Тамия. Алая княгиня Призрачной пустоши (СИ)
— Фабиан! — раздался рядом очередной пронзительный вопль Кайниры, заставив меня вздрогнуть. После чего та ломанулась к «моему» (пока ещё) мужу, который продолжал сидеть в той же позе и ни на что не реагировал.
Ранен был или просто в шоке, я не поняла. Да и не так важно, если честно, это было. Главное, что жив, а остальное поправимо. Куда интереснее мне было выяснить, почему не двигаются две самые главные фигуры на разрушенном крепостном погосте. Создавалось впечатление, что они мысленно общаются. Победитель и проигравший.
Заинтересовавшись этим вопросом, я двинулась к Вейлиану. Подошла, встала рядом… и неожиданно поймала на себе взгляд янтарных глаз выходца с Пустоши. Пронизывающий, колючий, полный нескрываемой злобы. Брр…
— Не беспокойся, Тамия, — мягко произнёс основатель крепости, от которого не укрылась моя реакция на чужака. — Этот коари сейчас скован моей магией и никому не то, что вреда причинить не сможет, а даже слова вымолвить без разрешения.
— Коари? — удивлённо переспросила я, услышав незнакомое слово, и обратила заинтересованный взор на призрака.
— Да. Так называется раса этого мужчины. Но давай о нём поговорим позднее. Сейчас нам нужно успеть встретить Верховного Князя и передать ему пленника. Мои силы тают.
— Конечно! — я торопливо кивнула. — Идём!
Вейлиан молча перевёл взгляд с меня на рогатого типа и тот, получив по всей видимости ментальный приказ, поднялся. Мужчину покачивало от слабости, но он держался. Более того, высоко вскинул голову и прожёг нас надменным, полным ненависти взглядом. От которого меня снова передёрнуло. Ну до чего же неприятный товарищ!
Ситуацию спас поднявшийся на ноги Айкен. Сделать это ему удалось непросто, зато решимости в тёмном взоре было не занимать. И голос прозвучал уверенно, когда тот произнёс:
— Я иду с вами, князь, княгиня! Подстрахую с передачей пленника в руки Светлейшего. Мало ли что.
— Благодарю вас, лорд Вайерд, — склонился в ответном вежливом поклоне основатель Дарт’Сулай. После чего направился в сторону выхода с кладбища.
За ним, точно привязанный, и распространяя вокруг себя волны гнева, шагнул рогатый мужчина, а я сама и молодой страж стали замыкающими в этом шествии.
Вернее, должны были ими стать, потому что к нам совершенно неожиданно решил присоединиться… Фабиан. Он просто молча встал, демонстрируя всем присутствующим свой костюм со следами крови и подпалин от огня; стряхнул с себя руки фаворитки, которая до этого сидела рядом, причитая; и в несколько шагов поравнялся со мной
— Фабиан! — вскочила на ноги вампирша, потрясённая поступком своего любовника. — Куда ты пошёл? Тебе нужна помощь! Кровь, чтобы восстановиться и залечить раны! Фа…
— Иди к себе, Кайнира, — равнодушно бросил тот ей, не оборачиваясь.
А потом перевёл совершенно пустой взгляд на меня с Айкеном и всё тем же ничего не выражающим тоном спросил:
— Мы идём?
Ответом ему стал синхронный кивок, и наша маленькая процессия продолжила свой путь.
Глава 64
Глава 64
Фабиан Керро
Что такое 45 лет для вампира? Представителя расы, чей срок жизни исчисляется веками. Сущая мелочь! Примерно 25 вёсен, если пересчитать на человеческий лад.
Вот только вряд ли данный факт может служить оправданием тому, что за все эти годы он, наследник прославленного княжеского рода Керро, не сделал ровным счётом ничего, чем мог бы гордиться?
Диплом с отличием, который молодой лорд получил по окончании столичной Военной Академии давно покрылся пылью, полученные знания стерлись из памяти, а рука практически отвыкла держать меч.
И если раньше всё это не заботило Фабиана, то сегодня, когда он лицом к лицу столкнулся со смертью, молодой князь осознал всю никчёмность своего прежнего существования. Он не только не смог спасти своих друзей, с которыми познакомился в первые дни учёбы в Академии, а своей рукой отнял у них жизни. Был вынужден сделать это, спасая свою собственную.
