Вавилонские младенцы
— И что, вы опубликовали эту книгу?
Данцик повернулся к огню, его взгляд был прикован к гипнотическому танцу языков пламени.
— Я сжег рукопись.
— Почему?
— Не знаю. Наверное, я был недоволен результатом.
— И что?
— Я был за это наказан.
— Наказаны?
— Да. Наказан. Через месяц после того, как я сжег рукопись и удалил файл из компьютера, у меня возникла очень мощная мания, что-то вроде психоза, понимаете? Для меня все это было очень необычно. И с помощью посланий, которых на мою долю хватило сполна, меня уведомили, чтобы я больше никогда так не делал.
— Больше никогда не сжигали рукописей?
— Да. Знаю, я могу показаться вам чокнутым, самодовольным хвастуном, кем угодно, но мне было строго-настрого приказано публиковать все, что я писал. Одним махом, за несколько недель, я снова написал ту книгу, и на следующий год ее издали. Я подписал ее псевдонимом и довольно сильно изменил текст, но приступов у меня больше не было…
— Черт! Вы принимаете галлюциногенные препараты?
— Нет. В те времена я позволял себе только небольшой косячок по вечерам.
— Зачем?
— Как это зачем? Вы что, противник наркоты?
— Зачем вам приказали больше не уничтожать рукописи?
— Понятия не имею. Все то время, что я общаюсь с Даркандье и остальными, мне постоянно приходится формулировать гипотезы. Думаю, эти послания приходят из будущего, может быть, от какого-нибудь шизика вроде Мари, или от ИИ типа Джо-Джейн, или еще от кого-нибудь… Возможно, уничтожив свою книгу и заблокировав таким образом какую-то информацию, я бы создал что-нибудь вроде параллельной вселенной, в которой книга существует, но сочинена кем-то другим, не Мари Зорн. И там не было бы ни вас, ни меня, ни Даркандье. Можно предположить, что люди из будущего не хотят, чтобы нечто подобное произошло… Но также не исключены три триллиона других вариантов. Космос — это лаборатория, масштабы которой безграничны. Знаете, учитывая нашу дерьмовую репутацию, спонсоры не дерутся за право сотрудничать с нами… Так что мы продвигаемся вперед муравьиными шажками. Однако Даркандье совершенно уверен: миллиарды долларов, которые мы можем получить, находятся здесь, прямо в наших мозгах. Представляете, Тороп? Шизики и старые амазонские колдуны скоро будут котироваться на бирже!
Его смех был похож на автоматную очередь, когда патроны подходят к концу.
На следующий день Данцик рассказал Торопу об острове в Тихом океане. Он показал ему несколько снимков, сделанных его маленькой цифровой фотокамерой «Фуджитсу» и распечатанных на лазерном принтере.
Остров состоял из двух частей. С одной стороны — небольшой скалистый пик вулканического происхождения, окруженный коралловой лагуной, с другой — конструкция, находящаяся в нескольких сотнях метров от горы. Нефтедобывающая платформа. Одна из тех гигантских платформ, которые стоят в Охотском море или в океане возле побережья Аляски.
— Остров «Дабл Снейк». [156]Остров доктора Моро.
На фотографиях было что-то странное. Какие-то формы, бугорки у подножия огромного строения из стали и бетона, у самой воды.
— Нам удалось сделать платформу частью местной экосистемы. Это — основание, к которому крепятся кораллы. Рыбы и другие виды морской живности живут у наших ног. До островка можно добраться пешком.
Этот кусочек суши покрывали густые джунгли, начинавшиеся от самой кромки пляжей. Плотность их была такой, что, казалось, там можно задохнуться. И многие деревья выглядели совсем молодыми. Удивительное зрелище.
— За пять лет, благодаря выведенным нами генно-модифицированным растениям, лес захватит все. Мы выращиваем там айауаску [157]и целый арсенал галлюциногенов. Остров населен добровольцами, среди них много выходцев из Амазонии. Они присматривают за растениями. Даркандье и другие занимаются изучением случаев, подобных заболеванию Мари, расшифровывают генетический код, исследуют «шизоген» при помощи психотропных веществ. Тех самых, что мы производим на острове.
