Фатерлянд

Чем дольше Ямагива слушал слова «процветание» и «сосуществование», тем бессмысленнее они становились, и наконец он обнаружил, что его начинает трясти от отвращения.
— Сейчас еще скажут, что вслед за военными подтянутся беженцы, миллион, не меньше! — попытался кто-то развеять мрачное настроение, впрочем, безуспешно.
За столом воцарилось ощущение безнадежности. Воздух сделался как будто тяжелее, плотнее. Кидо и Сигемицу сидели, обхватив голову руками. И хотя Ямагива не мог простить того, что его сделали козлом отпущения, ему все же было их жаль. Никто уже не притрагивался ни к рисовым колобкам, ни к дежурным сэндвичам. Возраст премьера и главы секретариата уже не позволял работать ночи напролет, тем более что им приходилось принимать решения, которые непосредственно влияли на жизнь множества людей. Получалось, что они изначально приняли неправильное решение — только лишь потому, что сразу не определились с системой приоритетов. Можно, конечно, допустить, что и премьер, и секретарь кабинета были некомпетентными политическими клоунами, но ведь клоунам тоже свойственно эмоциональное выгорание.
Кидо поднял воспаленный взгляд на министра обороны Симаду и спросил его, какие тот может предложить варианты для атаки. Сигемицу перестал протирать свои очки; все напряглись.
— Вы имеете в виду атаку на корейские корабли с подкреплением? — уточнил Симада.
— Нет, я имею в виду лагерь террористов в Фукуоке, — покачал головой Кидо.
Симада подозвал к себе сидевшего у стены офицера Сил самообороны Хориучи. Полковник Хориучи, специалист по борьбе с террором, служил в Штабе разведывательной службы Совета объединенных штабов. Он был худощавым, носил очки без оправы, имел угрюмый вид и казался старше своих сорока лет. На столе была разложена карта. С востока и запада захваченная территория была ограничена реками, с севера — береговой линией залива Хаката, а с юга располагался жилой район Чуо.
— Довольно обширная зона, — сказал Хориучи, обводя телескопической указкой выделенную красной линией часть карты. — Идеальное условие для атаки с нашей стороны — безлунная, облачная ночь. С моря высаживается десант коммандос. Пока они освобождают заложников в отеле, мы устанавливаем линию обороны на участке между отелем и разбитым у стадиона лагерем, изолируя таким образом террористов. Одновременно с высадкой первой группы идет десантирование второй — с реки Хии в точке западнее медицинского центра Кюсю. В данной точке мы блокируем госпиталь, чтобы террористы не могли его захватить. В то же время атакуем контрольно-пропускные пункты, все девять наблюдательных вышек и окружаем лагерь. С юга, одновременно с началом операции в отеле, атакуют боевые вертолеты. Это единственно приемлемый вариант.
Умецу и Доихара переглянулись не без некоторого энтузиазма.
— Неплохо! Что-то начинает намечаться…
Краткий и холодный стиль доклада полковника произвел впечатление. Казалось, в переполненное помещение проник слабый лучик света. Премьер попросил одну из сотрудниц принести влажное полотенце и, ослабив галстук, вытер лицо и шею. По всему, он пытался собраться с духом, чтобы стать первым премьер-министром в послевоенной Японии, который отдаст приказ Силам самообороны об атаке. Сигемицу взглянул на премьера и глотнул остывший кофе. Кто-то заметил, что для лучшего результата Силам самообороны следовало бы проконсультироваться с иностранными коллегами. Сам Хориучи сидел, слегка постукивая кончиком указки по карте и шевеля губами. Министр обороны и начальники штабов качали головами и заметно нервничали.
Наконец Хориучи снова заговорил, извинившись, что еще не закончил свою мысль. Кидо наклонился над столом, Сигемицу нахмурился и нетерпеливо провел рукой по волосам.
