Вавилонские младенцы
Тороп и Данцик вместе раскурили косяк в искусственной биосфере на последних этажах. Дождь продолжал идти с угнетающим постоянством, бабьему лету предстояло пройти под серо-свинцовым небом. Уже похолодало. Система отопления работала на полную мощность.
У Торопа накопилась целая куча вопросов, но один был лучше остальных.
И он произвел первый залп:
— Откуда вы узнали о Мари?
— Я получаю послания из будущего, — ответил Данцик.
Возможно, всему виной было воздействие «сканка». Недавний опыт серьезно изменил и углубил прежний образ мыслей Торопа, и, кроме того, свою роль сыграл комбинированный эффект двух этих факторов. Поэтому Тороп просто поместил этот ответ в свою память, причем ему даже не пришлось прилагать для этого какие-либо особые усилия.
— Самое странное, что это произошло абсолютно не так, как бывает под наркотой, — продолжал Данцик. — Вышло так, что, когда я писал текст, мой мозг уже обладал знанием. Да. У него уже было знание, но я ничего не помнил. Написав книгу, я освободил это знание. Я понял это только после того, как Даркандье и другие парни из университета изобрели метод психологического контроля, нарративный шизопроцессор. Но, к несчастью, мой мозг не владеет информацией, которую воспринимают великие шаманы или шизофреники. Я передаю лишь отдаленное эхо, отзвук, преображенный моим воображением… Вот почему в романе Алексия — двойник Мари — заваливает лабораторию распечатками, содержащими всю историю мира, а в действительности настоящая Мари написала фантастический роман на тысячу страниц. Она создала это произведение за пять лет лечения, до того как передала нам свой маленький личный дневник.
Тороп прикусил губу.
— Нет, — ответил он, — я не верю.
— Как это — не верите?
— Я сказал: не верю.Не верю, что ваше воображение просто по-своему воспроизводило полученный сигнал. Я думаю, «Дневник» и другие литературные сочинения — просто репетиция.
— Что это значит?
— Я имею в виду то, что она сказала мне во время «сопряжения». Не забывайте, что нам придется сделать в ближайшие недели.
Данцик молча кивнул. Они оба знали, что другого выхода нет.
Хакеры «Нации киборгов» рассказали Торопу одну веселую историю.
Накануне ночью, копаясь в базе данных Арианы Клэйтон-Рошет, они столкнулись с программой-«червем», как они ее назвали. С незваным гостем. Недавно они сами запустили в Сеть что-то подобное. Это был вирус последнего поколения, контроль над ним осуществлялся при помощи закодированной системы управления. По словам хакеров, программный код данной системы был русского происхождения. Они уже замечали следы того же «червя» в некоторых сетях, которые они посещали раньше.
Тороп несколько секунд мучительно перебирал в уме все «за» и «против».
Это мог быть только Горский. Русские хакеры пользуются заслуженной славой во всем мире с тех пор, как возник этот вид преступной деятельности. Именно Горский мог собрать у себя такие сливки общества.
— Попытайтесь отследить их, чтобы знать наверняка, откуда они взялись. А они так же невидимы, как и вы? — спросил он у молодого француза.
— Их «червь» — такая же мощная тварь, как и наш вирус. Это настоящая модель нейронного ИИ с биологической структурой типа ДНК и уникальным РНК-посредником, который и осуществляет проникновение в чужую систему. Чем больше мы думаем, тем сильнее убеждаемся: есть только одна команда, способная так тонко выполнить подобную штуку.
— Вы с ними знакомы?
Его собеседники расхохотались:
— Господин Тороп, если бы кто-то их знал, они бы не были хакерами. В этой среде никто ни с кем не знаком. Известно только, что их группа называется «Тунгусская ударная волна» — в честь метеорита, который упал в Сибири в тысяча девятьсот восьмом году. Я знаком с русскими, которые говорили, что, по слухам, эти ребята базируются в Магнитогорске.
«Сибиряки, — подумал Тороп. — Магнитогорск находится к юго-востоку от Уральских гор, совсем недалеко от границы с Казахстаном».
