Тамия. Алая княгиня Призрачной пустоши (СИ)

— Оставь военные действия мужчинам, Тамия. Давай лучше поговорим о нашем браке. О том, как его спасти.
— Нечего там спасать, — отрезала я, отходя к письменному столу и садясь в стоящее за ним внушительное кресло. — Да и незачем. У нас с тобой слишком разные интересы и цели в жизни. Не говоря уже о том, что я не желаю иметь ничего общего с мужчиной, которому нравится унижать и мучить. Если твоей любовнице по душе данного рода развлечения — её дело, но я — пас. Подобные нездоровые отношения не для меня.
— У меня нет любовницы, Тамия! — вскочил со своего места наследник Вейлиана, резко теряя всю свою прежнюю сдержанность. — И я вовсе не садист. Я не получаю удовольствия от издевательств над женщинами. В ту единственную совместную ночь, что у нас случилась, я был зол и пьян. Ты была для меня врагом. Той, из-за кого моя прежняя устоявшаяся жизнь оказалась разрушена.
— Я была для тебя врагом? Слабая, домашняя девочка 19-ти лет, которая являлась точно такой же заложницей ситуации с браком? Ты говоришь чушь, Фабиан! И что значат твои слова про любовницу? Кем тогда является леди Орсани, принявшая непосредственное участие в нападении на меня?
— Никем! — припечатал в ответ мужчина, подскакивая к столу и упираясь в его поверхность руками. — Эта вампирша является частью свиты Верховного Князя. И только.
— Князь, князь! — покачала я головой, посмотрев в сверкающие гневом глаза напротив. — Возможно тебе кажется, что ты женился на полной дуре. И слепой к тому же. Так вот я тебя разочарую. Думать я способна, слепотой не страдаю, и даже умею делать выводы из того, что вижу. А ещё я просто ненавижу ложь.
— Тамия… — растерялся вампир-аристократ, не зная, как реагировать на услышанное.
Чем я решила воспользоваться, чтобы поставить точку в нашем с ним разговоре. Поднялась из-за стола и произнесла максимально жёстким тоном:
— Фабиан, ты зря потратил своё время, придя сюда. Общего языка мы не найдём, расторжение нашего брака — вопрос времени, поэтому никакого смысла в нашем дальнейшем общении я не вижу. Занимайся своими делами, а меня оставь в покое.
— И не надейся на это! — прозвучали не менее твёрдые слова со стороны лорда, а его лицо превратилось в одну сплошную ледяную маску. — Ты останешься моей женой, Тамия! Столько, сколько это нужно будет мне. А продолжишь упрямиться и требовать свободы, останешься без всего. Я выкину тебя на улицу без единой монеты в кармане. Так, что тебе придётся продавать своё тело и кровь, чтобы заработать на обратный билет в человеческое королевство. Но даже если у тебя это и получится, нужна ли ты будешь своим родителям? Падшая, грязная…
Договорив, Фабиан выпрямился и с триумфом во взгляде уставился на меня в ожидании реакции. А я…я молча воззрилась на него, размышляя про себя о том, как у такого сильного по духу мужчины и лидера, как Эрнар Вейлиан Керро, могло родиться такое жалкое недоразумение, как находящийся со мной в одном помещении вампир. Всё дело в неправильном воспитании? Или поговорка, гласящая, что природа нередко отдыхает на детях великих личностей, действительно правдива?
— Что ты молчишь, Тамия? — раздражённо спросил супруг, доставшийся мне в наследство вместе с новым телом. — Не хочешь ничего сказать?
— Хочу, — криво усмехнулась я. — Много и матом. Но не стану выражаться, потому как бессмысленно всё это. Ты либо просто не услышишь того, что я тебе скажу, либо не поймёшь. Потому мне будет лучше уйти и оставить тебя наедине с твоими фантазиями.
Что я и сделала, едва договорила. Спокойно, не глядя более на Фабиана, обратившегося после услышанного в пышущий гневом соляной столб, направилась на выход из кабинета.
И даже успела дойти до него, когда супруг отмер и с яростным «Тамия» кинулся следом. Пришлось чуть ускориться, потому как не было никакого желания вступать с ним в рукопашную. А вот от того, чтобы не закрыть дверь прямо перед носом противного аристократа, я не смогла удержаться. Хлопнула ею от души. И едва не подпрыгнула на месте, услышав по другую сторону болезненный вопль, сразу за которым посыпалась отборная брань в мой адрес.