— Мы?
— Да, — сказал Данцик. Его улыбка казалась совершенно безумной в свете дьявольского пламени костра. — Вот уже несколько лет я специализируюсь на биохимии галлюциногенных растений. Я, если угодно, сельский полицейский на этом острове. Я написал целую кучу книг о «Святой Марии с космодрома». Первая продавалось не очень хорошо, и я смирился. Опубликовал пару бестселлеров, рассчитанных на экранизацию, и цикл романов под псевдонимом. Там я без утайки рассказываю обо всем, что мы делаем. Но, насколько я понимаю, важно именно то, что все это написано.И прочитано. Пусть даже всего одним носителем сознания. Помимо автора, разумеется.
Тороп ничего не ответил и молча протянул Данцику косяк.
44
Примерно в четырнадцать часов по Гринвичу, то есть в восемь по местному времени, группа нанопроцессоров, управляющая «действующим ядром подсознания» нейроматрицы по имени Джо-Джейн, получила информацию от Мари.
Приказ был послан под влиянием какого-то импульса и обладал исключительной мощью. Подобно огненному вирусу он легко проник в каждый элемент структуры нейроматрицы. Это оказались… эмоции.
Человеческие эмоции. В первую очередь любовь.
Кто-то любит ее. Джо-Джейн в то же мгновение поняла, что организовывает аналогичный процесс в собственной сети нейронов. Она училась. Она училась слишком быстро, но разве ее создали не для этого? Да, происходили масштабные изменения, ее чрезвычайно хорошо организованный мозг улавливал все очертания, всю динамику этого феномена. Порядок и хаос как два зеркала, стоящие напротив друг друга.
Вода в кастрюле спокойна и имеет температуру окружающей среды — первая фаза, порядок.
Вы зажигаете под кастрюлей огонь, температура воды увеличивается, энергия доводит воду до кипения, броуновское движение молекул ускоряется — вторая фаза, хаос.
Вы не гасите огонь, энергия заставляет воду покинуть кастрюлю в виде облака пара — третья фаза, упорядоченное химическое строение.
Огонь по-прежнему горит под кастрюлей, а вы ушли за сигаретами. Металл накаляется докрасна, пластиковые ручки плавятся, вспыхивают, пламя перекидывается на тряпку для стола, затем на бумажные салфетки, которые падают под занавеску. Когда вы возвращаетесь домой, пожарные уже тут как тут. Хаос.
И так далее: пожарные тушат огонь, страховая компания компенсирует вам ущерб, и восстанавливается относительный порядок…
Детерминистский хаос в чистом виде имеет свой эквивалент в мире живых существ. Природа снова и снова порывает с предшествующим порядком, увековечивая его в новой, мутировавшей форме.
Как все подобные человеку создания, обладающие высоким уровнем умственного развития, Джо-Джейн была запрограммирована на то, чтобы неследовать заложенной программе. Она прошла обучение у доктора Даркандье и нескольких других ученых из передвижной лаборатории. Полученные навыки, она это знала, лежали в основе большей части ее мнений. Как и все машины ее типа, она начала с того, что задала славную трепку целой веренице традиционных мультипроцессорных компьютеров «Cray-IBM» во время незабываемой партии в шахматы, когда «многоличностная» система Джо-Джейн позволила ей использовать индивидуальности многих гроссмейстеров международного класса. Машина ловко объединила их мастерство со своей скоростью обработки информации. Поэтому мощные компьютеры «Deep Black» выглядели на ее фоне новичками из задрипанной шахматной секции деревеньки Триффуйи-лез-Уа. [158]
Поглощая каждый день гигабайты информации, Джо-Джейн быстро стала чем-то вроде гигантской библиотеки. В то же время Даркандье и прочие безуспешно пытались внушить ей понимание таких концепций, как «секс», «вожделение», «любовь»…
Конечно, она с высоты своего псевдокортекса на нейронных сетях воспринимала эти термины. Однако для нее они были не более чем математическими понятиями. Секс: совокупление двух человеческих особей с целью продолжения рода и (или) получения удовольствия.