Девять жизней (СИ)

Я еще заметил небольшую разницу в поведении моих зверей (и их потомства) и местных (включая тех котят, которых Таффи еще слепыми подсунули): «мои» к людям все же именно ластились, а местные – хорошо, что просто их не боялись. И «мои» котята к детишкам в племени на руки спокойно забирались (хотя если их начинали за хвост таскать, то тут же убегали), а вот местные – детские руки они едва терпели, а если им забавы детей надоедали, то они не убегали, а начинали активно «защищаться», так что йод у меня тратился очень быстро: царапины от кошачьих когтей явно стерильными не были, а мне очень не хотелось еще больше ухудшать статистику детской смертности. И я считаю, что мне очень повезло с Чух: она вообще не спрашивала, зачем нужно делать то или иное, а просто в соответствии с моими инструкциями все царапины по мере их появления йодом детишкам мазала. Что, понятное дело, народной любви к ней не добавляло (по счастью, пока что лишь среди детей). И оставляло мне больше времени на прочие дела…
  
А дел летом было много, в том числе и дел, которые я посчитал уже требующими скорейшего воплощения. Винни изготовил для меня специальный горшок, я лично, собрав всю древесную золу, ее тщательно промыл, а раствор аккуратно выпарил. Затем я набрал в реке мелкого (и самого светлого) песочка, рубанком из нескольких относительно больших палок собрал широкую доску как основание для верстака, слегка ее обжег, отшлифовал…
Как делать стекло, я (как и любой, кто в школе историю древнего мира не прогуливал) знал: нужно смешать поташ с песком и все это расплавить. Причем я даже знал, сколько чего в шихту класть надо: в древнем (то есть дореволюционном, из очень нескорого будущего) учебнике по арифметике был пример, в котором в условиях указывалось, что нужно взять тридцать одну часть песка, десять частей поташа и две части мела. Ну, с мелом здесь проблем уже не стало, в процессе копания всякого народ и залежь известняка какого-то нашел, причем очень даже белого. А когда есть стальная кувалда, то этой извести можно немного и добыть… много нужно было добыть, но это я решил «на потом» отложить.
Но, несмотря на то, что я «отложил» очень много довольно срочных дел все лето прошло у меня в трудах и заботах. Я быстро (уже до июля) выяснил, что разливать расплавленное стекло на дерево – дело, мягко говоря, не самое умное, поэтому еще отковал железный лист и уже на него расплав выливал. И к осени у меня уже было целых семь листов относительно прозрачного стекла! Неровного, и прозрачного все же относительно – но уже было, их чего все же нормальные окна в доме сделать. Правда, дома пока такого, в котором такие окна поставить, еще не было – но Винни Пух за лето кирпичей нажег раза в три больше, чем в прошлом году было сделано, так что определенные перспективы уже проглядывались. К тому же я и технологию изготовления стекол в целом отработал, так что дом я запланировал строить большой, чтобы в нем уже вся моя семья целиком поместиться могла. И со стройматериалами перспективы выглядели гораздо лучше…
Для меня осталось непостижимой загадкой, как в этой дикой природе люди меж собой коммуницировали, ведь по данным, которые я смог выудить из соплеменников, тут в среднем одна семья неандертальцев бродила по территории размером около тысячи квадратных километров и с другими почти не контактировала (разве что иногда, когда возникала нужда в «обмене генофондом»). Но в конце лета к нам пришли еще сразу три семьи, общей численностью чуть больше полусотни человек, и попросились к нам «на зимовку». Гых была категорически против, но Диана (после того, как со мной посовещалась) решила всех их принять – тем более, что новые «пришельцы» и немало интересного рассказали, а для уточнения рассказанного мне нужны были и дополнительные «человеческие ресурсы». Ну и просто для выполнения текущих работ люди требовались – ну, хотя бы для того, чтобы сено косить.