А случилось это после того, как призрак его отца отправил на загадочную изнанку крепости Тамию. Они с лордом Вайердом покинули склеп и столкнулись с сородичами, попавшими под воздействие подчиняющей магии проникшего в Дарт’Сулай чужака. Среди которых оказались и Кристан с Рабьером: обгоревшие после того, как прошли сквозь созданную молодым стражем огненную стену, но тем не менее всё ещё способные сражаться.
Завязалась схватка, во время которой Фабиан изо всех сил старался держаться от обезумивших друзей подальше; раз за разом отбрасывал их воздушной волной и переключался на других противников; но всё было тщетно. Они вновь набрасывались на него, пока не вышло так, что молодой князь оказался окружён. По собственной же глупости. Он на несколько мгновений отвлёкся на призрак своего отца, который вёл сражение с выходцем из Призрачной пустоши в другой части кладбища.
Бой яростный и беспощадный, увидев который Фабиан понял, что не для красного словца Эрнар Вейлиан Керро во всех книгах и летописях по истории упоминается как один из сильнейших воинов ушедшей эпохи расовых войн. Это действительно было так. Если даже будучи тенью самого себя он был настолько опасен как противник, то каким же могущественным отец был при жизни?
Фабиан испытал гордость, глядя на него, и…стыд. За себя. Его собственная воздушная магия, которую всегда считал сильной, была словно лёгкое дуновение летнего ветерка, по сравнению с мощными воздушными вихрями Эрнара Керро, сметающими всё на своём пути. А по владению мечом и того было хуже. Молодой князь ощутил себя десятилетним мальчишкой, разящим деревянным клинком воображаемых чудовищ.
Осознание собственной ничтожности выбило его из колеи и Фабиан пропустил момент, когда зачарованные противники оказались повсюду.
Разозлившись на них, на самого себя, мужчина ударил магией. Изо всех сил. Выплёскивая в пространство весь свой гнев. А о том, что под эту волну попали его пленённые враждебной волшбой друзья, что убил их, осознал только тогда, когда спала красная пелена перед глазами.
Это окончательно сломило мужчину. Он рухнул на землю и обхватил голову руками, ненавидя себя за содеянное. Молодому князю стало абсолютно наплевать на происходящее вокруг, как и на то, что его могут убить. Но проходили мгновение за мгновением, а этого не происходило. Более того, откуда-то появилась Кайнира и, громко рыдая, принялась его тормошить. Рассказывать, как ей страшно, какие тут все злые, и насколько сильно ей хочется домой.
Фабиан промолчал, с трудом подавив в себе желание наорать на эту женщину. И как он мог увлечься ею? Сущей пустышкой, которую интересовала лишь собственная персона, а жизни остальных вампиров не значили ровным счётом ничего. Как, впрочем, и его самого до недавнего времени. Оба хороши.
И если бы не весь этот случившийся кошмар, открылись бы у него глаза на свою бестолковую жизнь? Вряд ли… А изменить её к лучшему хотя бы немного шанс есть?
И словно в ответ на этот мысленный вопрос до Фабиана донёсся голос жены. Девушки, с которой он изначально обошёлся самым отвратительным образом, и дальше продолжил вести себя не лучше.
'Вот с чего мне нужно начать! — подумал молодой князь и несмотря на жуткую слабость во всём теле поднялся на ноги.
Своё мнение о себе, сложившееся у Тамии, ему вряд ли получится исправить. И друзьями им тоже никогда будет не стать: после всего того, что натворил в прошлом. Но вот расстаться достойно, сделать так, чтобы она до конца жизни не испытывала финансовых трудностей, он вполне мог.
Размышляя обо всём этом и досадуя, что так мало может сделать для девушки, Фабиан отмахнулся от вскочившей следом за ним бывшей любовницы и направился за духом отца, который своей магией продолжал удерживать под контролем выходца из Призрачной пустоши. Существа, которое внешне здорово напоминало одно из порождений Хаоса.
Все вместе они прошли через крепость, вышли к воротам Дарт’Сулай… и Фабиану захотелось протереть глаза. Рядом испуганно ахнула от изумления Тамия, а молодой страж форта тихо выругался сквозь зубы. Лишь выходец из Пустоши и призрак отца внешне остались совершенно спокойны при виде открывшегося зрелища.