Транснациональная корпорация (СИ)

— Господин Реми, — девушка выпрямилась и боязливо мне улыбнулась. После той трудотерапии, что я ей устроил, она снова стала думать головой в отношениях с Коичи. Больше никаких дорогостоящих покупок, слёз по любому поводу, так что партнёр мне сказал, что он снова почувствовал страсть к ней. А уж что она творила теперь по ночам! Тут он задумчиво прищуривался и выключался из разговора на десяток секунд, хотя и так было понятно, что после моей выволочки, Сюзи старается теперь на совесть, не только на работе.
Кстати об этом.
— Джина, я забыл конверт у себя в столе, на верхней полке, — повернулся я к своему секретарю.
Та лишь склонила голову и застучав каблуками, быстро сходила за требуемым. Всё это время я рассматривал секретарей Коичи, которые при появлении у него Сюзи, стали страшноватыми, но зато жутко исполнительными, как он говорил, а стоящая его девушка, тряслась словно осиный лист, когда мой взгляд останавливался на ней персонально.
— Господин Реми, — Джина вернулась, и с поклоном передала мне подписанный конверт.
Я взял его и протянул Сюзи.
— Коичи говорил, что ты перевозишь маму и брата в Японию.
Девушка осторожно взяла конверт, не зная, что с ним делать. Открывать в моём присутствии или нет. Поэтому она лишь судорожно кивнула.
— Я его попросил от себя ничего не дарить тебе, пообещав бонус от компании, за хорошо выполненную работу при аудите.
— Благодарю вас господин Реми, — поклонилась она, а я почувствовал, как волны облегчения понеслись от неё во все стороны.
— Здесь дарственная на землю и небольшой домик в пригороде, внутри будущих клановых земель клана Тонсу, — пояснил я, — надеюсь твоей семье понравится.
Глаза канадки широко распахнулись, она крепче сжала конверт и низко мне поклонилась.
— Благодарю вас за заботу обо мне господин Реми, — склонилась она.
Пока мы разговаривали, из кабинета Коичи стали выходить люди, которые увидев меня, тут же стали кланяться и ускорять шаг, чтобы как можно быстрее пройти мимо. Видимо заметив, что у его кабинета случилось что-то странное, заглянул в холл и он сам.
— Реми? — заинтересованно посмотрел она, — ты ко мне?
— Да, есть минутка? — оставив Сюзи в покое, я повернулся к нему.
— Конечно, я как раз освободился, — он приглашающе показал мне рукой входить.
— Поехали, лучше прокатимся, — показал я ему в сторону лифта.
Он удивился, но спорить не стал, лишь сходил за пиджаком и вскоре мы уже ехали в сторону гетто, которое с момента, когда Коичи здесь был последний раз стремительно меняло свой облик. Строительная техника сносила все коробки и деревянные постройки, без учёта желания жильцов, их самих переселяли в огромные, длинные двадцатиэтажные дома, с тысячами небольших квартир в каждом, зато с отдельными санузлами. Давали квартиры каждой семье бесплатно, но квартплату конечно нужно было теперь платить, что не всем конечно нравилось, но кого это волновало. Всё гетто должно было превратиться в гигантский муравейник из приличного вида домов и магазинов, а за порядком в нём по-прежнему вместо полиции следили банды, подчиняющиеся Горо.
Вскоре мы подъехали в огромному военному лагерю у строящейся с нуля фабрики и пройдя проверку, спустились в бункер. Коичи уже понял, что разговор будет серьёзным, поэтому молчал, ничего не спрашивая. Лифт довёз нас до последнего этажа и оставив телохранителей, мы заперлись в зале, где обычно я совещался с Диего и Кёкэ-саном.
Сев на диван, партнёр тяжело вздохнул.
— Давай, не томи, я уже понял, что будет что-то неприятное.
— Сразу после того, как закончатся массовые продажи ферм в новых упаковках, я начну процедуры выхода «Arasaka» из этого дела и передачи всего контроля Такаюки.
У Коичи чуть не отпала челюсть, он вытаращил на меня глаза.
— Мы полтора года пахали, чтобы довести наш бизнес до нынешнего состояния, а ты теперь хочешь всё разрушить? Ты с ума сошёл?