Косы я еще не сделал (хотя и имел это в виду), а вот сена нам теперь нужно было очень много. Мало что Диана все же научила коровку ходить по полю с плугом в упряжке, так она еще за лето трех новых коровок изловила, и уже четырех лошадок. Правда, лошадки только издали лошадками казались, а так звери эти были… размером с пони, лохматые как медведь на страшных картинках, и тоже бурые. И у меня не было ни малейшей уверенности в том, что их хоть когда-то получится приручить – но вот в качестве «живой консервы» они в любом случае были совершенно не лишними. Еще у нас в зверинце появился лосенок (телка), а у нас в семье ходила легенда, что когда-то кто-то из наших предков… знал мужика, у которого какой-то родственник в царское еще время лосиху приручил и на ней и пахал, и верхом скакал… Легенда – она, конечно легенда, однако взрослая лосиха (от которой младшая телочку отбила) потянула центнеров на шесть, из которых чистого мяса было не меньше четырех, так что скотину откармливать смысл в любом случае имелся.
А насчет пахать – так Диана (привлекла для работы еще четверных сотоварок) в августе распахала впрок на коровке уже гектаров пять полей, так что в случае чего мы точно без зерна уже не останемся. А пахотой она занялась сразу после того, как был собран урожай ржи и мятлика: ржи получилось что-то в районе восьми центнеров, мятлика – уже центнеров двенадцать. Откровенно говоря, сами по себе урожаи никого не впечатлили: ну не знали нынешние люди, что с этим зерном сделать можно. То есть что его можно все же съесть – понимали, но зерна жевать было не так приятно, как мясо или грибы тушеные. Однако после того, как я из мятликовых зерен смолол немного муки, дрожжи на рябиновке вырастил, а затем на дрожжевом тесте из добытой женой свинюхи и хранящейся в леднике говядинки спроворил пельмени, картина резко изменилась. Да, еще бы перчику в фарш добавить… но и так получилось замечательно. Да и пельмени грибные, которые я через день приготовил, народу «зашли».
А чтобы пельмени не остались редчайшим деликатесом, нужны были поля вспаханные, леса бескрайние (ну, в которых можно было бы грибы собирать), овердофига еще всякого, для обретения чего требовались новые люди. Причем люди живые и здоровые – и Гых решила, что «дочь поступила верно». А мне люди и для очень многого другого нужны были, ну, хотя бы для того, чтобы извести побольше накопать – но люди нужны были обученные – так что «самые первые» мои соплеменницы занялись именно обучением вновьприбывших. И Гых прежде всего «обучила» их строить дома и защитные стены – а я пока что просто спокойно ждал, пока люди «созреют». Хотелось, конечно, всего и сразу – но выше головы-то всяко не прыгнуть. Так что я теперь большую часть времени проводил с котиками: все же иногда и просто отдохнуть требовалось, причем не только телом, но и душой – а когда котики по тебе ползают и ночью так славно под ушком мурлыкают, то в душе просто разливается какое-то умиротворение. И появляются новые планы, а уж относительно грандиозности этих планов… мне иногда самому становилось страшно. Но я же человек вообще бесстрашный (не бесстрашные тут бы давно уже вымерли в ужасе), так что и с такими справлюсь. А котики мне в этом помогут…
  
Жизнь вторая: бег на месте
 
Лично я считал, что урожай получился неплохой: одних льняных семян получилось собрать килограммов двадцать. Тратить я их в этом году вообще не собирался, а вот с «зерновыми» я потихоньку порезвиться попробовал – и результат, который все понравился, получил – вот только очень не сразу. Потому что тесто из ржаной муки всходить с дрожжами категорически не желало, и я почти месяц потратил в попытках как-то получить какую-то «закваску», которая позволяла изо ржи хлеб испечь – но только испортил несколько килограммов муки, пока не догадался в ржаную подсыпать муку из мятлика. И тогда тесто взошло, а потом из него и хлеб испечь у меня получилось. И мы все даже этот хлеб ели (примерно две недели ели, пока все запасы муки не закончились) – но для меня главным было то, что почти все взрослые жители племени поняли, что сельское хозяйство – это хорошо и сытно. А еще все поняли, что и больших зверей откармливать крайне выгодно – но это уже после нового года случилось, когда из-за сильных морозов у охотников неделю добычи никакой не было и мы просто забили одну из лошадок (прилично отъевшуюся за время отдыха в стойле). На самом деле ее забили даже не от голода, мясо в леднике лежало с приличным запасом – но она начала буянить, стойло разломала…