 
Похоже, муженёк не успел вовремя затормозить и получил дверью не то по носу, не то по лбу.
«Идиот! Что с него взять?» — нервно хихикнула я и бодро заспешила прочь от кабинета.
А то, неровен час, выскочит покалеченное клыкастое чудовище из места заточения и бросится в погоню, горя жаждой мщения. Надо мне это? Точно нет! Поэтому следует поскорее добраться туда, где есть разумные существа. Те же воины крепости, к примеру. В их присутствии Фабиан мне точно ничего не сделает. Наверное…
Люциан Вильре
Верховный Князь государства вампиров был не в духе. И сильно. Он терпеть не мог, когда что-то начинало выходить из-под контроля. А между тем происходило именно это. Навалилось всё и разом: так, что он не знал, за что схватиться в первую очередь.
До сих пор не был пойман беглый вор-управляющий, никто не понёс наказания за нападение на молодую княгиню, а теперь нарисовалась новая напасть. Неизвестный, уничтоживший целый отряд вампиров. Это же какой силищей надо обладать, чтобы сделать это? Что за чудовище завелось за стенами Дарт’Сулай?
Обо всём этом размышлял Люциан Вильре, спускаясь следом за аристократом, который, своим резким появлением, прервал его общение с Тамией. Смертной, которая всё больше и больше вызывала интерес. Как она говорила, смотрела, держалась… Он даже на какое-то время забыл, что имеет дело с 19-ти летней девушкой. Ни растерянности, ни смущения, ни страха (от того, что находится наедине с посторонним мужчиной). И на что Люциан про себя рассчитывал, чтобы повернуть разговор в нужное ему русло.
Не вышло. Тамия повела себя нетипично тому, как повела бы себя в схожей ситуации иная женщина. Верховный Князь предполагал, что когда они останутся наедине, юная смертная сбросит с себя маску уверенной особы и, быть может, даже попросит его о помощи. И он, как сильный и благородный мужчина, непременно предложил бы её княгине. А заодно и место рядом с ним в качестве временной спутницы.
Но, увы. Помощи Тамия просить не стала. Как и жаловаться на свою нелёгкую судьбу. Её кроме расторжения ненавистного брака и сама эта крепость вообще похоже больше ничего не интересовало. И он, правитель государства вампиров, тоже. Что ощутимо задело самолюбие Люциана. И вместе с тем разожгло в нём инстинкт охотника. Пробудило желание завоевать упрямую смертную, увидеть в её глазах совсем иные чувства, нежели раздражающую отстранённость. Надо подумать, как этого добиться.
На пару мгновений Люциан позволил себе представить, как это будет. Нежную улыбку на лице Тамии. И со вздохом сожаления отодвинул эту прекрасную картину в сторону. Сначала надо разобраться с тварью, что шастает за стенами крепости и решить вопрос с любовницей молодого князя Керро, а потом уже личным заниматься.
На этой мысли Верховный Князь Эрстейна достиг последней ступени лестницы, по которой спускался, и прошёл за своим проводником в просторную залу с камином, где трапезничал вместе с большей частью наличного состава крепости.
И застал практически ту же самую картину, что была в этом месте прошлым вечером. Разница была лишь в том, что вампиры не рассредоточились за столами, а столпились вокруг одного своего сородича, который сидел, уперев локти в колени и обхватив голову руками.
— Встань, воин, и назови своё имя! — властно произнёс Люциан, подойдя к вампиру, вся фигура которого буквально кричала об отчаянии, в котором тот находился.
Сидящий вздрогнул, поднял голову, и Верховный Князь увидел, что перед ним находится до смерти перепуганный мальчишка. Вчерашний выпускник военной Академии.
Люциану на миг стало жаль парнишку, которому пришлось увидеть страшное зрелище в виде убитого отряда сородичей. А потом на смену сочувствию пришло недоумение и подозрение, что дело тут нечисто.
Молодой воин был не из числа его свиты. Вероятно, из тех выпускников, которые прибыли в Дарт’Сулай в этом году, а значит этот мальчишка уже должен был не раз принять участие в бою за крепость и, как следствие, привыкнуть к виду мёртвых тел собратьев. Ведь буквально недавно завершился бой с тварями Пустоши, в результате которого погибло много воинов, и немало из них было ранено. Откуда тогда столько ужаса в глазах? Будто парень впервые увидел смерть.