— Коичи, нет никакого бизнеса, — я лениво облокотился на спинку дивана, — как только я прекращу выплаты за фермы, всё сложится, словно карточный домик.
 
— Так ты не прекращай, в чём проблема-то? — удивился он, а потом до него стало доходить.
— Хочешь сказать, что все наши другие проекты спонсируются на эти деньги? Полученные от вкладчиков? — прищурился он.
— Откуда бы они ещё у меня взялись по-твоему? — хмыкнул я.
Он сначала тупо смотрел на меня, затем схватился за голову.
— В проект многие кланы вложили сотни миллионов долларов, рублей, иен! — он поднял на меня взгляд, — нас с тобой просто закопают Реми. Заживо!
— Ну, надеюсь не нас, — улыбнулся я, — или думаешь, почему я тебе всё время запрещал лично агитировать знакомых за вступление в этот проект? И вообще в нём отсвечивать?
Глаза партнёра расширились.
— А-а-а, ты с самого начала знал, и создавал эту всю ерунду, только с целью собрать больше денег с людей, чтобы их по итогу кинуть?!
— Бинго! Шампанское, за тот столик, — с иронизировал я, показав рукой на его сторону стола.
Он сидел несколько минут, словно статуя, затем закачал головой из стороны в сторону.
— Реми, но в этом проекте есть и наши деньги! Наших знакомых, партнёров! Многие в него вложились! Нужно будет всех предупредить!
— Нет, — я покачал головой, — мы никого не будем предупреждать, иначе огромный одномоментный слив ферм заметят и начнётся паника.
Он ещё сильнее изумился, посмотрев на меня.
— Но Реми! Я вложил почти все свои деньги в это!
— Потому, что ты идиот, — безжалостно сказал я, — я сказал тебе, что это плохое вложение капитала.
— Да ты лишь пошутил, что зря я это делаю! — завопил он, снова хватаясь руками за волосы, — отец меня убьёт! А мы ведь только с ним помирились!
— Ладно, хватит истереть, и послушай, как мы будем выходить из этого дела, — я стал серьёзным, — как я уже сказал, как только закончится массовая закупка новых ферм без ограничений к покупкам, я выхожу на Такаюки и говорю ему, что он выполнил условия завещания и фирма переходит к нему. Думаю, сразу, как только подпишутся юридические документы на передачу ему полного контроля над «Такаюки и Ко», он выкинет меня из своей компании.
— Ещё бы, — хрюкнул Коичи, — даже не сомневаюсь в этом.
— Я отправлю его сестру к нему опять, пусть идёт мириться, теперь ей вряд ли что будет угрожать, заодно пусть продолжит за ним шпионить, а сам начну приостанавливать отгрузку муравьиных ферм, чтобы на складах образовалась пустота. Такаюки такое вряд ли потерпит, и выкинет «Arasaka» из списка поставщиков. Понятное дело не сразу, сначала найдёт нам замену, но этого времени нам хватит на то, чтобы закрыть все юридические дела с «Такаюки и Ко».
— Это понятно, и я двумя руками за, — сказал Коичи, — но почему ты хочешь, чтобы пострадали и мы в том числе? Это ведь наши деньги! Мы их заработали!
— Как раз потому друг, чтобы нас не похоронили заживо, — улыбнулся я, — официально и на публику, мы пострадаем, как и все.
— А не официально? — тут же обрадовался он.
— Мы совместно составим с тобой список тех, кто нам нужен на дальнейшую перспективу и «Arasaka» выплатит им премии, когда пыль от грандиозного краха уляжется, — ответил я.
— О, это меняет дело, — обрадовался он, — а кого можно предупредить из самых близких?
— Рио О намекнёшь ты, а я поговорю с Аякой, — сказал я.
— Отлично, — он потёр ладони, — свои я тоже продам через третьи руки, ты не против?
— Не больше семидесяти процентов, у тебя должно остаться то, что мы потом покажем журналистам, — сказал я.
— Ну если ты говоришь, что мне это потом компенсируют, то ладно, буду готов подождать, — согласился он, — хорошо, что ты это сказал, я тогда начну тоже подготавливать всё для выхода.
— Только нежно и незаметно, — согласился я, — будешь разговаривать с Рио О, скажи заодно, что мы фабрику не бросим, переориентируем её на другое производство, рабочих увольнять также не будем, помня интерес к ним со стороны короля.