По очевидным, но прямо противоположным причинам «Нация киборгов» и мафиозная структура Горского выбрали своей целью секту и мисс Клэйтон-Рошет.
Лучше всего, конечно, было бы объединить усилия, но Торопу не хотелось, чтобы Горскому стало известно, что он жив и уже несколько недель прячется в логове индейцев хакеров, а главное, что рядом с ним — Мари Зорн. Значит, они будут действовать каждый сам по себе. Вслепую. Тем хуже.
В тот же вечер под самой крышей собрался военный совет. Кроме Торопа, на нем присутствовали двое индейцев, Вакс, Данцик и Даркандье, Лотус, Шелл-Си и какой-то китаец, которого Тороп раньше не видел. Китаец представлял службу безопасности «Космических драконов», его называли Коммодор-64.
Нужно было решить, что делать с сектой. Файлы, добытые «Киборгами», выглядели совершенно недвусмысленно. Тороп хотел, чтобы их передали в полицию.
— Кинем им большую кость. Кусок мяса. Подставим этих придурков по полной, но так, чтобы самим не засветиться. Можно попытаться выдать это за дело рук их конкурентов. Никак не вспомню, как они называются…
— Храм логологии.
Тороп подавил смешок:
— Продолжим работу, которую Мари начала в ночь своего бегства. Заставим их поубивать друг друга, натравим на них полицию всего континента… А сами отправимся в отпуск на Багамы.
Тороп заметил, как во взгляде Данцика мелькнули симпатия и готовность поддержать его. Даркандье и Барибал Ламонтань оставались бесстрастными.
Продолжение дискуссии почти полностью ускользнуло от внимания Торопа. Лотус поддержала его. Она еле заметно состроила ему глазки, но этого оказалось достаточно. Ее горячий взгляд произвел в организме Торопа нечто вроде взрыва. Реакция была немедленной, автоматической — эрекция, скрыть которую от присутствующих удалось с огромным трудом, поскольку все они сидели, поджав ноги, вокруг ритуального костра. Черепаха Джонсон и Вакс высказались за то, чтобы бросить это дело. У них было то, что так хотел получить Тороп, — полное представление о ситуации в целом. Известно, что деньги на проект по клонированию поступают в результате различных финансовых операций, с которыми не все ясно. Мы забрали Мари Зорн. Следует отказаться от активных действий, чтобы оборвать ту фатальную цепь событий, которая сделала Мари суррогатной матерью в милленаристской программе секты. «Нужно сохранить всю украденную информацию, это наш козырь, — говорил Коммодор-64, — хотя с технической точки зрения то, что предлагает господин Тороп, вполне реально». Даркандье с этим согласился. Они сделают это, если секта когда-нибудь заинтересуется Бункером или попытается вернуть Мари и младенцев.
Лотус и Торопу пришлось сдаться. Сентябрь подходил к концу. Предложенный Торопом план операции против Ноэлитской церкви был забракован.
В последующие дни Торопу много раз предоставлялась возможность поговорить с Данциком. По вечерам они встречались то у одного, то у другого, пили пиво и курили местный «сканк». Однажды, после того как Тороп позволил себе расслабиться и рассказать Данцику несколько историй о своих военных приключениях, тот как-то странно рассмеялся.
— Вы не поверите, но, прежде чем написать книгу о Мари и ее продолжение, я думал о персонаже, очень похожем на вас.
Тороп улыбнулся:
— Старый добрый солдат-удачи-которого-на-мякине-не-проведешь? Это всегда срабатывает…
— Нет, нет! Вовсе нет. Тогда я собирал информацию о том, что произошло в бывшей Югославии, побывал на нескольких конференциях. Даже съездил в Сараево.
— Ясно, — сказал Тороп.
Данцик смущенно посмотрел на него:
— Простите меня, господин Тороп. Но это действительно была не моя война. Я тогда еле сводил концы с концами, жил в пригороде, и литература только-только распахнула передо мной свои двери.
— Я понимаю, не извиняйтесь.
— Но я действительно придумал тогда персонажа вроде вас, такого, каким вы, по моему мнению, должны были быть в те дни. Парня, которого затянуло в черную дыру истории…