— Проблема заключается в том, что нам не хватает информации, а это влечет за собой определенные риски. Во-первых, не исключено, что часть террористов находится и в других местах. Мы знаем, что они контролируют центральный вход в отель, где расположены их КПП и наблюдательные вышки. Однако можно допустить, что кто-то из них контролирует вход с западной стороны отеля, проник на подземную парковку и в здание торгового центра к югу от «Фукуока Доум». В таком случае вероятно окружение наших сил. Блокпосты, которые мы видели в телерепортажах, могли быть созданы для отвлечения внимания. Корейцы могли организовать замаскированные пункты наблюдения и рассадить снайперов. Наверняка есть и патрули. Согласно тому, что мы знаем, силы террористов полностью укомплектованы спецназовцами, то есть они владеют тактикой действий в подобных ситуациях. И тогда у нас с самого начала возникнут очень серьезные проблемы. Скорее всего, у корейцев есть наблюдатели с приборами ночного видения. Они могли разместить их, например, на вертолетной площадке. В узловых точках могут быть установлены противопехотные мины, а кроме того, я не уверен, что у них нет химического и биологического оружия. При всех этих допусках мы определенно потерпим неудачу, причем с большими потерями с нашей стороны.
  
Тишина в зале давила на уши.
— Но если же мы все-таки решимся, — продолжил полковник, — то нам следует понимать, что у Сил самообороны нет опыта проведения подобных операций. В такой ситуации жизненно важное значение имеет тесное сотрудничество с контртеррористическими подразделениями. Я имею в виду Специальную штурмовую группу полиции, спецгруппу из Береговой охраны, спецгруппу морских сил самообороны и рейнджерский корпус наземных сил. Команда, которая будет высажена с моря, должна включать в себя группу для освобождения заложников, вторую группу, чтобы создать линию обороны для блокировки лагеря, и еще одну — для нейтрализации террористов в отеле. То есть нам необходимо минимум сто двадцать человек с навыками боевых пловцов, в идеале же — все двести. А в настоящее время мы можем гарантированно собрать лишь восемьдесят человек из Береговой охраны и морских сил самообороны. Для вертолетной атаки можно задействовать рейнджерский корпус с баз Метабару в Саге, и Такаюбару в Кумамото. Но в отличие от американских, наши транспортные вертолеты «СН-47 Чинук» и «UH-60 Блэк Хоук» не имеют достаточной защиты. Даже пули из пулеметов, что установлены на блокпостах, легко пробьют обшивку, а РПГ гарантированно их собьет. Другими словами, мы потеряем вертолеты, даже не успев высадить десант. И, если операция не завершится на первом этапе, наши люди будут окружены и уничтожены.
Под кем-то зловеще скрипнуло кресло.
— Но, даже если первая фаза пройдет успешно, остается еще один существенный момент. Нам будет трудно предотвратить прорыв террористов в жилые кварталы и медицинский центр. Можно, конечно, заранее эвакуировать местных жителей из района Чуо, но это насторожит боевиков и даст им возможность подготовиться к сопротивлению. В любом случае предотвратить серьезные жертвы среди мирного населения и пациентов медицинского центра невозможно.
И последнее, что озвучил Хориучи:
— Нужно учесть еще вот какой фактор: менее чем в трех километрах от лагеря, на пирсе Хигасихама рядом со зданием префектуры, расположено хранилище сжиженного газа. Если любой из резервуаров даст течь и туда попадет граната или ракета, то все закончится катастрофой. Газ воспламенится в трубопроводах, и тогда вся Фукуока взлетит на воздух.
Реакцией слушателей было полное разочарование. Придя в себя, многие недовольно пеняли полковнику, мол, сперва нужно было объяснить все слабые стороны его плана, прежде чем вселять в людей надежду. Хориучи на это громко заметил:
— В современной войне, включая контртеррористические операции, важнейшее значение имеет информация. К примеру, мы не можем сказать, на каких этажах отеля террористы держат заложников. Однако хорошо подготовленные спецподразделения в таких случаях…
— Какие ожидаемые потери? — перебил его Кидо.
Хориучи вопросительно взглянул на Симаду, но тот мотнул головой в сторону премьера и секретаря — отвечай им сам.
— Если каким-то чудом операция окажется успешной, то человек пятьсот. Если же все пойдет не по сценарию, то тогда несколько десятков тысяч, а то и больше, учитывая, что у террористов может быть химоружие.