Я правильно понимаю, брак фиктивный? – Он согласно кивает. – С какой целью?
– Последние полгода я вёл себя слишком нагло, копая под мэра и Воронова. Перекрыл незаконные денежные потоки, сорвал несколько важных сделок и продал бо́льшую часть бизнеса конкурентам, значительно усилив их позиции. Остальное переоформил на подставных людей, скинув с себя почти все активы. В общем, сделал всё то, что обычно делают люди, готовые отойти в мир иной или оказаться надолго в местах не столь отдалённых. Много лет не мог себе позволить скандал, связанный с моим именем, а сейчас очень даже могу. Громкие разоблачения затронут и меня, и все в этой тёмной истории получат по заслугам. Противостояние с Вороновым достигло пика, но на данном этапе я не готов скинуть его со скалы, ожидая дополнительной информации. Потому что появился ещё один игрок – твой муж. Теперь уже бывший.  Мне нужно время, Лена. Недолгий период затишья. Шакал в курсе, что мне нечего терять. Я пойду до конца в любом случае, а ход с браком организован для видимости: молодая жена, дочка, новый этап в жизни. Смотрите, Константин Сергеевич развернулся в другую сторону и решил провести остаток дней в маленьком, уютном гнёздышке, ублажая красавицу-жену. – Расставив руки в стороны, Парето натягивает искусственную приторную улыбку, отражающую положение, в котором мы оба оказались.
– В таком случае вы могли выбрать себе в жёны любую.
– В моём случае, Лена, – указывает на своё лицо, – проблема в том, чтобы найти женщину, которая будет смотреть на меня если не с любовью, то хотя бы без отвращения. А правдивость в данном случае обязательна. К тому же ты единственная, кто может отличить Воронова от Орлова. Так что я, можно сказать, закрыл два острых момента разом.
– Для этого спали со мной?
– Знаешь, ты умная. Но любая умная женщина становится глупой, когда влюбляется. Женская особенность – жертвенность ради любви порой безгранична и неконтролируема. Я это понял в тот момент, когда ты несколько суток просидела около моей кровати, вот здесь, – указывает за спину, – лишая себя сна, отдыха и нормального питания.
В тот самый момент, когда Костя хрипел и корчился от боли, у меня внутри всё переворачивалось, а опасения за него разрывали на части. Но, оказывается, он всё это использовал против меня, грамотно применив в собственной непростой ситуации. Мне не стыдно. Не может быть стыдно за то, что чувствуешь к человеку, которому ты безразличен. Просто я обычный человек, а Парето тот, кто использует мне подобных для достижения поставленной цели.
  
– Мне за это не стыдно. В жизни можно контролировать всё, кроме чувств.
– У меня же получается.
– Ну да, – усмехаюсь, – только не в бреду.
– Я что-то говорил? – Киваю. – Относительно тебя? – Снова кивок. – Не обращай внимания. Галлюцинации – штука интересная, всякое привидится.
– И не думала. Те слова были произнесены другим человеком. Вот этим, я предполагаю, – достаю из кармана фото и выкладываю перед Островским. – Тот, на кого я смотрю сейчас, не имеет к нему никакого отношения.
Костя берёт в руки снимок и на несколько минут словно проваливается в прошлое. Переводит на меня задумчивый взгляд и, смяв фото, выбрасывает в мусорное ведро.
– Этого человека больше нет.
– Он есть. Просто закрыт ото всех. Я думаю, что там, – указываю на его грудь, – умирает целая вселенная. Вы прогибаетесь под весом собственной душевной боли, терзаний и обид. Устали от самого себя: мыслей, домыслов и тревог. От невозможности не контролировать, не забегать вперёд и не оглядываться назад. Вы выстраиваете многоходовые планы, а построить собственное будущее не способны. Что это: глупость или трусость?
Островский недолгое время сканирует меня глубоким взглядом, от которого всё внутри переворачивается, а затем заливается хохотом, откинув голову назад.
– Думаешь, побывала в моей постели несколько раз, посидела у кровати пару дней и поняла мою суть?
– Говорю то, что вижу.
– Меньше говори, контролируй эмоции и относись к нашему браку ровно. Создавать семью не планировал, дети мне не нужны. Я не знаю, Лена, что ты нафантазировала в своей хорошенькой головке, но советую избавиться от этих мыслей, – чеканит каждое слово, добивая меня. – Завтра поедем в город. Моя жена должна выглядеть прилично. Ты записана к гинекологу, я хочу быть уверен, что проблем не будет. А уже послезавтра мы посетим одно мероприятие в качестве супругов.
– Что я получу за свои услуги? – Бровь Парето вопросительно подскакивает. – Я играю роль вашей жены, насколько я поняла, убедительно и с чувством. Помогаю с Вороновым или Ромой, смотря кто предстанет передо мной, и поддерживаю в любом вашем начинании. Что взамен? Безопасность Таси – это основное, а ещё?
– Ты начинаешь задавать правильные вопросы, Лена, – расслабляется и наполняет стакан виски. – Когда всё закончится, ты станешь богатой вдовой. Бессовестно богатой, Лена. Тебе больше никогда не придётся экономить, работать и ущемлять своего ребёнка.
– Вы планируете умереть? – сглатываю, услышав о смерти, к которой себя готовит Костя.
– Или надолго сесть. На этот случай имеются инструкции. Ты при любых раскладах остаёшься в плюсе, получив значительную сумму. Всё честно: отыгрываешь роль, я за это плачу. Куплю твою любовь на время, – поднимает бокал, обозначив тост.
А мне тошно, что Островский всё измеряет цифрами, даже то, чему цену назначить невозможно. Видимо, этот человек настолько смирился с моделью отношений «товар – деньги», что переубедить его не представляется возможным. И делать этого я не намерена, поэтому поднимаюсь, направляясь на выход, но Парето быстро реагирует и преграждает мне путь.
– Ты не ответила на моё предложение.
– Два часа назад, когда я стала вашей женой, вы не спрашивали моего мнения.
– Спрашиваю сейчас. Мне нужно знать, что мы в одной лодке. При условии крушения я должен понимать, стоит тебя спасать или проще скинуть ненужный балласт и выбираться самому?
– Десять минут назад вы заверили, что готовы умереть.
– Не прямо сейчас, Лена, – лукаво улыбается, наклоняясь ближе. – Прямо сейчас я планирую воспользоваться правом первой брачной ночи, – тянется к моим губам, но я мастерски уворачиваюсь, проскользнув под его рукой, и рвусь к двери.